Власть Мотылька (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 45

— У-угу… — кивнула девушка, чуть растерявшись. — Хожу-брожу-гуляю, ищу всякие странные места… Делаю записи.

— А я собираю городские легенды. Твой днев у меня был где-то в закладках…

Собеседники моментально нашли точки соприкосновения, легко настроившись на одну волну.

— Так, повелители теней и света, закончили, — прервал я эту сцену, поморщившись от саднящей боли в рёбрах. — К делу. Настя, эту сиреневую книжку мы нашли вот в том деревянном ящике. Ааэа утверждает, что ящик — её дом, а вещи внутри неразрывно с ней связаны.

Настя послушно повернула голову в указанном направлении. Она вновь промахнулась взглядом мимо призрачной фигуры и принялась вещать пустому участку над плинтусом.

— Послушай, дух. Эта записная книжка написана моим братом. Она принадлежит мне по праву крови и судьбы. Отдай её по-хорошему!

— Ещё чего! — фыркнула Ааэа, демонстративно упирая руки в бока. — Мой ящик — мои правила! Я проснулась вместе с ним. Откуда мне знать, может, это мой брат её мне оставил? Я свою собственность первому встречному человеку не отдаю!

Обстановка на площадке начала накаляться. Я морально приготовился влезать между вооружённым духом и упрямой незнакомкой, однако Настя решила проблему нестандартно. Блондинка сунула руку в бездонный карман вишнёвой куртки и извлекла наружу абсолютно идентичную записную книжку. Её экземпляр отличался лишь замотанным скотчем корешком и растрёпанными до тканевой основы уголками картона.

Она выставила находку перед собой в качестве неопровержимого аргумента.

— Смотри. Они одинаковые. Я искала вторую часть годами, расшифровывая знаки. Понимаешь? Только благодаря второй части я смогу найти своего брата.

Девичье упрямство Ааэа мгновенно дало сбой. Наш дух питала огромную слабость к драматичным историям и с лёгкостью перенимала сюжетные повороты в стиле японской анимации.

— Годами?.. — с придыханием переспросила Ааэа, чуть склонив голову к плечу. Её голос внезапно утратил всю стервозность. — Прямо как в настоящем квесте про потерянную память?.. Ладно. Докажи! Расскажи мне всё!

Настя не могла расслышать заданного вопроса, но инстинктивно уловила перемену чужого настроения. Гостья крепче перехватила свой блокнот и направила взгляд прямо сквозь пространство коридора.

— Она тебя слышит и говорит, что подумает, если услышит всю историю о поисках брата, — передал я ей.

Настя кивнула и с благодарностью приняла налитую мной чашку чая.

— Это началось очень давно. Ещё в детском саду. Меня… начали мучать странные сны…

— О пятом сентября? — сразу подумал Полоскун.

— Нет, почему? — удивилась Настя. — Мне снилось, что у меня есть младший брат. И эти сны продолжались. Иногда повторялись, иногда я встречала брата в других мирах, похожих на этот. Он всегда меня защищал в этих снах.

Эти сны были всегда очень яркими, намного ярче чем реальность, понимаете? Будто с глаз снимаются шоры, и ты видишь больше, дышишь глубже, хочется жить так, как никогда. Эти сны мне дали свободу, а я в реальности — начала собирать данные. Попала на форум сновидцев, узнала о хакерах сновидений.

Увы, с практикой у меня так и не вышло. Кастанеда, Радуга, Лаберж, Монро… ничто так и не помогло. Сны приходили без всякой системы сами по себе. А я гонялась за этим чувством невыразимой… свободы.

Но зато я начала вести дневник сновидений. С датами. И когда я перечитала его, поняла, что ряд мест и событий находят отражение в городе. Это прозвучит странно, но сны говорят со мной. Каждое место во сне отражает искажённую реальность в странной форме.

Чаще всего повторялся сон о том, что мы спрятали нечто очень-очень важное в нашем доме на чердаке. В одиннадцать лет я нашла по снам тайник со внешней стороны стены у чердака, под крышей. Об этом месте не знали даже мои родители, а дом, в котором мы живём, строился отцом. Он сам закладывал фундамент и возводил стены вместе со своими друзьями.

