Князь Андер Арес 9 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 37

Это зрелище лишь наглядно показывало, что, когда у тварейПустоши нет общего врага в виде людей, они точно так же сражаются между собой за территорию, за еду, за охотничьи угодья. Но стоит им оказаться в городе, так они не обращают внимания на старую вражду, и уничтожают только людей.

Но буквально через пару десятков километров я остановился.

Самка арахнида, израненная, с одной оторванной лапой, отчаянно закрывала своим массивным телом кокон с едва начавшими вылупляться детенышами. Было удивительно видеть её здесь. Она защищала свои яйца не в безопасном гнезде, а на открытой местности. А ведь арахниды, стадные твари. Почему она была одна?

Но еще больше меня поразило то, что происходило рядом. Вокруг самки кружил василиск. Сначала мне показалось, что он атакует её, пытаясь воздействовать своим взглядом окаменения. Но присмотревшись, я понял, что василиск не нападал на арахнида. Он её защищал!

Из низины волной надвигались песчаные муравьи, явно намереваясь отнять у арахнида её потомство. И василиск отбивал их атаки, прикрывая израненную мать.

Четно, для меня происходящее было чем-то немыслимым. Получалось, что даже здесь, в этом жестоком мире, эти два разных вида могли сосуществовать, и более того, понимать ценность сохранения потомства. При том, что я точно знал, василиски пожирают арахнидов, а арахниды пожирают муравьев.

Муравьи пришли сюда просто для того, чтобы уничтожить детенышей арахнида сейчас, чтобы в будущем те не выросли и не съели их самих. Такая простая и жестокая логика выживания.

Но этот симбиоз василиска и арахнида… Это немного перевернуло мою картину мира. Получалось, что мир Пустоши не такой уж одномерно-жестокий, каким казался. Он просто другой. И твари, еще не дошедшие до стадии превращения в человекоподобных существ, знали, что такое сострадание или хотя бы взаимовыручка перед лицом общей угрозы.

Вскоре я покинул это место, решив не вмешиваться. Учитывая уровень василиска, у него не должно было возникнуть серьезных проблем против стаи простых муравьев. К слову, я пошел по их следам и спокойно прошел мимо огромного конуса их муравейника. Правда из нор выглядывали не такие страшные противники, как муравриарх. В основном их уровень соответствовал «A»-рангу, и лишь у одного был «S».

Но главное, там тоже всё прошло без проблем. Никто из тварей Пустоши не обратил на меня абсолютно никакого внимания. Еды с меня не взять, одни кости да зелёные доспехи. И если я не нападаю первым, зачем тратить на меня силы?

На исходе следующего дня я заметил впереди быстро приближающееся облако пыли. Поняв, кто это, я решил, что пора провести следующую проверку моей маскировки.

Я рассмотрел отряд из двух сотен скелетов, идущих вглубь Пустоши. Самым сильным из них был рыцарь-скелет 39-го уровня, закованный в темные, помятые доспехи, вооруженный секирой и тяжелым ростовым щитом.

Я замедлил шаг, снял чары ускорения, готовясь к бою, и пошел прямо в сторону отряда.

Простые скелеты и пара низкоуровневых некромагов прошли мимо меня, даже не повернув пустых черепов. А вот рыцарь-скелет остановился и развернулся в мою сторону.

Но он не нападал.

В какой-то момент я понял, что он пытается связаться со мной ментально. Или же скорее ждёт этого от меня. Разумеется, я этого не мог сделать, поэтому сделал жест рукой, типа: «Продолжай движение, не отвлекайся». И рыцарю-скелету хватило тяма понять это! Он отвернулся и повел свой костяной отряд дальше.

Я еще некоторое время смотрел им вслед, радуясь, что моя маскировка метаморфизмом работает даже лучше, чем я ожидал. Меня принимали за своего, за более высокорангового мертвеца.

Но уже следующей ночью я понял, что не всё так гладко, как мне казалось.

Я наткнулся на еще один патруль нежити. Это был уже не мелкий отряд -полтысячи скелетов, среди которых я насчитал около сорока рыцарей-скелетов.

Но самое главное, во главе этого войска шел настоящий лич среднего звена!

