Власть Мотылька (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 54

Она замолчала, словно думала, стоит ли говорить дальше.

— Мало ему было со мной одной жизни, — сказала старуха тяжело. — К старости болячек нахватался, да и я немолода…

— Он решил вернуть вам молодость ритуалами? — предположил я.

— Нет, — улыбнулась старуха. — Он меня богиней даже в облике старухи звал, и чары те мои по глупости наведённые работали, как в первый день, хоть и ни разу, видит Бог, не подновляла их и не загадывала даже… Страх его сковал большой, что смерть нас разлучить может. И сущности его тут как тут с новым контрактом…

— Существа потребовали больше крови?

— Раньше он пускал под нож отребье всякое. Бандиты, душегубы — те, кого никто не пожалеет и не хватится. Я старалась не думать об этом. Но тут они потребовали детей. И тоже каждые три луны… Я его знаю, он бы пошёл и на это. Без меня ему что жизнь, что смерть не мила.

Что-то с трудом верится в благородные порывы старухи. Сдаётся мне, что она сильно недоговаривает…

— А почему его дух в подвале?

— Слишком черноты в его душе к тому дню было много. Такие колдуны не могут умереть так легко.

— Кто тот человек, который там лежит?

— Человек? Монах, наверное… сколько вас таких ходит по городу. И каждый норовит сунуть в мой подвал нос. Голос его зовёт, удержаться непросто. Даже смерть его не смогла остановить, вот он и зовёт людей для продолжения своих ритуалов.

— И вы ничего не сделали, чтобы его остановить?

— Позвать ему ещё пищи? Ну так я уже, — развела она руками с неприятной усмешкой.

— Сжечь дом? Обратиться…

— Куда? — перебила старуха. — Я же как соучастница пойду. А сама… Тот удар был единственным. До сих пор на душе рана, что я подняла на него руку тогда.

— Труп в подвале уже очень старый. Как давно он уже охотится?

— Почитай как по три раза в год седьмой год…

Я подавил рвущийся наружу поток матов. Каждый сезон по покойнику. Двадцать один принесённый в жертву неведомо кому человек.

— За это время чары должны были давно уже развеяться, разве нет? Зачем вы держите его в подвале своего дома.

— Ну вот… не развеялись, — она развела руками. — Люблю я его, дурака. Столько лет вместе прожили, дочь вырастить успели. Даже думала порой, что может… и к лучшему оно…

Старуха неожиданно разоткровенничалась и уже не пыталась выгораживать себя.

— … вдруг бы и это у него получилось? Вдруг бы?… Не знаю я… устала я очень, и без него житья уже нет. Наверное, так оно лучше, что ты изгнал его. Хотя с трудом верится, если честно. Но теперь я и не знаю, что делать дальше…

— Главное, обойдитесь без жертвоприношений, — криво улыбнулся я. — У вас дочь есть, ради неё живите.

— Нет уже дочери… внучка только осталась. Да только… не помощник я ей. С головой не дружит, бедняжка. В лечебнице она.

— Сожалею, — произнёс я, напоминая себе о том, что я должен был стать очередной жертвой для того,, чтобы два упыря обрели бессмертие.

— Ты не сожалеешь. Ты даже не поймёшь, — покачала она головой. — Но спасибо, что выслушал. Ты единственный, кто знает эту историю. Ну, и внучка ещё, но она не в счёт.

— Хотите, тоже немного пооткровенничаю? — холодно спросил я.

— Давай, — удивилась старушка.

— У меня есть точная информация о том, что этот мир просуществует ещё один год. Пятого сентября его не станет. Пока не знаю, как именно. Так что у вас есть год, чтобы как-то искупить часть своей вины.

— Вины? Нет на мне никакой вины, Никифор. Я была глупым подростком и просто игралась… Иногда желаниям лучше не исполняться. И старик не по своей воле стал таким. Он ведь по молодости совсем другим был. Эти силы… меняют людей. Не в лучшую сторону.

Я кивнул.

— Но я поняла, что ты хочешь сказать, — продолжила она. — Живи в доме год. Так и быть, бесплатно живи. А кого приведёшь, с тех возьму…

— Зачем вам деньги? — удивился я.

— Не твоего ума дело… хотя, к чёрту, живите там хоть всем табором. Только чтобы проблем с полицией у меня не было.

