Отморозок 10 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 39

Роман подошел ближе и уперся глазами в глаза Ивана.

— Я не стоматолог, а скорее травматолог. В смысле, травмы причиняю особо нетерпеливым и борзым, — сказал он. — Давай объясню тебе по-простому. Твой вагон уйдет. Никто его не забирает. Но проход через мой узел стоит денег. Не нравится — можете ждать. Неделю. Две. Пока подходящий состав в сторону Энска не появится.

— Твой узел? — переспросил Иван. — Это как?

— А так, — сказал Роман и положил свою широкую ладонь на стол начальника станции. — Люди здесь работают со мной. Все нормально идет. Без беспредела. Вы платите — ваши вагоны идут без задержек и все довольны. Не платите — будут неделями стоять и ждать подходящего состава.

— Меня не устраивает такой расклад, — сказал Иван качая головой.

— Ну, значит, научишься ждать. — с ухмылкой развел руками Роман — Долго ждать…

— Не научусь.

Роман наклонился к нему.

— Это ты сейчас зря.

— Может быть, — пожал плечом Иван. — Но платить тебе я не буду. И еще. С этого момента забудь дорогу к нашим грузам.

Один из людей Романа шагнул вперед.

— Слышь ты…

На этом разговор кончился.

Иван ударил снизу, без замаха. Его левый кулак вздернул челюсть Романа аперкотом вверх, а правый — сразу догнал боковым.

Дальше все пошло очень быстро.

Роман, очумело мотнул головой, и теряя равновесие, шагнул вперед, пытаясь схватиться руками за обидчика. Иван отшагнул в сторону, прихватил его за локоть и шею и выкручивая руку вогнал сильно лицом в край стола. Начальник станции с воплем подскочил с места и отшатнулся к окну.

Иван кинул быстрый взгляд назад. Один из людей Романа уже валялся в отключке. Второй попытался встретить кулаком Мишку, который только что, с одного удара снес его приятеля. Миша качнул маятник и на возврате пробил короткую жесткую серию, вырубив и второго. Третий отшатнулся к стене и полез в карман — то ли за ножом, то ли за кастетом, но Серега не дал ему такой возможности. Прихватив руку полезшую в карман, он начал с остервенением бить кулаком в лицо противнику, превращая его в кровавое месиво.

Все кончилось секунд за двадцать. Роман стоял, согнувшись, держась за разбитое лицо и тяжело дыша. Осколки его собственных зубов пробили ему губу и кровь заливала рубашку. Один его человек сидел на полу, очумело мотая головой. Второй просто лежал не двигаясь. Третий, с разбитым в хлам лицом, тупо таращился не понимая где находится.

Иван вытер тыльной стороной ладони чужую кровь с лица и сказал спокойно:

— А теперь, пошли отсюда на хер!

— Ты… — прохрипел Роман.

— На хер, я сказал! — Повысил голос Иван. — Пока я не решил, что вы мало получили.

Он сказал это так, что Роман понял: действительно мало не покажется. И еще понял, что перед ним не обычные комерсы и не случайные быки. Перед ним люди, которые к такому разговору были готовы больше, чем он.

Стыд от побоев и ярость еще дергали его изнутри, но инстинкт уже подсказывал: сейчас не тот момент, когда можно ерепениться. Мишка и Сергей пинками буквально вытолкали их из кабинета.

Когда дверь за вышедшими закрылась, в помещении остались только Иван и начальник станции. Повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием запуганного до жути начальника.

— Теперь еще раз. Медленно. Что тебе мешает поставить вагон в состав? — Угрожающе навис над ним Иван.

Начальник станции сглотнул.

— Ничего, — сказал он хрипло.

— Вот и мне кажется, что ничего.

— Сейчас сделаю.

— Не сейчас, — поправил Иван. — А уже.

И начальник сделал.

Следующие полтора часа прошли в нервной суете, но уже без сопротивления. Станционные службы вдруг резко вспомнили, что маневровые возможности есть, формирование состава можно ускорить, а вопросы по вагону были, в общем-то, надуманными. Где-то параллельно пришел звонок, после которого начальник транспортной милиции, до этого надувавший щеки, тоже резко потерял интерес к проверкам и задержкам. Потапов свою часть работы сделал.

