Бывает и хуже? Том 8 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 4

— Больше, — подтвердил я.

— Так вот, — продолжила та. — Я давно мечтаю о совместной работе с грамотным терапевтом. Чтобы был совместный приём. И я хотела предложить вам…

— Карина Вячеславовна, — произнёс я. — Простите, что перебиваю, но я увольняюсь. Через две недели меня здесь не будет.

На том конце повисла тишина.

— Как это увольняетесь? — спросила она. — Что случилось?

— По личным причинам, — ответил я. — Идея у вас хорошая, но эту схему придётся продумывать уже с другим терапевтом.

— Александр Александрович, может быть, я могу чем-то помочь? — Карина Вячеславовна сразу перешла к действиям. — Можем собрать подписи, чтобы вы не уходили. Если проблема в деньгах, то…

— Я благодарен вам, но это не из-за денег, — ответил я. — Просто так сложились обстоятельства.

— Поняла, — она помолчала. — В любом случае очень жалко. Может, вы ещё передумаете. И звоните, если нужна будет помощь. Вы очень много помогали мне, так что, может, смогу хоть как-то вас отблагодарить.

Она повесила трубку. Вот и ещё один человек в курсе моего увольнения.

Лена подняла на меня взгляд, и я сказал ей звать следующего пациента.

Приём пошёл своим ходом. Первой ко мне зашла Нина Петровна Скоробогатова. Семьдесят два года, гипертоническая болезнь, сахарный диабет второго типа, ИБС, стабильная стенокардия.

Я вёл её с первой недели, когда вообще попал в это тело. Изначально сахар у неё гулял от четырёх до девятнадцати, давление держалось на ста восьмидесяти, она ела всё подряд и не пила половину назначенных препаратов.

За эти полгода я аккуратно нормализовал её состояние. Сейчас у неё сахар держится в районе шести, давление было сто сорок на восемьдесят, и она, наконец, начала пить лекарства не «по настроению», а по списку.

Сегодня у неё была назначена явка по диспансерному наблюдению.

— Александр Александрович, миленький! — сразу же сказала она. — Я вам принесла подарочек. Вот.

Она полезла в сумку и достала оттуда небольшую стеклянную банку.

— Что это, Нина Петровна? — спросил я.

— Малинка, собственная, — пояснила та. — На зиму закатывала, да вот не пригодилась. Тем более вы мне и сладкое ограничили, так что принесла вам. Она хорошая, вкусная, вы не думайте!

Такие небольшие подарки всегда шли от чистого сердца и были очень приятны. Лена на этих словах торопливо отвернулась в окно.

— Спасибо, Нина Петровна, — улыбнулся я. — Как давление сегодня?

— Сто тридцать восемь на восемьдесят два, — доложила она. — И сахар утром был шесть и три. Я записываю, как вы велели, в тетрадку, вот, принесла.

Тетрадка действительно была. Я просмотрел её записи, убедился, что давление держится хорошо. Посмотрел свежие анализы, которые она периодически сдавала.

Осмотрел, померял давление, пульс, послушал сердце. Так, хорошо.

— Всё отлично, — кивнул я. — Тогда терапию оставляем в прежнем объёме, дозировки подобрали правильно.

— Это всё благодаря вам, Александр Александрович, — заявила пациентка. — До вас я думала, что мне семьдесят два, чего я там здоровая буду. А вы мне такого наговорили, что я подумала, а ведь и вправду. Ещё пожить хочется. Вот теперь и живу как человек, а не как дряблая бабка.

— Ну и правильно, — кивнул я.

Она ушла, а баночку варенья я подарил Лене. Сам я сладкое продолжил ограничивать, хоть с зависимостью уже и справился, за весом всё равно следил.

Следующим зашёл Аркадий Игнатьевич Мельничев. Шестьдесят восемь, постинфарктный кардиосклероз и фибрилляция предсердий. Вообще-то кардиологический пациент, но я вёл его сам, лично корректируя дозировки антикоагулянтов. Сейчас он в очередной раз сдал МНО, показатель крови, показывающий её свёртываемость. Всё было в порядке.

— Ну что, Александр Александрович, могу я на рыбалку ехать, всё в порядке у меня? — поинтересовался Мельничев.

— Можете, — улыбнулся я. — Всё в порядке, главное, препараты не забывайте пить.