Так я получила первый том…

— О чём он? — спросил я, грея воду на вторую чашку чая.

— Это… скорее художественная книга. Она повествует о маге-химерологе по прозвищу Живодёр.

— Хорошее прозвище, — одобрил Ник, но девушка его не услышала.

— Он не знал своей семьи и жил в детском доме, где над ними проводились магические эксперименты.

— Прям магические? — встрял Полоскун.

— Это фэнтези, — ничуть не смутилась Настя. — Действие происходит в параллельном мире летающих островов, с одним континентальным государством, окружённым тысячами малых островков. Главный герой… скорее антигерой, полностью соответствующий своему прозвищу.

После побега из своей темницы он с другими подопытными ушёл на вольные острова и через время основал вместе с ними фракцию, известную как Цех Преобразований. Группа химерологов, похищающих людей и создающих химер. Вскоре банда стала сектой, затем культом, затем крупной фракцией, с которой считалась даже континентальная империя. Они ставили жестокие эксперименты над представителями различных рас для выведения новых слуг.

Вскоре организация стала по-настоящему грозной силой со своими мрачными законами. Но это история о том, как человек меняется к лучшему. После ряда событий и встречи с возлюбленной, когда его группировка столкнулась с угрозой уничтожения мира, он принимает решение перейти на сторону света, и благодаря ему чаша весов в судьбе мира склонилась на сторону добра.

За это после смерти ему было даровано последнее желание. И желанием его было увидеть семью, которой никогда прежде не знал.

— Это и есть твой «несуществующий брат»?

— Да. Вселенная возродила его семью, как он и хотел. Только в другом мире. Здесь, на Земле. Но он сам за свои грехи и злодеяния в прошлом не смог родиться вместе с нами. Его душа злодея будет забыта и проклята, как некогда имя богини, которую нельзя называть.

Химеролог? Летающие острова? Совсем недавно я бы поднял подобную теорию на смех, но текущие реалии заставляли воспринимать любые безумные байки всерьез. Прямо сейчас я находился в прихожей аномальной квартиры, выбитый из лярвы светящийся опыт впитался в мои ладони, а в кармане затаился своенравный дух мертвого старика.

Вдобавок на страницах этой самой книжки обнаружился поразительно точный рисунок ментальной пиявки. Выходило, что автор записей прекрасно разбирался в местной изнанке и правилах игры. Записи оказались ценнейшим справочником по потустороннему миру. Ключ к пониманию угрозы пятого сентября буквально сам пришел ко мне в руки.

Она открыла свою книжку, которую, видимо, носила всегда с собой, если судить по потрёпанной обложке и продемонстрировала текст:

'…Это конец истории химеролога по прозвищу Живодёр. Теперь ты — её автор, носитель и последний судия. Закрой её и забудь, Настя. Мне просто было нужно рассказать свою историю хотя бы кому-то перед тем, как уйти в вечность.

Или же… Если захочешь однажды увидеть своего брата, найди вторую часть этой истории. Для этого достаточно вспомнить истоки. Но помни, прочитав её, ты уже никогда не вернёшься к обычной жизни.

Я люблю тебя. Обними за меня папу и маму.

Твой несуществующий брат.'

19. Слеза теней

Я выслушал пересказ завязки бульварного фэнтези до конца и потёр переносицу, пытаясь уложить факты в голове. Поврежденные теневыми существами рёбра отдавали тупой болью при малейшем движении, но мазь Ааэа работала. К утру я, скорее всего, буду уже в порядке. Интересно, как много у неё ещё таких снадобий?

Впечатлённый рассказом до глубины души, Вася смотрел на девушку, широко открыв глаза и едва не открывая рот. У него любимым жанром всегда было что-то про избранность, попаданцев и всё в таком таком духе. Обыденная реальность казалась ему слишком тоскливым местом, как, в общем-то, и мне. На этом мы и сдружились в школе — книги, разыгрывание ролей, потом заинтересовались ДНД и настольными играми.