Власть Мотылька 2 (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 1

Annotation

Я видел конец света. Видел, как мир пожирают твари из кошмаров Лавкрафта. А потом очнулся за год до катастрофы, обладая таинственной силой и таймером, отсчитывающим срок до моей смерти. Теперь я умею замедлять время, вижу вещие сны и знаю дату, когда всё начнётся.

Но я не единственный пробуждённый. В тени уже собираются те, кто тоже помнит грядущее. Кто-то хочет спасти человечество. Кто-то - пережить конец света любой ценой. А кто-то… явно ждёт, когда мир наконец рухнет.

И если мои сны не врут, самое страшное ещё даже не появилось. Чем ближе разгадка, тем сильнее нечто из будущего тянется ко мне… и оно уже знает меня по имени!

Власть Мотылька 2

1. Морской бой

2. Крысиная стая

3. Синергия

4. Тропа, ведущая вниз

5. Владыка, живущий в Подвале

6. Я вижу все

7. Нет ничего, что ты мог бы от меня скрыть

Интерлюдия

8. Итоги

9. Четвертая ночь

10. Самый красивый предмет

11. Наследие прошлого

12. Время и информация

13. Новый виток

14. Долина чудес

15. Лабиринты разума

16. Цвет Полночи

17. Васильковые небеса

18. Эксперименты и разговоры

19. Вспоминания

20. Шипящий дом

21. Ализариновая страсть

22. Штормовые коты

23. Книжные лакомства

24. Шипящий дом

25. Эхо чужих голосов

26. Сердце аномалии

27. Невозможное среди невозможного

28. Тишина и покой

Власть Мотылька 2

1. Морской бой

Я попытался её открыть, но дверь заклинило.

С той стороны в крохотный иллюминатор я видел, как Вася барабанит в окно. Звуки оттуда практически не проникали.

— Нашёл тебя, — с усмешкой произнёс выходящий из комнаты противник.

Больше не невидимка.

Это был мужик около шестидесяти лет, в изодранной форме моряка и с совершенно ошалевшим, наполненным ненавистью лицом. Он брёл по воде с большой ржавой цепью, оставшейся от якоря. Но потерю якоря он будто даже и не заметил.

За его спиной ярко горело солнце над морским пейзажем, который начал отхватывать часть комнаты. Теперь та переходила непосредственно в море, без стен и окон.

В тесном узком коридоре не разминуться. Моя фокусировка мне ничем не поможет. Уязвим ли он к оружию? К шокеру? Насколько его вообще стоит применять в окружении водой? Как бы себя им не вырубить.

— Ник, ты меня слышишь? — обратился я к нему.

— Конечно. Чё надо, хозяин?

— Ты обещал жрать моих врагов. Так вот, самое время.

— Чего? Жрать? Да от него несет рыбьим дерьмом! Сам такое лопай, колдун! — огрызнулся дед, но из шокера всё-таки выбрался.

Тёмная дымка неохотно потянулась по влажному потолку коридора, формируя костлявое тело в рванине. Коридор был достаточно тёмным, чтобы дед смог в нём проявиться.

Призрак атаковал нас без промедления. Он двигался напролом, утопая по колено во взвешенной мути. Оба крана перекрытой воды со щелчком открылись заново, и вода с плеском снова потекла по полу.

Противник замахнулся, заставив ржавую цепь взмыть вверх с глухим свистом.

Фокусировка мгновенно превратила окружающее пространство в вязкую среду. Я отчётливо различал траекторию движения звеньев, которые без малейшего сопротивления проходили сквозь штукатурку стены. Плотные препятствия для этого призрачного металла не играли роли. Принцип действия полностью совпадал с повадками Сервитора из соседней квартиры. Единственное отличие изначально заключалось в наличии массивного якоря на конце цепи.

Тем временем, призрак раскручивал пустую цепь, словно на ней всё ещё был якорь. Хотя цепи тоже вполне хватит, чтобы меня вырубить.

— Ник, по команде! — крикнул я, пятясь по скользкому паркету. — Прыгаешь на загривок, бьешь током и сразу назад!

— Да понял я, не ори под ухом!

— Давай!

