Аллей-уп (СИ) - Порошин Владислав Викторович - Страница 23

– Вы почему играете без замен? – проворчал Владимир Петрович, остановившись около нашей скамейки запасных. – И почему воду пьёте в таких больших количествах? Кто вам это разрешил?

Кондрашин выразительно посмотрел в мою строну. И я уже хотел было прочитать целую лекцию, что замены ради замен по своей сути глупы и неэффективны, и что человек при занятии спортом должен пить много жидкости, чтобы не нанести вред организму. Но на помощь мне пришёл наш сегодняшний тренер Юрий Штукин:

– Петрович, а зачем нам делать замены, когда мы и так ведём в счёте? Парни совершенно правильно играют. Побегали в высоком темпе, устали, сбавили обороты, отдохнули и снова побегали. Да и потом, кого мне с лавки прикажешь выпускать? – Штукин указал на двух 15‑летних пацанов, которые в данный момент на поле беззаботно обстреливали мячом баскетбольное кольцо. И выходило это у них прямо скажем – неважно.

– А пьём мы много, потому что это рекомендует один спортивный американский журнал, – приврал я, зная, что Кондрашин любит собирать разную иностранную спортивную литературу.

– Ладно, потом поговорим, – проворчал он и с хмурым лицом пошёл в раздевалку к своим подопечным.

– Ну вы парни и даёте, – хмыкнул Юрий Штукин. – Вы что хотите 100 очков забить лучшим баскетболистам страны?

– А чё стесняться, Юрий Сергеевич? Игра‑то идёт, – загоготал Саша Белостенный, который за счёт своих длинных рук в защите отработал выше всяких похвал. Только в атаке он так ни одного аллей‑упа и не положил. В быстрые отрывы ему бегать было просто некогда, а в позиционном нападении его близко к щиту не подпускали.

– Н‑да, – крякнул Шуткин. – Задали вы задачу нашему Петровичу.

– Пусть лучше мы ему задачи задаём, чем ЦСКА и сборная США, – с важным видом заметил Серёжа Тараканов.

– Или сборная Югославии, – поддакнул Гена Капустин.

Кстати, Гена уже отдал больше десяти голевых передач. И выглядел он сегодня сильнее, чем основной разыгрывающий «Спартака» Александр Большаков. Я же подумал, что с одних парней мне корону удалось‑таки сбить, однако она тут же выросла у других, молодых и необстрелянных юниоров.

– Майк, можно тебя на два слова, – тронула меня за плечо рыжеволосая и круглолицая красавца Маша.

Я смущённо прокашлялся, заметив улыбки на лицах моих товарищей, и вышел с девушкой за пределы спортивного зала.

– Я так полагаю, что в этой игре всё уже ясно, – затараторила она. – Следовательно завтра вечером мы идём в кино? Правильно?

– Завтра вечером, кхе‑кхе, – ещё раз прокашлялся я. – У меня по плану посещение электротехнического института. Хочу узнать – какие там требования предъявляю при поступлении? Поэтому предлагаю кино перенести на субботу. Тем более, что в субботу в «Современнике», что на проспекте Науки, начинается неделя французских фильмов. Как тебе «Страх над городом» с Жаном‑Полем Бельмондо?

– Ну не знаю, – закапризничала девушка. – Я подумаю.

И в этот момент на баскетбольную площадку вышел Владимир Кондрашин и объявил, что тренировочный мачт закончен, спасибо всем за внимание.

– Это Петрович специально сделал, чтобы вы не победили, – хмыкнула Маша. – Зяма у них сегодня вообще по кольцу не попадает. Да и Белов намазал больше обычного.

– Просто наш Петрович – очень мудрый человек, – улыбнулся я и подумал, что Кондрашин во многом прав, что не дал добить своих парней.

И теперь все придёт в равновесие: «старички» наконец‑то начнут как следует работать, а Тараканов, Белостенный и Капустин заслуженно вольются в основной состав. Особенно радостно было за Сашу Белостенного, которого в данных обстоятельствах в этом сезоне уже не переманят в киевский «Строитель». А значит мы в этом году снова дадим бой грозному ЦСКА.

