Бывает и хуже? Том 8 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 50

Потом он перешёл к зубному камню. И тут зал заметно оживился, тема была знакома многим.

— Многие думают, что зубной камень просто даёт косметический дефект и всё, — сказал Ренгачёв. — А на самом деле это серьёзная проблема. Сначала на зубах образуется мягкий налёт — это бактерии и остатки пищи. Если его вовремя не убирать, за пару дней он минерализуется, твердеет и превращается в камень. А вот его уже щёткой не снимешь, только у стоматолога.

Он сделал паузу, обвёл зал взглядом.

— И вот тут начинается самое неприятное, — продолжил он. — Камень растёт, забирается под десну и отодвигает её от зуба. Образуется карман, в котором живут бактерии. Идёт хроническое воспаление, которое называется пародонтит. Десна постепенно отступает, кость вокруг зуба рассасывается. И в какой-то момент совершенно здоровый зуб начинает шататься. А потом и вовсе выпадает. Просто потому, что ему больше не на чем держаться.

По залу прошёл тревожный шепоток.

— Так что пародонтит, — подытожил Женя, — это вторая после кариеса причина потери зубов у взрослых. А начинается всё с безобидного, как вам кажется, камешка у десны. Поэтому профессиональная чистка раз в полгода обязательна.

Дальше он разобрал, как часто надо ходить к стоматологу и чего ждать от профосмотра.

— Здоровому человеку нужно бывать у стоматолога раз в полгода, — сказал Женя. — А не тогда, когда зуб заболит. Зуб начинает болеть, когда кариес добрался до нерва. А пока он маленький, в пределах эмали, он никак себя не проявляет. Вы его не чувствуете. А врач на осмотре его увидит и вылечит очень быстро.

А когда он дошёл до травм зубов, до сколов, вывихов и переломов, то снова широко улыбнулся и ткнул пальцем себе в дырку.

— Вот, кстати, живой пример, — сказал он. — Разберём по порядку. Если откололся кусочек зуба, не паникуйте, но к врачу сходите. Даже маленький скол открывает доступ бактериям, и если оголился нерв, без лечения тут не обойтись. Острый край, кстати, попросите сразу зашлифовать, чтобы не резал язык и щёку.

Он перечислил и более серьёзные случаи.

— Если зуб расшатался от удара, но остался на месте — это вывих, — заявил Женя. — Его нельзя трогать, нельзя расшатывать языком и пальцами и нельзя жевать этой стороной. Срочно к врачу, его можно зафиксировать, и он часто приживается. Если зуб вколочен в десну глубже соседних — тоже немедленно к стоматологу, сам он на место не встанет.

Ренгачёв сделал небольшую паузу.

— А что делать, если зуб выбит полностью? — Женя обвёл зал взглядом. — Главное тут — не паниковать. Если есть сам зуб, берёте его только за коронку, за белую часть, и ни в коем случае не за корень. Его нельзя тереть, нельзя мыть с мылом, нельзя соскребать с него ткани. Этот зуб надо положить в молоко или физраствор и сразу же отправляться к стоматологу. Время тут решает всё. Если успеть в первые тридцать-шестьдесят минут — есть реальный шанс, что зуб вживят обратно и он приживётся.

— А почему именно молоко? — спросил кто-то из зала.

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул Женя. — Потому что в молоке подходящая кислотность и осмолярность. Клетки на корне зуба, которые отвечают за приживление, в нём не гибнут, а в простой воде, наоборот, лопаются. Так что вода, как ни странно, тут худший вариант. Уж лучше молоко. Или, на крайний случай, держать зуб за щекой, в собственной слюне — это тоже работает.

Зал слушал, затаив дыхание. Люди кивали, кто-то записывал, многие начали задавать вопросы.

Женя окончательно расслабился. Начал разбавлять лекцию шутками и личными примерами. Вышло очень интересно, одна из лучших лекций в школе здоровья.

После выступления к Жене потянулись слушатели. Он подробно отвечал на все вопросы, выслушивал благодарности и сиял своей улыбкой во весь тридцать один зуб.

Наконец, слушатели разошлись.

— Евгений, это было замечательно, — подошла к Ренгачёву Вика. — Такая увлекательная лекция! И в прямом эфире собралось очень много слушателей, всем очень понравилось. Вы молодец.