Её фигуру (все личи имели женскую форму) было видно издалека. Невысокая фигура в зеленых, как и у меня, доспехах, 61-го уровня. В руке лич сжимал посох, в навершии которого зловеще пульсировал крупный фиолетовый камень.

Как и в прошлый раз, я решил просто пройти мимо.

Поначалу всё шло нормально. Как вдруг лич резко повернул голову в мою сторону. В тот же миг я почувствовал метальное давление. Лич пытался связаться со мной напрямую.

Конечно, я понимал, что личи разумны. Они умеют мыслить, отдавать сложные приказы, командовать целыми армиями, проводить темные ритуалы по поднятию новых солдат. Это уже говорило о том, что личи и вся эта так называемая «псевдожизнь» не так примитивна, как хотелось бы думать.

Лич, не сбавляя шага, плавно поднял свой посох с фиолетовым камнем и направил его прямо на меня. В тот же момент фиолетовые огни, горящие в провалах его глазниц, вспыхнули… челюсть открылась, и усиленный магией голос разнесся над ночной Пустошью.

— ВРА-А-АГ! — и из навершия посоха, рассекая сухой воздух, прямо в меня ударила ослепительная радужная молния.

Я уклоняюсь, и энергетические лучи вгрызаются в песок в паре сантиметров от моей ноги. Медлить было нельзя. Если этот ублюдок успеет подать сигнал или привлечь внимание ближайших вестниц, вся моя вылазка полетит псу под хвост.

Я резко ухожу с линии следующей атаки. Активирую ускорение на максимум. Мир вокруг замедляется, и я мчусь, превратившись в смазанную серую тень.

Скелеты не успевают повернуть головы. Я пролетаю сквозь их ряды, буквально сшибая костяков плечом. В руках уже привычно тяжелеет метапосох. На ходу дерево превращается в металл боевой косы.

Лич видит меня. Он пытается вскинуть свой посох с фиолетовым камнем для нового удара, но я уже в его «мертвой зоне».

— Тц! — вырывается из моего горла.

Коса встречается с посохом лича. И удар получается такой силы, что лича отбрасывает на пару шагов, но он удерживает равновесие. После чего он подпрыгивает и пытается ударить навершием мне в грудь, но я коротким движением прокручиваю косу, уводя его выпад в сторону и не даю ему передышки. Снова ускоряюсь, ухожу в низкий подкат и широким махом подсекаю ноги. Ноги, отсеченные чуть выше колен, отлетают в сторону, и тварь валится на колени.

Его челюсть снова открывается для вопля, но я уже рядом, и метапосох превратился из боевой косы в двуручный меч.

— Хрясь, — слышится звук в ночи и фиолетовые огни в глазницах лича вспыхивают в последний раз, а потом гаснут.

Но дело еще не закончено. Четыре сотни скелетов, оставшихся без лича… их тоже нужно было уничтожить. Тем более что координацию вместо лича взяли на себя рыцари-скелеты.

— «Ну, давайте, костяшки», — подумал я, снова вскидывая косу.

Магию применять было опасно. Любой мощный всплеск эманаций мог подсветить меня для вестниц. Поэтому я принял решение работать по старинке.

Я влетел в первый ряд скелетов и начал… эммм… косить. Примерно так это можно назвать. Для моего нынешнего уровня оставшиеся скелеты просто мусор. Единственная проблема, что их слишком много, и они лезут со всех сторон.

Пять минут. Ровно столько мне потребовалось, чтобы превратить полтысячи скелетов в гору костей. После чего возвращаюсь к телу лича. Его зеленые доспехи начали медленно тускнеть, теряя магическую подпитку. Но я вернулся не из-за них, а из-за свечения, что возникло после его смерти.

И я оказался прав.

Наклоняюсь и подбираю из песка короткий кинжал с черным лезвием.

— «Артефактный кинжал +3 к атаке», — всплывает сообщение.

Я усмехаюсь, глядя на этот огрызок. Для меня это просто лишний вес. Тем не менее, я закидываю кинжал в инвентарь. Потому как его можно было пустить на преобразование в арихалковую энергию.