Глава 10

На следующий день, в пятницу вечером, на Стрелке Васильевского острова я поджидал Диму Фомина, центрового славной команды ЛЭТИ. Уже вовсю горели уличные фонари, однако народу на улице хватало с избытком. Оказывается, здесь назначали свидания влюблённые парочки, которые планировали погулять вплоть до разведения мостов. Ибо завтра был законный выходной субботний день и можно было не думать о том, что на учёбу или на работу ты придёшь с больной или похмельной головой. Поэтому я какое‑то время медленно курсировал между северной и южной колонами и высматривал высокого двухметрового товарища, который уже где‑то задерживался на целую минуту. И только я хотел было психануть и поехать в училище, как на горизонте нарисовался мой недавний приятель.

– Извини, – сказал он запыхавшись. – Пока с братом торговался за новенькие «пласты» не заметил, как время пролетело. – Фома с гордостью показал мне тяжёлую кожаную сумку, что он нёс через плечо. – Завидуй молча: «Black Sabbath», «Slade», «Rod Stewart», «Smokey», «ABBA» и самый козырный альбом «флойдов» – «The Dark Side Of The Moon».

– Обратная сторона Луны? – хмыкнул я и вспомнил, как глядел по телику одноимённый сериал. – Я, кстати, кино такое смотрел. Там один полицейский из нашего времени попал в прошлое, в 1979‑й год. И одна серия была как раз про такую же пластинку.

– В том смысле, что в будущее? – опешил Дима Фомин. – 79‑й год ещё не наступил.

– Точно, в будущее, – хлопнул я себя по голове. – Да‑да‑да, а фильм так и назывался «Назад в будущее». Американское кино. Закрытый показ. К сожалению, там про секс, насилие и наркотики, поэтому не скоро у нас покажут в кинопрокате, – тут же наврал я с три короба. – Загнивает, Фома, Америка, так загнивает, что спасу нет. Ну что – куда мы идём? – улыбнулся я и показал, что в моей сумке тоже кое‑что имеется, а именно две бутылки грузинского красного вина марки «Хванчкара».

– Годится, – обрадовался мой товарищ. – Нам сейчас нужно перейти Биржевой мост, и мы практически на месте. Вика живёт на Добролюбова 2.

– А не поздно уже?

– В самый раз, – хлопнул он меня по плечу, и мы быстрым шагом двинулись в сторону моста. – У неё родители сегодня уехали на дачу, поэтому квартира до утра в нашем полном распоряжении.

– Слушай, Фома, у меня ведь к тебе есть серьёзный разговор, – сказал я на ходу. – Мне нужен человек, который хорошо владеет английским языком.

– Зачем тебе английский?

– Я тут пару статей написал и сделал несколько рисунков о том, как правильно надо раскачивать мышцы спины, груди, ног и конечно же рук, – скороговоркой выпалил я. – И теперь мне требуется перепечатать их на английский язык и сфотографировать вместе с рисунками под шапкой журнал «Sports Illustrated». А то у нас сегодня была силовая тренировка и я чуть в осадок не выпал, когда увидел, как наши парни занимаются. Ты представляешь, они приседают со штангой в 150 килограмм и более!

– Ну и что? – Фома от удивления остановился прямо на мосту. – Я тоже со штангой приседаю.

– А инвалидом на всю жизнь стать не боишься? – прошептал я, чтобы не пугать прохожих. – Одно неверное движение и ты заработаешь смещение позвонков. Я уже молчу про тазобедренный сустав, колени и голеностопы, которые ты доведёшь до критического состояния. И будешь в сорок лет ходить с палочкой. Посмотри на меня. – Я отошёл на пару шагов назад и развёл руки в стороны. – Я в жизни ни разу со штангой не приседал. И потом за высокий прыжок отвечает резкая взрывная работа целой группы мышц и сухожилий. А со штангой ты приседаешь медленно, что тебе не даёт никакого эффекта во время прыжка.

– То‑то я до дужки всё никак допрыгнуть не могу, – пробормотал он.

– Сбрось пять кг и допрыгнешь, – хохотнул я и мы двинулись дальше.

– А зачем тебе это всё переводить на английский, да ещё и фотографировать?

– Подсуну, Кондрашину, как последние американские разработки, – усмехнулся я. – Он на этом деле в прямом смысле повёрнут. Ему привезут какую‑нибудь третьесортную методичку из Штатов, и он на неё молится, словно на Библию. Между тем в Штатах разной дурости тоже хватает.