— Спасибо, — широко улыбнулся Ренгачёв. — Кстати, со мной можно на «ты». Просто Женя.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда буду знать, куда ходить, если будет нужен стоматолог.

— Ну вот, прямо из-под носа пациентов уводит, — в шутку прошептал мне Измайлов. — Хотя, судя по его улыбке, к этой пациентке у него особый интерес.

Я тоже заметил, что Ренгачёв слишком уж долго смотрит на Вику. Тут всё понятно. Что ж, в это дело я пока что лезть точно не буду.

После лекции я ещё немного поработал и отправился домой. Вечер мы договорились провести с Лилей.

Она пришла вскоре после меня и сразу же занялась ужином, готовя какую-то мудрёную пасту в сливочном соусе и с креветками. Федя довольно дрых на подоконнике, ему она уже успела дать каких-то вкусняшек.

Наш ужин оказался просто великолепным. И за едой Лиля принялась рассказывать про свой приют.

— Знаешь, мне там так нравится! — говорила она, и глаза у неё горели. — Вера оказалась отличным руководителем. Вроде молоденькая совсем, но получается у неё очень хорошо. И дело это она любит по-настоящему. Кошек у нас сейчас полно, работы невпроворот, но я не устаю, представляешь? Наоборот, прихожу домой уставшая, но такая… счастливая.

— Здорово, — искренне сказал я. — Когда дело по душе — это главное. Значит, ты не прогадала с профессией.

— Это точно, — кивнула Лилия. — И сессию уже почти закрыла. Там один экзамен остался, затем уже полноценно сосредоточусь на практике. Даже тортов сейчас меньше делать стала. Тем более что мой самый частый клиент также стал меньше их заказывать.

Бородин. Интересный момент.

Я затем рассказал про свои новости. Не говорил Лиле про уход из больницы, поэтому и про то, что остаюсь, смысла рассказывать не было. Просто рассказал пару забавных моментов, интересные случаи.

Вечер прошёл хорошо.

Утром Лиля отправилась к себе, а я пошёл в поликлинику. Новость о том, что я остаюсь, уже разлетелась по всей больнице. Многие меня уже поздравили лично, кто-то просто улыбался.

А возле моего кабинета меня поджидал человек, который точно был не рад этой новости. Татьяна Александровна.

— Александр Александрович, — процедила она, когда я подошёл к ней. — Это правда? Вы действительно решили остаться в нашей поликлинике?

— Правда, — спокойно ответил я. — Я забрал заявление и никуда не ухожу. Обстоятельства изменились.

Татьяна Александровна поджала губы ещё сильнее.

— Понятно, — выдавила она. — Что ж, поздравляю.

Что-то не слышно в её голосе радости. Хотя оно и понятно.

— Спасибо, — вежливо кивнул я и собрался было пройти мимо. Но она меня остановила.

— Знаете, Агапов, — вдруг сказала она, понизив голос, — а ведь вы заняли чужое место. Вы хоть это понимаете?

Я остановился и обернулся.

— Чьё же? — спокойно поинтересовался я.

— Это место должны были отдать грамотному специалисту, — злобно ответила та. — У меня… у нас в семье медицина — это призвание. Мой отец был врачом, лучшим терапевтом в нашем городе. А меня вот в медицинский не взяли. Завалили на экзаменах, совершенно несправедливо. Я всю жизнь проработала старшей сестрой.

Это уже что-то новенькое. Кристина рассказала мне только про сына Виталика. А тут, оказывается, копнуть надо глубже. Целая семейная драма, тянущаяся из прошлого.

— И вы решили, что хотя бы сын исполнит то, что не вышло у вас, — предположил я. — Правда, мне непонятно, как вы вообще хотели это устроить. Не вы же решаете, кто станет заведующим.

Татьяна Александровна вздрогнула.

— А вы откуда… — начала она, но осеклась. — Впрочем, неважно. Да, Виталик должен был занять это место. Он как раз является отличным врачом. И я бы легко это устроила, когда Лаврова бы выгорела окончательно. Она бы не видела кандидатур в нашей поликлинике, а тут такой Виталик. У меня был целый план, но вмешались вы. Власову было бы всё равно, но это явно из-за вас у нас появился этот Кречетов!

Что-то она чересчур разговорилась. Не может уже держать в себе весь свой злодейский план?