Кот, кофе и хозяин с плохим настроением (СИ) - Капс Мара - Страница 19

Впрочем, в силу величайшего дара Тариса улаживать любые, даже самые безнадёжные ситуации, нас подозрительно быстро отпустили. Декан пел соловьём, жонглируя юридическими терминами и магическими параграфами так лихо, что Совет, кажется, просто решил поскорее избавиться от нас, пока я не начала раздавать затрещины и остальным монархам.

Но самым главным событием вечера стало не заключение Вестфольдов и матери Рагнара. Мы знали, что некоторых возможно освободят или отправят в ссылку, ведь никто не пострадал. Да и магическое письмо от отца пришло довольно скоро. Он подтвердил отмену помолвки, и теперь его сын был свободен.

Настоящая вишенка на торте ждала нас по возвращении. У ворот замка уже дежурила толпа местных репортёров с магическими самопишущими перьями. Заголовок завтрашних новостных листовок я уже видела в их глазах: «Иномировая фурия спасает герцога хуком справа». Рагнар, впрочем, даже не поморщился, просто взял меня за руку и провёл сквозь толпу с таким видом, будто мы только что вернулись с обычной прогулки, а не с несостоявшегося конца света.

— Ну что, Хранительница моего душевного покоя, — тихо проговорил он, когда за нами наконец захлопнулись массивные двери, — теперь ты официально самая завидная и опасная невеста.

— Которой осталось здесь жить две недели, — хмыкнула я. — Кто позарится на такую? Кому ты меня отдашь?

Рагнар замер, и его рука, всё ещё сжимавшая мою ладонь, напряглась. Взгляд герцога стал настолько тяжёлым и тёмным, что я невольно сглотнула, чувствуя, как шутливый настрой мгновенно испаряется.

— Отдать? — переспросил он, делая шаг ко мне и вынуждая попятиться к двери. — После того как ты привела в чувство мой разум и перевернула вверх дном весь Совет? Марина, ты правда думаешь, что я позволю тебе просто исчезнуть или, тем более, кому-то тебя отдать?

Он упёрся руками в дубовые панели по обе стороны от моей головы, запирая в ловушку, из которой мне, если честно, не очень-то и хотелось выбираться. Его губы накрыли мои, превращая поцелуй в схватку жаркой страсти. И я сдалась, решив прожить эти оставшиеся дни счастливо. Избавлю этого мужчину от яда, а вместе с ядом наверняка пройдет и нужда в моем присутствии. Ведь когда в противоядии нет смысла, его не пьют как яблочный сок, о нём забывают, задвинув на самую дальнюю полку, пока не выйдет срок годности.

За это время мы с Камиллой запишем большинство рецептов, встретимся с изобретательницей кофемашины, включив её в наше предприятие, и тогда я просто улыбнусь им на прощание и исчезну.

Рагнар оторвался от моих губ и прижался своим лбом к моему. Он явно хотел продолжить, но из последних сил пытался держать себя в руках.

— Не останавливайся, — прошептала я.

— Марина, я правда не смогу тебя отдать. Тем более если мы сейчас не остановимся.

— Сегодня я останусь, — прошептала я, запуская пальцы в его волосы и притягивая еще ближе. — Прямо сейчас. С тобой.

Этот ответ был туманной, зыбкой гранью между обещанием и прощанием, но мужчина, объятый жаром страсти, не заметил разницы. Он лишь прерывисто выдохнул, подхватил меня на руки и перенес в спальню. Я просто таяла от его близости. Каждое прикосновение казалось безмолвным разговором, попыткой запомнить друг друга до того, как песок в песочных часах иссякнет.

Утром, не успев вдоволь понежиться в кровати, я проснулась от того, что по нам начал бесцеремонно прыгать Снеж. Кот что-то возбужденно вопил о семействе драконов, которые уже вовсю хозяйничали на кухне. Мы разом подскочили, обменялись быстрым поцелуем и, наспех переодевшись, спустились вниз.

Увидев нас, Тарис многозначительно нахмурился, но предпочел промолчать. Дождавшись своей порции кофе, он перешел к делу, излагая план возвращения Рагнара в общество и нашего переезда в город.

— Думаю, двух недель хватит на полное выведение яда, — подытожила Камилла, протягивая герцогу пузырек с искрящейся жидкостью.

