Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс" - Страница 9

– Какая замечательная мысль, дядя Кевин тоже всегда мне об этом говорил, – совершенно искренне воскликнула я. – Зато теперь я знаю, как сделать нашу библиотеку лучшей во всём округе.

– Неужели? – мисс Патридж благодарно кивнула хозяйке кондитерской, которая поставила на наш столик большую тарелку с румяными булочками и объёмный бумажный пакет для моей собеседницы. – Это прекрасная новость, Мэгги. Если добавить к этому предстоящий праздник, то у нас есть шанс стать известными и, возможно, даже снова получить синее знамя. Впервые за последние двести с лишним лет…

Господи, ещё и синее знамя какое-то! И ведь даже не загуглишь, чтобы посмотреть, кому его вручают. Хотя если рассуждать логически, это какой-то знак отличия, который вручается самому продвинутому населённому пункту округа. Типа вымпела «лучший по профессии» или таблички «дом высокой культуры быта». А Блайзбери, судя по всему, городок-то с историей, надо будет в библиотеке потом полистать что-нибудь по этому вопросу, а то надежды на память Мэгги как-то не слишком много.

– Сделаю всё от меня зависящее, – пообещала я и была в абсолютно искренней: мне действительно хотелось отблагодарить Блайзбери за то, что он дал мне шанс на новую жизнь.

– Ты видела афишу? – сделав безупречно-аккуратный глоток из чашки, продолжила мисс Патридж. – Полагаю, одну можно повесить у нас в клубе, я говорила с миссис Доршер, она тоже не возражает. Кстати, мы хотели пригласить тебя на ближайшее заседание, так как именно ты, дорогая, стала вдохновителем этого необычного праздника.

– С удовольствием выслушаю мнение уважаемых членов клуба, – с милой улыбкой ответила я, хотя пока даже близко не понимала, о чём идёт речь. Но судя по тону мисс Патридж, этот клуб был достаточно авторитетной единицей в жизни Блайзбери, иначе мисс Оливия ни за что не стала бы его участницей.

– Тогда завтра в полдень мы ждём тебя на заседании, суббота – прекрасный день для встречи истинных интеллектуалов, – резюмировала мисс Патридж, поднимаясь из-за стола и забирая пакет с булочками, – Салли, голубушка, запиши на мой счёт, пожалуйста.

– Конечно, мисс Оливия, как скажете… Мэгги, тебе тоже на счёт? – спросила миссис Салли, извлекая из стола толстую тетрадь и делая в ней запись.

– Нет, я расплачусь наличными и за завтрак, и за молоко и сливки на две недели, – ответила я, – всё равно сегодня собиралась зайти в банк, так что без денег точно не останусь.

– Ну смотри сама, как тебе удобнее, – не стала спорить хозяйка кондитерской, – Мэл завтра завезёт тебе с утра, ну а потом через день, как обычно.

Отлично, хоть в чём-то ясность.

Я подумала и решила, что пара свежих булочек мне точно не помешает, и попросила миссис Салли завернуть мне с собой две… нет, три штучки. Дома буду пить чай в саду: от этой мысли захотелось завизжать и захлопать в ладоши. У меня есть дом! С садиком! Мой собственный! Да ради такого подарка судьбы я готова вывернуться наизнанку, но оправдать «оказанное мне высокое доверие», как говорил герой одного старого фильма.

Протянула хозяйке кондитерской купюру в двадцать фунтов, искренне надеясь, что этого хватит, чтобы расплатиться за завтрак и оплатить две недели у молочника. Я же пока не имею ни малейшего представления о местных ценах, и Мэгги, вредина такая, ничего не подсказывает. Миссис Салли спокойно взяла деньги и выдала мне сдачу в размере пяти фунтов с мелочью.

Попрощавшись с миссис Салли, которая как раз занялась устроившейся за столиком пожилой парой, доброжелательно кивнувшей мне в ответ на приветствие, я положила пакет с булочками в сумку, вышла на улицу и глубоко, полной грудью вдохнула летний воздух.

Огляделась, придерживая шляпку, с которой вздумал поиграть ветер, и заметила напротив небольшой магазинчик, в котором, судя по витрине, продавали книги и прессу. Это было именно то, в чём я сейчас остро нуждалась. Надо же понимать, где именно я оказалась и что это за мир.

Приветственно звякнул колокольчик, и из-за высокого прилавка выглянул благообразный седой джентльмен.

