КотоФей и дачница (СИ) - Аксандрова Тали - Страница 27

— Были у него разногласия с ведьмой, — ответил Колючка, — и она применила к нему зелье. Уж какое, не знаю, мне не докладывала. Может, любовное, может еще что похуже.

— Я — не она, — Лера пожала плечами и оглянулась.

Рыжий мирно спал, бледность почти прошла. Когда он совсем выздоровеет, она сможет отправиться к лорду и добыть пропуск в свой мир. А пока есть время дошить платье.

Она приготовила ужин и запекла чешуйчатые корни, но кот почти ничего не съел и снова уснул. В эту ночь он не ушел в лес, и уже в сумерках кактус весь вытянулся, вглядываясь в окно.

— Пришла, — хмыкнул он.

— Кто? — Лера отложила платье и подошла к столу.

Грибы-светильники сразу приглушили свет, стоило ей убрать шитье.

— Невеста Рыжего, — Колючка кивнул на лес.

Из дымки выглядывала черная кошка, даже в сумерках было видно зеленые огоньки ее глаз. Лера едва успела увидеть ее, прежде чем та скрылась в лесу.

Рыжий выздоравливал три дня, очень медленно, совсем не так, как Лера. Кактус объяснял это тем, что кот, в отличие от нее, не был дендрокластом, антимагом растений.

На второй день КотоФей вышел на крыльцо в самый солнцепек. Сел и блаженно прищурился, отогреваясь. Вечером он показался своей невесте и немного поговорил с ней.

За эти дни Лера успела дошить платье. Когда Рыжему стало лучше, она затопила баню, постирала вещи, развесила их на веревке на улице.

Мылась она новым мылом, с желтыми лепестками. Оно неожиданно дало много пышной пены и приятно пахло. Лера тщательно промыла волосы, потом отмылась сама. Она бы и от березового веника не отказалась, если бы такой был. Спина после ночевки на сундуках поднывала, но лавка была нужнее Рыжему.

Волосы после золотистого мыла стали шелковистые и рассыпчатые, а на коже сохранился тонкий аромат.

На следующий день Лера переоделась в новое платье. Оно село очень хорошо, только рукава чуть топорщились. Захватила с собой пропуск и еще письмо от лорда, на всякий случай. Рыжий улыбался, а кактус смотрел хмуро, черные глаза его превратились в щелочки.

— Я не брошу тебя, Колючка, — сказала она, шагнув к нему.

— И ты так собралась идти? — он впился взглядом в ее руку с зажатым в нем письмом.

— Да, — кивнула Лера. — Что-то не так?

— Все не так! — проворчал кактус. Помолчал и добавил: — Как думаешь, зачем лорд тебя позвал? Ты для него всего лишь ведьма, ему дела нет, попадешь ты в свой мир или нет. Пропуск для прохода между мирами получить слишком сложно, чтобы маг-аристократ занимался этим просто так.

Она об этом не подумала. Точнее, думала, но надеялась, что для попаданки сделают исключение…

— Не сделают, — заверил Колючка. — Но если ты нейтрализуешь действие ведьминского зелья, то все может быть.

— Я — не ведьма, — напомнила Лера, но кактус не слушал.

Он задумчиво посмотрел куда-то на потолок, потом так же задумчиво произнес:

— Вряд ли это любовное зелье, тогда фразы в письме были бы витееватее. Думаю, это зелье из тетрентиума липутуса.

Кактус тихо бормотал что-то, все также уставившись на потолок. Лера взяла книгу о травах, открыла и приготовилась листать. Но тетрентиум липутус был сразу же на первой странице, она даже по лбу себя хлопнула, как можно такое забыть. Со страницы на нее смотрело колючее растение, а текст подсказывал, как сделать из него зелье для выживания соседей. Хотя лорда Дайриса только с натяжкой можно было назвать соседом ведьмы.

Как именно оно поведет себя в доме мага-аристократа, нельзя было заранее сказать, потому что зелье для выживания соседей действовало по-разному на разных людей.

— Возьми с собой тот флакон, — кактус кивнул на камень с замочной скважиной. — И будь с ним осторожна! Только капля, и только в помещении! Секатор тоже возьми.

Все это время Рыжий с удивлением смотрел на Колючку, пока тот не заметил и не спросил хмуро:

— И чего ты на меня так уставился?

