Аллей-уп (СИ) - Порошин Владислав Викторович - Страница 33

Впрочем, Дворец спорта «Юбилейный» построили не только для того, чтобы играть в лучшую игру с мячом. Например, вчера на этой же арене ленинградский СКА проиграл в хоккей московским «Крыльям Советов» со счётом – 1:6. И на этот жестокий разгром пришло поглазеть шесть с половиной тысяч человек! Поэтому мы сегодня местным любителя спорта, можно сказать, что подняли настроение. И когда я пробегал по арене, то рабочие спокойно по‑деловому уже начали разбирать баскетбольный паркет, который был уложен на множество толстых квадратных резиновых ковриков. И под этими ковриками начинался самый настоящий лёд.

Фойе же Дворца спорта, когда я до него добежал практически полностью опустело. Здесь оставалось от силы человек пятьдесят их тех, кому не требовалось ехать на другой конец города. Поэтому эти припозднившееся зрители спокойно посидели в буфете и подождали пока схлынет основная толпа народа. Стояли напротив стеклянных дверей и мои сегодняшние гости: Дима Фомин с подругой и сёстры Нина и Вика.

– Еле сбежал от главного тренера, – приврал я.

– Ну, Майк, ты и дал в концовочке! – загудел как труба Фомин.

– Сам ошибся, сам исправил, – улыбнулся я, пожав руку своему товарищу. – Как вам наш баскетбольный спектакль, девушки? – спросил я у Вики и Нины.

– У меня до сих пор ладони мокрые от волнения, – призналась Виктория.

– Вы, Миша, большой молодец, – похвалила меня Нина.

– Не совсем молодец, – смущённо буркнул я. – Вы меня извините, но ресторан на сегодня отменяется. Тренер сказал, что сейчас состоится большой разбор игры. А это может затянуться на час и более. Поэтому я вас, Вика и Нина, хочу пригласить на завтрашний творческий вечер в Таврический дворец.

– А меня? – прогудел Фомин.

– Я бы с радостью, дружище, но проходки только две, – развёл я руки в стороны. – Тебе могу джинсы привезти из Штатов по сходной цене.

– Вот это другой разговор, за это большое мерси! – обрадовался Фома и, ещё раз пожав мою руку, откланялся и пошагал со своей подругой в кино.

– И что там будет в Таврическом дворце? – спросила Вика. – Как мне лучше одеться по такому случаю?

– Там олимпийский чемпионы прошлых лет будут давать наставления олимпийским чемпионам будущего, – улыбнулся я. – Потом состоится концертная программа. Выступит Кирилл Лавров и ещё ВИА «Поющие гитары». И всё закончится фуршетом и танцами. Поэтому форма одежды – самая демократичная.

– Лавров – это замечательно, правда? – обратилась Вика к своей старшей сестре.

– Отличный артист, – согласилась Нина.

– Ещё бы не отличный? – хмыкнул я и, показав оттопыренный большой палец, добавил. – Вот так вот сыграл вора в законе в «Бандитском Петербурге». Лично я два раза смотрел. Это моя любимая часть.

– В каком Петербурге? – нахмурив брови, переспросила Нина.

– В бандитском, – буркнул я и мысленно обозвал себя проклятым склеротиком. Ну, какой может быть «Бандитский Петербург» в этом 1975‑ом году? Всё время забываюсь, что нахожусь в другом времени.

– Это, наверное, новый фильм про Ленинград до революции? – пришла мне на выручку Виктория.

– Точно, до 1905 года, – кивнул я. – До кровавого воскресенья, – ляпнул я что‑то застрявшее в голове после уроков истории. Затем я выразительно посмотрел на большие настенные круглые часы, что висели в фойе Дворца спорта, хлопнул себя по голове и выпалил. – Охо! Тренер‑то меня уже потерял! Завтра ровно в шесть часов вечера встречаемся у входа в Таврический дворец! – с юношеским задором произнёс я и побежал назад, в раздевалку.

Кстати, эти две проходки, про которые я сочинил прямо на ходу, нужно было ещё где‑то достать. Иначе придётся на этот творческий вечер в Таврический дворец пролезть внаглую, а это не солидно и не красиво.

