Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс" - Страница 98

Мистер Керк говорил нараспев, его голос стал немного глуше, чем обычно, и я вместе со слушателями словно погружалась в переплетение тайн войны за кольцо Всевластия.

Когда он замолчал, зрители взорвались аплодисментами и криками «браво!». Но стоило на сцену выйти Джастину, снова наступила мёртвая тишина.

– … Возможно, когда подлинная история нынешних событий появится в газетах, пройдет уже много времени, лет двадцать или тридцать… – Хрипловатый голос сержанта плыл над площадью. – Нет, так не годится, это глупая идея. Писать надо о том, что происходит сейчас, сразу. А если рукопись найдут копы или еще кто‑нибудь? Может быть, зашифровать текст так, чтобы его никто не мог понять, кроме меня? Допустим. Но если я напишу все, что мы делали, думали и говорили на самом деле, для простых людей это покажется слишком шокирующим и грубым. Какого черта! Я постараюсь, чтобы все было изложено в приличном виде. Но как? Ведь тогда все будет выглядеть не по‑настоящему…

Но настоящим потрясением для меня стало выступление совсем молоденькой дочери мистера Рейклинга, Софи. Она выбрала для себя образ Маленького Принца и выглядела совершенно очаровательно в длинном плаще, с нарисованными веснушками и растрёпанными рыжеватыми волосами. Но когда она заговорила, казалось, замер даже ветер…

– Вы красивые, но пустые. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она – моя…

Я была просто потрясена и не только я, потому что зрители замерли, а по щеке мисс Патридж пробежала слезинка, которую она даже не подумала стереть.

– Какой удивительный талант! – прошептал Алекс, незаметно подобравшийся ко мне достаточно близко. – Я поговорю с парой своих знакомых в Лондоне: нельзя, чтобы такое сокровище так и осталось достоянием Блайзбери! Девочка рождена для сцены!

Остальные выступающие тоже были на высоте, и слушатели с восторгом реагировали и на монолог Джульетты, и на переживания мисс Беннет, и на шутливые речи барона Мюнхгаузена.

Когда последний выступающий покинул сцену, я снова взяла микрофон.

– Дорогие друзья, жюри нужно немного времени, чтобы подвести итоги, поэтому пока можно перекусить и отдохнуть, а через полчаса мы снова ждём всех здесь. Участники конкурсов могут переодеться и наконец‑то вздохнуть свободно!

Отключив микрофон, я подошла к жюри, которое с удовольствием устраивалось за небольшим столиком, на котором стояло блюдо с булочками и несколько бутылок с водой и соком.

– Мистер Гилмер был так любезен, что позаботился о нас, – с улыбкой сообщила мне мисс Аманда и добавила, – Мэгги, это было просто восхитительно! Я давно не получала такого удовольствия! Спасибо тебе, дорогая!

Она неожиданно встала и обняла меня, хотя мне всегда казалось, что мисс Аманда на подобные проявления чувств просто неспособна.

– Присоединяюсь, – кивнула мисс Патридж, – хотя изначально я и не очень верила в успех этого предприятия. Но всё просто великолепно!

– Полностью поддерживаю, – присоединился к ней мистер Барбидж, – Кевин гордился бы тобой, Мэгги, я ни секунды в этом не сомневаюсь.

– Он правильно воспитал тебя, девочка, – улыбнулся в густые усы мистер Мэрфи.

– Спасибо огромное, – мне действительно было очень приятно слышать похвалы от этих людей, – но давайте определимся с призами, и Алекс… то есть мистер Гилмер…. их принесёт.

– Вам слово, Оливия, – мистер Барбидж улыбнулся председателю нашего жюри, – как вы считаете, как распределить места?

– Думаю, что не ошибусь, если скажу, что Софи Рейклинг как никто другой заслуживает первого места в театральном конкурсе, – начала мисс Патридж, перекладывая листочки с отметками, – невероятное впечатление, правда? Я и подумать не могла, что она обладает таким талантом! Полагаю, возражений нет?