И снова две недели. Успею ли я увидеть, как он вернется к нормальной жизни? Я так глубоко задумалась об этом, что ненароком обожгла пальцы, задев раскаленную трубку отвода пара магической кофемашины.

Рагнар среагировал мгновенно. Прежде чем я успела осознать остроту ожога, оказался рядом, мертвой хваткой обхватив мое запястье. Он не произнес ни слова: просто поднес мою руку к своим губам и мягко выдохнул, окутывая пальцы прохладным дыханием магии.

Острая боль исчезла, сменившись онемением и холодком, от которого я невольно вздрогнула.

— О чем ты думаешь, Марина? — пробормотал он, вглядываясь в мои глаза с пугающей проницательностью.

Тарис громко откашлялся, нарушая повисшую тяжелую тишину.

— Если вы закончили, то нам пора покорять город, — заметил дракон. — И, согласно донесениям моих людей, здание рядом с Королевским банком сейчас пустует. Идеальное место для кофейни, не находите?

Я посмотрела на искрящийся пузырек с противоядием в руке Камиллы, а затем на то, как Рагнар сжимает мою руку. Две недели. Через четырнадцать дней он будет полностью здоров, а я стану лишь воспоминанием.

— Идеально, — я выдавила радостную улыбку. — Давай сделаем так, чтобы вся столица узнала, чего именно им так не хватало.

Глава 28

С того дня наша жизнь превратилась в безумный марафон. Оно и понятно, пока Рагнар плохо себя чувствовал, дел накопилось немало, а я хотела успеть открыть первую в этом мире кофейню. Мы встречались только в постели, засыпая, стоило лишь голове коснуться подушки.

В один из вечеров, когда я дорисовывала на окне изображение красивой чашечки, Камилла подошла ко мне.

— Ты сказала ему?

— Нет.

Я не оборачивалась, продолжая выводить тонкую линию молочной пенки на стекле.

— Марина, время уходит, — Камилла встала рядом, вглядываясь в мое отражение. — Осталось всего три дня. Портал откроется в полночь. Ты собираешься просто испариться, оставив его одного с чашкой остывшего кофе?

— Так будет лучше, — глухо ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. — Он выздоравливает. Яд почти выведен. Город принял его. Его жизнь налаживается, Камилла. Зачем ему разбивать сердце правдой о том, что его стабилизатор, лишь временная гостья?

— Ты правда не понимаешь? Он не за стабилизатором по утрам в постели тянется, а за тобой.

— Но я правда не могу остаться, — я покачала головой. — Не могу бросить всю свою жизнь ради мужчины.

— А если он тебя любит?

— И что с того? Где гарантия, что он не выкинет меня через десять лет, как старый портфель? В этом мире у меня нет никого, а там мама. Кроме меня, у неё никого нет.

— Никого, значит… — голос Камиллы дрогнул. — Я тоже для тебя никто? А я-то думала, что впервые в жизни нашла настоящую подругу, пусть ей для этого и пришлось пересечь грань миров.

Я замерла, так и не дорисовав узор на стекле. Слова Камиллы ударили больнее, чем все угрозы Эльзы вместе взятые.

— Камилла, я не это имела в виду… — начала было я, оборачиваясь.

Но договорить мне не дали. Дверь кофейни распахнулась, и на пороге появилась женщина в странной, мерцающей одежде. Она коротко щелкнула пальцами, и мир вокруг захлебнулся в тишине. Пылинки застыли в воздухе, Камилла замерла с открытым ртом, а время просто перестало существовать.

— Ну, наконец-то я до тебя добралась, — выдохнула гостья. Она протянула мне ладонь, на которой тускло мерцал знакомый кулон. — Сработало моё предсказание. Пора и честь знать.

— Вы оракул? — мой голос прозвучал неестественно громко в этой мертвой тишине. — Но зачем вы пришли сами? Зачем даете кристалл, если срок моего возвращения еще не истек?

— И что? — она безразлично пожала плечами, и её глаза, лишенные зрачков, сверкнули серебром. — Ты же так хочешь домой. Долг платежом красен, хочу его вернуть раньше срока. Я сегодня добрая, могу даже память тебе стереть, чтобы сердце не ныло по этому угрюмому герцогу.

— Не надо мне ничего стирать! — выкрикнула я, пятясь назад, пока не уперлась спиной в холодную витрину.