На следующий день на дневную тренировку сборной СССР в зал на Вязовой улице я приехал с больной головой. И причина была не в посещении ресторана, где мы выпили всего‑то по кружке пива. Просто моим юным друзьям этой ночью не спалось. Им не давали уснуть эмоции, полученные во время игры, и новость о вхождении в расширенный список сборной СССР. Они полночи пили чай и разговаривали о том, получится из них что‑то в этой жизни или нет, добьются они в баскетболе самых высот или не добьются. Из‑за чего я несколько раз вставал, успокаивал парней и говорил, что сборная, как и золотые медали, от вас никуда не денутся, только давайте ляжем спать. И они легли, но ближе к четырём часам ночи. В общем жить впятером в одной комнате было то ещё испытание.

А перед тренировкой тоже творился какой‑то переполох. Администратор «Спартака», Виктор Харитонов, 41‑летний высокий широкоплечий мужчина с практически квадратным лицом, бегал с выпученными глазами и требовал всех приготовиться к приезду киносъемочной группы. Игроки же сборной недовольно бурчали, что они якобы этих киносъёмщиков и репортёров видели сто раз, и что толку от них никакого нет. Они только нормально работать мешают. Харитонов же заявил, что фильм снимается по заказу Спорткомитета и будет показан накануне монреальской Олимпиады, поэтому давайте отнесёмся к съёмкам со все серьезностью.

– Только этого нам не хватало, – проворчал Саша Белостенный.

– Зря ты так, Белый, – помотал я головой, переодеваясь в свою тренировочную форму. – Пройдёт тридцать или сорок лет, на баскетбольном олимпе зажгутся новые имена, появятся новые кумиры. И тогда, посмотрев это кино, молодёжь хоть что‑то узнает о нас.

– Майк, прав, – поддакнул мне Серёжа Тараканов, зашнуровывая кеды. – Вот, к примеру наш администратор – Виктор Потапыч. Он в составе ЦСКА дважды становился чемпионам СССР, в 1960 и в 1961 году. И кто об этом сейчас помнит?

– Ты‑то откуда знаешь? – хмыкнул Гена Капустин.

– Книжки читать надо, – усмехнулся Тарик.

И тут к нам подошли Владимир Арзамасков и Александр Белов, оба переодетые в какие‑то заграничный модные футболочки. Кстати, я когда первый раз приехал на тренировку, то был сильно удивлён из‑за того, что парни тренируются в своей собственной экипировке, словно какие‑то заводские или фабричные любители. И моя форма из 2018‑го года здесь многих насмешила. Особенно баскетболисты потешались над необычными длинными трусами. Я же никаких других вещей просто не имел.

– Ну чё, молодые, повезло вам вчера? – криво усмехнулся Арзамасков. – Отскочили? А могли бы и не отскочить?

– Везёт сильнейшим, Зяма, – огрызнулся я. – Коли ты такой взрослый, то должен был это уже выучить и запомнить.

– Хватит быковать, – улыбнулся Белов. – Давайте, мужики – мир. Мы всё же играем одной сборной и в одной команде.

Александр протянул мне руку, и я её, конечно же, пожал. Внутренние склоки сейчас были вообще ни к чему. Потом я также пожал и пятерню Зямы, хоть мне этого не хотелось. Тоже самое проделали и мои юные друзья. В этот момент в раздевалку заглянул Кондрашин и потребовал, чтобы команда заканчивала свои «банно‑ванные приготовления» и немедленно выдвигалась на паркет.

К этому времени в зале нас уже поджидали ребята с киносъемочной техникой и две бойкие женщины, которые, судя по всему, являлись режиссерами будущего фильма. Они тихо переговаривались и хвалили нашу тренировочную площадку за то, что здесь, благодаря большим панорамным окнам много света. Знали бы они, что в девяностые в этом месте поселятся бомжи, которые буду жечь костёр прямо поверх паркета, а в нулевые спортзал вообще снесут и построят элитный жилой комплекс. И красивое место с видом на Малую Невку, где воспитывались будущие чемпионы, оттяпают себе «богатенькие Буратины» со своими жёнами и любовницами. Наверное, логично, что в стране, где всё самое лучшее достанется нуворишам, разбогатевшим на разграблении государственной собственности, победы на чемпионатах мира и Олимпиадах постепенно сойдут на нет. И вместо золотых медалей и кубков появятся другие поводы для гордости – золотые унитазы и золотые ёршики.