— Понял. Теперь насчёт дома. Откуда там нечисть и колдуны?

— Не знаю, старых всех Игнат селил. А новые… не уживаются, как видишь. Он с ними и дела водил. Редко кто находился, кого дом устраивал. Борис не съезжал, художник со второго тоже, будто дом как дом. Да и Тимка с четвёртого, которого ты колдуном тёмным назвал… сейчас, — она наморщила лоб и пожевала губами, уйдя в свои мысли.

Я в этот момент взял кружку с остывшим чаем. Поднёс ко рту, имитируя, что пью. Пусть думает, что меня ничто не проймёт.

— Этот дом сам находит своих жильцов — так муж мне как-то сказал. Теперь я поняла, что он имел ввиду.

— Спасибо за рассказ, — поблагодарил я Агафью. — Последний вопрос в таком случае. У вашего мужа наверняка остались записи, связанные с его ремеслом предметы. Вы сказали, что колдовством больше не занимаетесь, значит и материалы можете передать мне?

Я думал, она начнёт отнекиваться или просто откажет напрямик, сославшись на сжигание или что это память о муже. Но она только отмахнулась.

— Да забирай на здоровье, — небрежно махнула она рукой. — Ни мне, ни ему от этих сил ничего доброго не было. Мастерская его была на чердаке в том доме, который теперь на год принадлежит тебе.

Время на разговоры подошло к концу. Я уже немного опаздывал на встречу с Настей и Васей под домом на Василькова одиннадцать. Теперь я знаю чуть больше о том, что меня ждёт на его вершине. Пришло время заняться работой… снова!

23. И снова в бой

— Полярник! Ты где был? Мы тебя уже полчаса ждём! Телефон не отвечает, в аське ты тоже молчишь, — приветствовал меня Полоскун.

— Так вышло, — пожал я плечами.

— И всё? Я думал, тебя там убивать начали!

— Ну вообще-то, именно так и было.

— Серьёзно? — друг резко насторожился. — Тебя нашли те, которые напали на клуб?

— Нет. Но убить пытались. Зато теперь у нас есть в полном распоряжении весь этот дом.

— Надолго? — спросил друг.

— До конца света, — усмехнулся я.

— А про меня вы не забыли? Всем привет! — поздоровалась Настя.

После встречи с тем существом я ещё больше осознал, насколько ценна была записная книжка. Лишиться её было бы огромной потерей. И хоть книга мне не принадлежит, на кону стоит судьба мира, как бы громко это не звучало.

Вариант, где в придачу к книжке у нас появится ещё и Настя со второй частью, был наилучшим из возможных. Очевидно, что с ней связана какая-то важная тайна. Аномалий так уж точно с ней много.

— Йо, — я поднял руку и улыбнулся. — Надеюсь, ты взяла с собой что-нибудь против злых духов?

— Соль, святая вода, серебро, иконы, плеер с записями церковного хора, начитки мантр тибетскими монахами, освящённый крест и набор благовоний.

За спиной у девушки в клетчатой куртке был крупный рюкзак, набитый всевозможным барахлом. А на лице была улыбка от уха до уха.

Мы с Полоскуном переглянулись.

— Что-то не так? — улыбка на лице девушки мгновенно увяла.

— Всё так, если ты знаешь, что со всем этим делать, — криво улыбнулся я.

— Конечно, знаю! — заверила она. — Я с одиннадцати лет веду онлайн-дневник поиска паранормального.

— Ну, посмотрим, — пожал я плечами. — Предлагаю приступать. Кстати, а как тебе вот такой дух: мужик при жизни был тёмным колдуном, приносил людей в жертву. Затем его убили и оставили труп в подвале.

— М-м… а насколько он был разумен и как себя вёл? Похоже на полу лича, упыря, вурдалака, переродка, элементаля, неупокоенного и, может быть, проклятого.

— Он вообще не был разумен. Только мычал и таращил глаза.

— Переродок, неупокоенный или проклятый.

— А, ещё, если это важно, он был под влиянием какого-то очень сильного любовного приворота. Такого, что доходило до соплей и полного рабства с поклонением объекту любви.

— Тесно вы с этим мертвецом пообщались, — заметил Вася.

— Тогда это точно проклятый! Он тебя не заразил? — спросила она.

— Чем? Что это вообще за твари?