– Мисс Маргарет! – приветливо улыбнулся он. – Не знал, что вы приехали! Что, надоел вам Хоуптон с его шумом и толкотнёй? Хотя вы девушка молодая, вам такое, наверное, как раз в радость?

– Никакой Хоуптон не заменит дом, мистер Липман, – ответила я, уже не удивляясь тому, что имена словно сами всплывают в моей памяти, – мой дом – Блайзбери, мне здесь лучше всего. Скажите, пожалуйста, что есть из свежей прессы? А то я чувствую себя иностранкой в родном городе!

Мистер Липман понимающе усмехнулся в густые седые усы и ответил:

– Это верно, мисс Маргарет, порой уедешь на пару недель, а потом такое ощущение, что год отсутствовал! А вас-то почти месяц не было. Ну-с, что будете брать?

– На ваше усмотрение, мистер Липман, – я постаралась улыбнуться как можно мягче, – кто как не вы поможет мне в столь непростом деле? Когда я ещё до библиотеки доберусь, да пока всё распакую и разложу… Умру ведь от любопытства!

– Ах, мисс Маргарет, – он довольно погрозил мне пальцем, – умеете вы к каждому ключик подобрать! Итак, «Лондонский вестник» за этот понедельник, очередной будет, соответственно, через три дня, в следующий вторник. «Новости Блайзбери» два последних номера. Ну и, конечно же, «Блайзберские кумушки», все три номера. Я, кстати, давно хотел сказать, что ваша колонка, мисс Маргарет, на мой взгляд, одна из самых интересных!

Ай да Мэгги! Она ещё и колонку в газете ведёт! Хотелось бы, конечно, узнать – о чём именно, а то вдруг я в этом вообще ничего не понимаю… А помогает мне Мэгги от случая к случаю, увы.

– О, благодарю вас, мистер Липман, – я взяла достаточно толстую стопку газет и протянула владельцу магазинчика пять фунтов. Он спокойно принял их, отсчитал мне сдачу и, когда я уже взялась за дверную ручку, поинтересовался:

– А что, мисс Маргарет, может быть, мы с вами снова в этом году будем вместе в жюри на осенней ярмарке? В прошлый раз у нас прекрасно получилось работать в паре.

– С удовольствием, мистер Липман, – просияла я, – почту за честь!

– Тогда я так и передам миссис Чапман, – довольно кивнул пожилой джентльмен, – а то она распределит по-своему, и окажусь я в паре с какой-нибудь миссис Колгрив или, ещё того хуже, мисс Брэдшо! Это будет просто катастрофой для меня! Ведь вы же знаете, мисс Маргарет, что ни та, ни другая никого кроме самих себя не слышат.

– Я с удовольствием встану с вами в пару, – я снова улыбнулась, – и спасибо большое за столь лестное предложение, мистер Липман.

Выйдя на улицу, я поняла, что гулять, таская в сумке пакет с булочками и увесистую пачку относительно свежей прессы, – не самая лучшая идея. Всё-таки усталость от вчерашнего дня никуда не делась. Поэтому решила сначала отнести домой – при этом слове я невольно заулыбалась – газеты и челси, выпить чаю, а потом уже выйти целенаправленно в магазин за продуктами. Ну и в банк заглянуть заодно: нужно же мне понимать уровень собственного финансового благополучия.

Дома, чувствуя себя уже гораздо увереннее, я заварила чай и вышла на террасу, со всех сторон окружённую буйно цветущими кустами шиповника. Поставила на круглый столик чайник и чашку, сходила за пакетом с булочками, переложила их на большую красивую тарелку, вернулась на террасу и опустилась в удобное плетёное кресло. Эти незамысловатые действия доставляли мне такую искреннюю радость, что неудержимо хотелось петь. У меня есть дом, который я уже люблю всем сердцем, есть работа, и при этом нет ни долгов, ни невыполнимых обязательств, ни постоянного страха, что случится что-нибудь ещё.

Может быть, кому-то мои мысли и чувства покажутся эгоистичными, но я действительно ни минуты не жалела о том, что со мной случилось. Наверное, меня должно было терзать чувство вины перед отцом, которого я оставила в лечебнице, но, во-первых, меня никто не спрашивал, хочу ли я переноситься куда-либо, а во-вторых, отец много думал обо мне, когда осознанно загонял себя в своё нынешнее состояние? И главное – там я всё равно умерла, сломав в овраге шею, так что помочь ему ничем не смогла бы. Значит, нужно жить за двоих: за Маргошу и за Мэгги.