Я подпрыгнул, пропуская под собой стелющееся по полу железо, и до упора вдавил кнопку шокера. В замедлении мой прыжок казался настоящим полётом.

Мощный разряд с треском запитал деда. Никифор взвыл от азарта и искрящимся облаком рухнул на голову моряка. Синие искры опутали лицо безумного призрака. Его тело судорожно выгнулось, а цепь на секунду застыла, безвольно повиснув в воздухе.

Образовавшимся окном следовало воспользоваться немедленно. Я попытался проскочить мимо противника в приоткрытую дверь соседней комнаты, но подошва кроссовка скользнула по влажному дереву, заросшему гнилыми водорослями.

Удержать равновесие удалось лишь чудом, однако нужная секунда была безвозвратно утеряна. Судорога отпустила моряка слишком быстро, и его рука рефлекторно дёрнулась назад, возвращая железные звенья.

Удар обрушился точно между лопаток. Спину обожгло дикой болью, в глазах на секунду полыхнуло багровым, а лёгкие мгновенно растеряли весь запас воздуха. Чудовищная боль едва не лишила меня сознания. Я повалился лицом вниз, захлебываясь солёной жижей, но инстинкт самосохранения заставил тело шевелиться через боль.

Позвоночник был цел, и двигаться я мог. Это самое главное. А боль скоро пройдёт.

Судорожно кашляя, я перекатился на бок и заставил себя проскользнуть в дверь, оказываясь в залитом светом помещении.

Дышать тут стало заметно легче, да и пространство позволяло свободно маневрировать. Комната было огромной: перекрытия справа и слева бесследно исчезали, уступая место бескрайней водной глади. Солнечные блики играли на волнах, которые омывали ножки перевернутого стола.

Призрак ввалился следом, поднимая тучи брызг тяжёлыми сапогами. Раскручивающаяся цепь снова начала издавать низкий гул. На покрытом трупными пятнами лице отчётливо читалась человеческая ярость.

— Сволочи… твари… — хрипел он, брызжа слюной. — Опять заливают! Лидочка только ремонт закончила, обои новые… три дня клеили! Весь потолок в разводах!

Я с трудом поднялся на одно колено, придерживая левой рукой ноющий бок.

— Эй! Слышишь меня? — крикнул я, пытаясь перекричать шум набегающих волн. — Какой ремонт? Кто тебя заливает?

— Проклятый сектант! Я только на минутку поднялся… Спросить с него! Сказать, чтоб оплатил всё! Меня жена ждет… Лидочка ждет. И дочка… рисунок мне нарисовала. Сказала: «Папа на большом корабле приплывет». Я быстро… только на минутку… спрошу с этого гада и вернусь…

В голове мгновенно сложилась цельная мозаика.

Под нами на третьем этаже, в квартире, где сейчас живёт Ник, раньше была женщина с дочкой. Это подтвердила старуха, да и детские рисунки говорят сами за себя. Что-то мне подсказывает, что если я спрошу у неё, жил ли глава семейства раньше с семьёй в этом доме, то я узнаю, как зовут моего противника.

Возможно, он просто столкнулся с проявлением чертовщины в этом доме и надолго застрял здесь. На минутку… хах! Кто знает, сколько лет он тут так бродит. Мог ли его колдун сделать тёмным сервитором? Проскальзывающие сквозь стены и материальные только в момент удара цепи — весьма яркая отличительная особенность.

Единственное что пока непонятно — при чём тут море?

— Мужик! — крикнул я, уклоняясь от очередного выпада. Цепь с шипением рассекла воду в паре сантиметров от моего уха. — Твоя семья давно уехала! Успокойся, я вообще здесь не живу!

— Врешь, собака! — взвыл он, и его лицо начало стремительно терять человеческие черты, приобретая очертания синеватой маски с чешуёй и беззубым провалом пасти. — Я только на минутку… Сейчас с тобой разберусь, урод, и вернусь к ним…

Вразумить несчастного не представлялось возможным. Он полностью лишился рассудка, превратившись в концентрированный сгусток из ярости и тоски.

Атаки следовали со всех направлений. Однако выкрученная на максимум акцессией фокусировка практически остановила время, превратив летящие брызги в статичные стеклянные шарики.