— А как же! — кивнул пациент. — Мне тут внук специальную таблетницу подарил. Он, знаете, тоже собрался в медицинский поступать, чтобы, говорит, как вы быть и деда лечить.

— Рад это слышать, — ответил я. — Вы ему удачи передайте, у него обязательно всё получится.

Мельничев кивнул и вышел из кабинета. Даже не думал, что так сильно привязался к своим пациентам за это время. Надеюсь, они попадут в хорошие руки.

После окончания приёма я решил сходить в кабинет КТ. Кречетов уже давно просил меня лично познакомиться с новым специалистом, но за всю прошлую неделю я не успел найти на это время. Надо исправляться.

Так что я добрался до кабинета КТ и вошёл внутрь.

Игорь Михайлович Поляков сидел за столом и смотрел в компьютер. Мужчина сорока двух лет, с зачёсанными назад с помощью геля волосами и в аккуратном белоснежном халате.

— Игорь Михайлович, здравствуйте, — поздоровался я. — Меня зовут Александр Александрович Агапов, заведующий терапией. Пришёл лично с вами познакомиться.

Поляков поднял глаза и посмотрел на меня.

— Мне говорили, что меня введут в курс дел поликлиники, — проговорил он. — Но я не думал, что придётся ждать целую неделю. Очень приятно.

Любопытное начало.

— Раньше у меня не было времени, — заметил я. — Если что-то нужно по бытовым вопросам, обращайтесь. Я подскажу, где у нас столовая, к кому идти за расходниками.

— Спасибо, я в курсе уже, — отрезал он. — Я тут не первый день. Мне уже всё давно показали.

— Тогда хорошо, — пожал я плечами.

— А вы, я слышал, у нас тут школу здоровья ведёте? — внезапно спросил он.

— Веду, — подтвердил я. — Лекции для населения по актуальным вопросам. Очень полюбившийся нашему городу проект.

— Мило, — произнёс он. — Это, конечно, очень мило. Знаете, я смотрел недавно, у нас в Саратове, в областной, тоже что-то подобное затевали. Поработали полгода и закрыли. Народ не ходил.

— У нас ходит, — спокойно ответил я.

— Ну, у вас тут специфика своя, — махнул рукой Поляков. — Маленький город и делать здесь особо нечего. Дойдут хоть до конференц-зала, хоть до клуба пенсионеров. А в Саратове, в большом городе, такое уже не работает.

Вот, значит, какая у него позиция.

— Знаете, Игорь Михайлович, — проговорил я. — Каждый седьмой пациент, который у нас в этом году явился на КТ органов грудной клетки в плановом порядке, пришёл после лекции по раку лёгкого, которую я читал. Благодаря лекции рентгенолога развеялось огромное количество мифов об этом обследовании. Так что смотрите сами.

— Интересно, — произнёс он. — Но всё-таки настоящая медицина не в конференц-залах, а в кабинетах диагностики. Ваши лекции ничего не стоят сами по себе. Но не будем спорить в первый же день. Тем более что я уже слышал кое-что…

— И что же вы слышали? — поинтересовался я.

— До меня дошла информация, что вы недолго будете заведующим терапией, — ответил Игорь Михайлович. — Так что зачем мне тратить время на эти лишние долгие разговоры, если придётся знакомиться с новым человеком.

Я выдержал паузу. Информация уже дошла и сюда, значит. Вполне может быть, что этот Поляков успел уже подружиться с Татьяной Александровной. Они бы вполне нашли общий язык.

В любом случае обсуждать с ним сейчас эту тему я не намерен.

— В больницах часто всё меняется, — заметил я. — Если вы к такому не привыкли, вам будет сложно. Что ж, хорошей вам работы.

— И вам всего хорошего, — кивнул тот.

Я вышел из его кабинета. Неприятный человек, и знакомство явно не задалось. Он не представлял конкретной опасности, просто был заносчивым снобом. Считает, что раз он работал в Саратове, то здесь все должны ему в рот смотреть.

Нечто подобное в первые дни выдавал и лор Григорьев, но всё-таки там это было куда менее заметно. А здесь читалось явно.

Мне-то с ним работать всего две недели, а вот остальным придётся помучиться с этим врачом по КТ. Пока я здесь, надо постараться немного его перевоспитать.

Дальше я пошёл в отделение профилактики. И неожиданно встретил там Варю.