— Ты помогаешь.

— И? — произнес кактус еще более хмуро.

— Помогаешь Лере уйти, — тихо ответил кот.

Самым большим страхом Колючки было снова оказаться в мастерской без капли воды. Вряд ли кто-то еще смог бы добраться к дому через поле с дикой магией, кроме Леры. Но он все равно помогал ей вернуться в свой мир.

— Я не брошу тебя, Колючка, — повторила она. — Я заберу тебя с собой.

Кактус что-то тихо проворчал. Он дал еще несколько указаний, в том числе, довести дело до конца и убедиться, что зелье подействовало. Она выслушала все очень внимательно.

Лера сложила все необходимое в корзину, попрощалась к Колючкой и вышла. Рыжий вышел с ней. Они вместе дошли до леса, и он исчез в дымке. А она отправилась по знакомой дороге к загородному дому лорда Дайриса.

И в этот раз идти было легче. После грозы прошло уже несколько дней, но дело точно было не в этом. Или дар ее стал сильнее и так действовал на растения, или новое платье из крапивы, или то, что лежало в корзине Леры. Она дошла до прозрачной стены, приложила к ней камень-пропуск и попала в мир магов-аристократов.

Даже воздух здесь оказался другой, не было ни ветра, ни резкого запаха трав, как возле дома ведьмы. Трава идеально подстрижена, или попросту росла так, не выбиваясь.

Леру уже ждали. У ворот стоял невозмутимый высокий старик с гладко зализанной сединой. По всей видимости, это был дворецкий. Он провёл её в восточное крыло, бросил на пороге:

— Лорд ожидает вас внутри.

И ретировался с такой скоростью, будто за ним гнались.

Глава 37

Кабинет лорда Дайриса

Лера переступила порог и оказалась в кабинете, хотя не сразу это поняла, потому что тот скорее напоминал лес. Книжные шкафы криво оплетала лиана с увесистыми разномастными листьями, паркет был взломан корнями, а в центре комнаты, вместо письменного стола, красовался огромный колючий куст.

Сам лорд стоял у окна, заложив руки за спину. Он даже не обернулся, когда она вошла.

— Вы опоздали на два часа, — сказал он голосом, не терпящим возражений.

— Мир дикой магии непредсказуем, — ответила Лера, ставя корзину на единственный стул, который, как ни странно, уцелел.

Лорд повернулся. Высокий, безупречный, с лицом, точно выточенным из мрамора. Синие глаза скользнули по ней — по нелепым плетенкам на ногах, по простому крапивному платью, по слегка растрепанным волосам.

— Приступайте, — сказал он. — Я хочу, чтобы к закату это исчезло.

Лера не стала спорить. Она подошла к тетрентиум липутусу и достала из корзины секатор. Это хорошо, что кактус посоветовал его захватить. Растение стояло, раскинув ветви на пару метров в диаметре, и явно не собиралось никуда уходить.

— Ну, здравствуй, — сказала Лера тихо, выбирая, с какой ветви начать.

Тетрентиум липутус ответил. Ветка, до которой она собралась дотянуться, вдруг резко качнулась в сторону. Лера сделала шаг, и в этот момент корень, торчащий из-под пола, словно сам собой подставился под её ногу. Она споткнулась, взмахнула руками и, потеряв равновесие, повалилась прямо в куст. Секатор с грохотом полетел в сторону.

Тетрентиум липутус встретил её во всеоружии. Ветви сомкнулись, колючки впились в платье, волосы, руки. Лера охнула, пытаясь выбраться, но растение держало крепко.

— Да чтоб тебя, — выдохнула она.

Лорд Дайрис обернулся на шум. И замер.

Ведьма-травница, умение которой управляться с дикой магией было ему хорошо известно, торчала из колючего куста, как пугало. Ветви оплели её с ног до головы, колючки запутались в волосах.

— Вам помочь? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то, подозрительно похожее на насмешку.

— Не надо, — ответила Лера сквозь зубы, дёргая руку. Тетрентиум дёрнул в ответ, и она охнула. — Он… он просто не в духе.

— Я вижу.

Лорд не двинулся с места. Стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал, как она пытается высвободиться. Лера чувствовала его холодный и оценивающий взгляд.

— Вы не могли бы… — начала она.