Аллей-уп (СИ) - Порошин Владислав Викторович - Страница 45

– Белый – красава! – проорал я, когда к мячу первым успел Толя Мышкин.

К сожалению, в быстрый отрыв мы убежать не успели. Соперник оперативно откатился на свою половину. Зато мы, экономя силы, спокойно перешли через центр поля и мяч снова доверили мне.

– Юрьева, держи! Играй с ним плотней! – потребовал Саша Белов от Андрея Макеева.

И Макей как бы нехотя двинул мне локтем в бок, что меня дополнительно разозлило и завело. Поэтому, стуча мячом в пол, я выждал три секунды, и как только Князь помог мне с заслоном, рванул в проход. Макеев отстал, уткнувшись в живот Мышкина. Правда на меня разом выдвинулись Белов и Жигилий. И я ловко отпасовал на свободного Тараканова. Тарик в свою очередь сделал навесную передачу Белому. А Белостенный вколотил в кольцо «красных» шикарный аллей‑уп. «Бу‑бум!» – затряслась стойка баскетбольного щита. И девушки‑болельщицы буквально взвизгнули от удовольствия.

«4:0, – проворчал я про себя, – грубостью, молодые люди, делу не поможешь».

К сожалению, ближе к концу 20‑минутки команда «красных» принялась грубить с удвоенной силой. Так как счёт на табло к тому моменту был уже разгромный – 48:26 в пользу нашей юной баскетбольной дружины. Кроме того, на паркете вместо, отработавшего выше всяких похвал Белого, играл скромняга и добряк Тканя. И зная, что Ткаченко не даст сдачи, соперник принялся его бить исподтишка. Хотя, сказать по правде, досталось всем. У меня ныли ребра, Капустину прилетело по скуле, Тараканову разбили губу, а Мышкину до крови поцарапали руку.

И когда до финального свистка оставалось всего 10 секунд и Владимир Ткаченко своими длинными руками зачехлил очередной бросок Александра Белова, тот его в открытую ударил кулаком в спину. Может быть, удар был и не сильный, но у меня просто не выдержали нервы. Вместо того чтобы подобрать мяч и вести его на кольцо соперника, я со всей силы толкнул Белова в грудь. На защиту Белова выскочил Зяма. По крайней мере именно его кулак устремился в сторону моего доброго лица. Однако я успел уклониться и двинуть ему в ответ, проведя хук снизу. Зяма рухнул без разговоров.

И тут же кто‑то напрыгнул на мою спину. Правда зря он это затеял. С броском через голову я был знаком не понаслышке ещё со школьной скамьи. Поэтому мой нападавший в следующее мгновенье шарахнулся спиной рядом с наглецом Зямой. Далее меня кто‑то ещё попытался усмирить кулаками и мне даже прилетело прямо в лоб. Но я тоже не стоял, опустив руки. На каждый удар, летящий в меня, я отвечал своими хлёсткими и мощными выстрелами. Поэтому через пять секунд драка резко прекратилась.

Майка в клочья, кровь на лице, команда «красных» в полном составе лежит на паркете. Петрович стоит со свитском во врут и не понимает, что ему следует предпринять. Девчонки‑болельщицы сидят на лавке с огромными и выпученными глазами. И в эту секунду затишья Володя Ткаченко почесал свой затылок и прогудел:

– Зря ты, Майк, полез. Мне было не больно.

– Мне тоже не больно, – прорычал я. – Но это не значит, что меня можно бить.

– Стоп игра! – рявкнул Кондрашин. – Перерыв 15 минут. Всем успокоиться, умыться, заклеить раны и привести себя в порядок! В следующем матче «синие» сыграют против «белых». Разойтись!

И девчонки на длинной гимнастической лавке, словно только что посмотрели в кинотеатре увлекательный боевик, очнулись и принялись хлопать в ладоши.

– Я такого в сборной ещё никогда не видел, – зашептал мне на ухо Толя Мышкин.

– Я тоже, – кивнул я и пошагал в сторону душевых кабинок.

«Зря полез, – бурчал я про себя. – Во‑первых, нажил врагов. А во‑вторых, теперь могут отчислить из сборной. Петрович сейчас решит, что такого буяна, как я, лучше не везти с собой в Штаты, и отправит на перевоспитание в ленинградский СКА. А с другой стороны – разве я не прав? Не я начал драку. И в следующий раз каждый сто раз подумает – связываться со мной или нет? А то кое‑кто совсем попутал берега».