Я слушала, как члены жюри обсуждают распределение мест и благословляла тот момент, когда мне в голову пришла идея с коробкой для голосования: это были именно те люди, которые смогли отрешиться от личных симпатий и антипатий и остаться объективными.

В общем‑то, никаких споров не было, и вскоре итоги были подведены. Надо сказать, что я была с ними целиком и полностью согласна.

– Ну что, Мэгги, наверное, пора объявить победителей?

– Хорошо, Алекс тогда будет вручать призы, – согласилась я, – вы, мисс Оливия, грамоты, а мистер Мэрфи – цветы.

– А мы с мистером Бенджамином будем аплодировать громче всех! – засмеялась мисс Аманда.

Глава 28

« –Мы как делаем обычно? Мы вдохнули, выдохнули и улыбочка…»

© «Чебурашка»

Я взяла листок с результатами, микрофон, который, как мне казалось, за сегодняшний день просто прирос к моим пальцам, и в сопровождении мисс Патридж и мистера Мэрфи вышла на сцену.

– Прошу внимания! – сказала я, и народ, бурно обсуждавший конкурсы, тут же развернулся в мою сторону. Всем не терпелось узнать результаты голосования и наконец‑то выяснить, что же скрывается в больших коробках, упакованных в нарядную подарочную бумагу и ожидающих своего часа на краю сцены.

– Наше замечательное жюри после недолгого обсуждения взвесило все аргументы и готово назвать имена победителей. Я попрошу подойти ко мне поближе председателя жюри, мисс Патридж, и мистера Мэрфи. Итак, внимание! Тот, кто услышит своё имя, должен будет подняться на сцену, чтобы получить заслуженную награду и аплодисменты. Итак!

Я дождалась, пока наступит почти полная тишина, и торжественно объявила:

– Третье место в театральном конкурсе, по мнению компетентного жюри, достаётся мисс Анне Корнуэл за монолог Джульетты из трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта»! Прошу мисс Анну подняться к нам сюда.

Сопровождаемая аплодисментами и одобрительными свистками, очаровательная мисс Анна, покорившая жюри трогательным монологом, поднялась на сцену, чуть не запутавшись в подоле длинного платья. Мисс Патридж вручила раскрасневшейся девушке грамоту, а мистер Мэрфи – красивый букет. И тут на сцену поднялся Алекс, который держал в руках коробку.

– Мисс Анна, – сказал он, и девушка покраснела ещё больше, – поверьте, если бы я был Ромео, я, даже не задумываясь, бросил бы к вашим ногам весь мир. Но, как вы знаете, моё сердце уже занято. Однако это не мешает мне вручить вам приз, который вполне заслуженно принадлежит теперь вам. Это тёплый плед от знаменитой компании «Хэнли». Пусть он согревает вас холодными зимними вечерами.

Мисс Анна растерянно взяла коробку и прижала её к груди, чуть не уронив букет.

– Ой, спасибо… мистер Гилмер… я никак не ожидала…. Огромное спасибо всем!

Всё это время умница Салли делала снимки, среди которых наверняка будут очень удачные.

Немолодой мужчина с пышными усами и роскошными бакенбардами, видимо, отец, помог ошеломлённой девушке спуститься с сцены и бережно взял у неё приз и грамоту, оставив букет.

– Внимание! Мы продолжаем поздравлять победителей! – сказала я, и внимание публики снова обратилось к сцене, но теперь к нему добавилось жгучее любопытство: если уж за третье место такой роскошный приз, то что же ждёт тех, кто занял второе и уже тем более первое?!

– Второе место в конкурсе театрализованных выступлений заслуженно занимает… – тут я сделала паузу, хотя улыбку сдержать не смогла, да и не слишком старалась, – знаменитый волшебник Гэндальф и воплотивший его образ на сцене мистер… Джереми Керк!