Иван не торопился. Он лично дождался, пока вагон переставят, пока нужный состав соберут, пока локомотив дернет и потянет сцепку в сторону Энска.

Только когда состав реально ушел со станции, он сел обратно в «Волгу».

Мишка, вытирая разбитые костяшки на правой руке платком, спросил:

— Все?

— Нет, — сказал Иван. — Пока только половина.

Серега посмотрел на него.

— Адрес куда ехать уже есть?

— Сначала поедем на переговорный пункт. Позвоним Фролу, он уже должен был все выяснить, — ответил Иван.

И действительно, через пятнадцать минут он уже коротко говорил с Фролом.

— Есть? — спросил Иван.

— Есть, — ответил Фрол. — И дом, и квартира его матери, и где сам зависает чаще всего. Тебе какой?

— Давай все что есть.

Фрол продиктовал адреса.

— Иван, — сказал он напоследок. — Только не переборщи с воспитанием.

— Не переборщу.

— Уверен?

— Да.

Фрол помолчал.

— Ладно. Тогда работай.

К вечеру Роман был у себя дома. Не один, конечно. С ним торчали двое своих, таких же злых и униженных, как и он сам. Третий, со сломанным носом, после посещения травмпункта, умелся домой. На столе стояла начатая бутылка водки, миска со льдом и полотенце, уже пропитанное кровью. Роман был мрачен. Пережитое унижение, будило в его голове самые дикие планы мести

— Сука… — тихо сказал он в очередной раз. — Сука…

Один из его людей молчал. Второй осторожно трогал языком шатающийся зуб и поглядывал на Романа, ожидая, куда тот повернет дальше.

А Роман уже распалял себя, пестуя свою злобу. В голове у него скакали обрывки мыслей. В следующий раз, собрать побольше людей, поставить другой вагон в тупик, не лезть в кабинет, а гостей встретить на подходе, прямо около вагона. Сделать засаду, чужими руками и поломать их прямо там. Уязвленная гордость не давала ему смириться с тем, что его так быстро и грязно опрокинули на глазах у его людей.

В дверь позвонили. Один из людей Романа подошел и не посмотрев в глазок открыл замок, но не успел ничего толком понять, как дверь распахнулась от мощного удара, опрокинув его на пол. В прихожую вошел Иван. Не один. С Серегой.

Все произошло так быстро, что на осознание произошедшего у хозяев просто не осталось времени. Серега сразу пнул пытавшегося подняться парня ногой в лицо, снова опрокидывая его на пол. Второй успел только приподняться со стула, когда Серега пнул его ногой в грудь опрокидывая вместе со стулом. Иван уже был рядом с Романом.

Пистолет Макарова ткнулся тому в лоб так буднично, будто это был не ствол, а палец.

— Сиди, — сказал спокойно Иван.

И Роман сел. Не потому, что захотел. Просто ноги подкосились. Тело само поняло угрозу раньше головы.

В комнате наступила такая тишина, что стало слышно, как в кухне капает вода из неплотно закрытого крана. Иван смотрел на Романа спокойно. Не зло. Не возбужденно. Именно это и было страшнее всего.

— Послушай теперь меня внимательно, Рома. — тихо сказал он. — Адрес твой я знаю. Людей твоих знаю. Где мать живет, тоже знаю. Кто с тобой на станции был — и про них все знаю.

Роман пытался выглядеть невозмутимо. Но его глаза затравленно метались. Он уже понял, что эти приезжие, выяснившие за полдня о нем буквально все, ему не по зубам.

— Ты сегодня сделал одну большую ошибку, — продолжил Иван. — Полез не в тот вагон. И не к тем людям… Вторую делать не надо.

— Ты семью не трогай… — выдавил из себя Роман.

— Так не подставляй ее, — спокойно ответил Иван. — Еще раз кто-то из ваших полезет к нашему грузу — искать мы будем не вагон и не начальника станции. Искать будем сразу тебя. И найдем быстро. Понял?

Ствол пистолета чуть сильней вдавился в кожу.

Роман молча кивнул.

— Отчетливо и вслух, — потребовал Иван.

— Понял, — хрипло выдавил из себя Роман.

— Вот и хорошо.

Иван убрал пистолет не сразу. Еще секунду смотрел ему в глаза, будто проверяя, дошло ли. Потом выпрямился.