Глава 18

Наш второй тренировочный поединок против «старичков», Жармухамедова, Коркия, Едешко, Сальникова и Сергея Белова, которые вышли на паркет в белых майках начался очень тяжело. У меня после драки так всё клокотало внутри, что совершенно сбился прицел. А ведь мой детский тренер часто повторял, что эмоции надо уметь держать под контролем, и играть нужно с горячим сердцем, но холодной головой. Только одно дело – слова и совсем другое дело – реальность, когда тебя всего просто распирает от злости.

Как итог: к 10‑ой минуте матча мы уступали со счётом 13:22. И пока я мазал бросок за броском мои юные партнёры по команде, Тараканов, Капустин, Мышкин и Белостенный, бились в атаке и защите, не жалея себя. Особенно в оброне лютовал Белый, который отвесил нашему грозному сопернику несколько шикарных блок‑шотов. Что касается результативности, то у нас 6 очков было на счету Тараканова, 5 очков у Мышкина и ещё два забил, исполнив аллей‑уп, Саша Белостенный. В команде «белых» 10 очков положил Сергей Белов, 8 – Александр Сальников и ещё 4‑е Алжан Жармухамедов.

И тут в зал вошла волейболистка Лена. Она скромно присела рядом со своими подругами и в моей в голове словно переключился некий невидимый тумблер. Я моментально успокоился. Мозг заработала как хороший персональный компьютер. И в следующей нашей атаке, когда Гена Капустин вновь доверил мяч мне, я уверенно пошёл в проход и, исполнив евростеп, забросил свои первые очки в этом противостоянии.

– Дааа! – выкрикнул я, когда баскетбольный снаряд от щита провалился в кольцо и счёт стал – 15:22.

Девчонки‑болельщицы одобрительно захлопали, а команда «красных», Арзамасков, Александр Белов и их товарищи, которым ещё предстояло сразиться с «белыми», перестала улыбаться. Теперь, если мы побеждали, они попадали в очень непростую ситуацию. Ведь им требовалось прыгнуть выше головы, чтобы доказать Кондрашину своё право на попадание в окончательный состав сборной СССР. А «прыгать», то есть показать свою состоятельность против лучших игроков последних лет – это не такое уж простое дело.

Тем временем Иван Едешко перевёл мяч на нашу половину поля и отдал его Сергею Белову. Этого лучшего снайпера сборной опекал юный Сергей Тараканов. И с одной стороны – колоссальный опыт был на стороне Белова, а с другой – Тарик не уступал своего именитому коллеге в скорости. Поэтому Сергей Александрович слишком долго выбирал момент для броска, чувствуя, что атаковать неудобно. Я же почувствовал, что сейчас пойдёт пас на Сальникова, который в меткости броска не уступал Белову.

Поэтому в следующую секунду я сделал стремительный шаг в направлении форварда киевского «Строителя». И бинго! Мяч от Белова прилетел точно в мои загребущие руки. После чего я весело рванул на встречу с баскетбольный кольцом команды «белых». Кстати, ни Едешко, ни Коркия за мной не побежали, решив сэкономить силы для дальнейшей игры, в которой замены были исключены. По этой причине я беспрепятственно пересёк всё поле и исполнил данк с разворотом на 360 градусов. Во‑первых, порадовал наших симпатичных болельщиц, а во‑вторых, позлил Кондрашина и команду «красных». Счёт же стал – 17:22 и настроение сделалось таким, что мне захотелось петь. И возвращаясь на свою половину, я кивнул головой Лене, и она, улыбнувшись, кивнула в ответ.

– Тайм‑аут! – потребовал Сергей Белов и Петрович незамедлительно дунул в свисток.

– Ху, вроде пошло дело на лад, – высказался Гена Капустин, смахнув со лба пот.

В эти секунды мы встали всей командой в кружок, и я сказал, чтоб Володя Ткаченко начинал разминаться и готовился заменить Сашу Белостенного.

– Мы ещё ничего не начинали, – хохотнул я. – Мы ещё повоюем. Извините, мужики, за провал в первой половине. И кстати, вы классно сыграли. Спасибо.