Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс" - Страница 6

На каминной полке я увидела несколько фотографий, выстроившихся в ряд. Сердце на мгновение замерло, в горле стало сухо, и я крепко-крепко зажмурилась. Но потом мужественно шагнула к камину. Не знаю, что я опасалась увидеть, но никого из моей прошлой жизни на фотографиях не было. Меня накрыла смесь облегчения и разочарования…

С одного из снимков на меня внимательно смотрел благообразный джентльмен в соломенной шляпе и с зажатой под мышкой книгой. На соседнем фото рядом с ним я увидела себя теперешнюю, то есть Мэгги. Мы улыбались и были, несомненно, счастливы. На остальных карточках был он же, то один, то со мной, то ещё с какими-то людьми, лица которых мне были незнакомы. Точнее, я знала, что видела их, но кто это – вспомнить пока не могла.

– Дядя Кевин, – неожиданно прошептала я, вспомнив, что этот симпатичный джентльмен – мой дядя, старший брат моего отца, который после смерти родителей не просто официально удочерил меня, а постарался воспитать племянницу истинной леди. Мистера Кевина Стюарта не стало два года назад, и с тех пор я живу в этом доме одна. Значит, я сирота…

Мисс Маргарет Стюарт… Какие ещё сюрпризы ты мне приготовила? Кстати… Тут я замерла не хуже суслика, почуявшего опасность. Господи, как же я раньше-то об этом не подумала! Если я заняла тело Мэгги, то куда делась она сама?! Если я, видимо, умерла, сорвавшись в овраг и сломав там шею, то что случилось с Мэгги? Не выяснится ли, что она тоже погибла, но в этом самом Хоуптоне, а потом странным образом вернулась в Блайзбери живая и здоровая? Нет, вряд ли, она же как-то оказалась на просёлочной дороге, где я в неё и переселилась.

Словно откуда-то издалека пришло воспоминание о том, что в автобусе, который, бодро подпрыгивая на кочках, вёз меня из Хоуптона в Блайзбери, я почувствовала себя плохо и попросила водителя остановиться. Кажется, я забрала вещи и вышла, заверив сердобольных попутчиков, что всё будет хорошо. Потом присела на какую-то кочку… на этом даже смутные воспоминания обрывались, и я помнила лишь, что страшно болела голова, а в горло как будто насыпали сухого песка. А потом уже меня подобрал мистер Райли.

Ладно, буду разбираться со всеми проблемами в порядке, так сказать, живой очереди.

На исследование остального дома ушло часа полтора, хотя он и был, в общем-то, не слишком большим. На первом этаже разместились прихожая, кухня, гостиная, большая ванная комната и застеклённая терраса, которая привела меня в абсолютный восторг. На втором этаже помимо спальни я нашла большую гардеробную, количество вещей в которой намекало на то, что счёт в банке не пустой, а также нежилую комнату, в которой, скорее всего, когда-то была вторая спальня. Попытки вспомнить детали успехом не увенчались: голова тут же начинала болеть, а перед глазами прыгали чёрные мушки. Чрезвычайно позабавила дверца в маленькую комнатушку под лестницей. Я даже заглянула туда, чтобы убедиться, что там не живёт Гарри Поттер.

В холодильнике совершенно предсказуемо не оказалось никакой еды, а организм между тем, слегка оправившись от стресса, настойчиво требовал его покормить. Выбор был небольшой: или голодать, или выйти «в люди».

Вспомнив своё решение несмотря ни на что освоиться в этом мире и стать счастливой, я взяла рюкзачок и совсем было уже шагнула за порог, когда сообразила, что у меня, наверное, нет здешних денег, а мои рубли тут вряд ли кому-то будут интересны. Или деньги, как и вещи, трансформировались?

Узнать это можно было только опытным путём, поэтому я извлекла из рюкзачка кошелёк – мой собственный, как ни странно, совершенно не изменившийся – и открыла его. Деньги были другими, это я поняла сразу, причём это оказались не прекрасно знакомые мне евро или доллары, а купюры и монеты, выглядевшие непривычно.

Ага, это, видимо, те самые британские фунты стерлингов, про которые я много слышала, часто встречала в книгах и видела в фильмах, а вот в живую наблюдать раньше не доводилось. Точно, вот и легко узнаваемая даже на банкнотах Елизавета II. Где-то в новостях я видела заголовок, что теперь вместо неё печатают Чарльза, который таки дождался короны, пусть даже тогда, когда она ему уже на фиг не нужна. А на монетах можно было прочитать слова «шиллинг» и «пенни». Значит, я таки попала в какой-то альтернативный, но максимально приближённый к привычному вариант Англии. Осталось понять, что со временем: это уже двадцать первый век или ещё двадцатый? Машина у мистера Райли была не антикварная, но и не такая, какие были в моё время. Навскидку я бы сказала, что на подобных авто ездили в середине прошлого века. Прочие автомобили, которые я успела заметить на улицах Блайзбери, были как в фильмах шестидесятых годов.

Смартфон исчез, а не изменился… Тут я кинулась к сумке и рванула молнию: некоторые вещи были моими, а вот ноутбук пропал, как его и не было. Значит, в этом времени их пока ещё нет, во всяком случае, у обычного населения. Скорее всего, это время, сходное с серединой прошлого столетия в том моём мире. Наверняка обнаружатся какие-нибудь отличия, но в целом пока впечатление именно такое. Ну ладно хоть не Средневековье, уже хорошо!

Господи, голова кругом от всего этого! Ну и от голода тоже, чего уж… Это здесь, в Блайзбери, ранний вечер, а там, откуда я пришла, уже ночь давно наступила. А ела я в последний раз рано утром перед электричкой, так что скоро будут сутки, как я нахожусь на вынужденной строгой диете. Мэгги, откуда-то я это точно знала, тоже ела в последний раз достаточно давно, еще до того, как села в автобус. Почему-то при мыслях о завтраке в голове зашумело, а на языке появился неприятный медный привкус.

Я чувствовала, что сил на то, чтобы идти и с кем-то общаться, у меня просто нет. Холодильник пустой, это так, но неужто у меня ничего нет ни в кладовке, ни в многочисленных кухонных шкафчиках? Быть того не может! Уж знаменитая английская овсянка-то должна быть, как же без неё? А что до молока… ничего, разочек можно и на воде сварить.

При мысли об овсянке – пусть даже на воде! – желудок жалобно заурчал, требуя свою законную порцию жиров, белков и углеводов.

В итоге выяснилось, что переживала я совершенно напрасно: в кухонных шкафчиках был вполне приличный запас продуктов. Я, правда, быстро поняла, что готовить что-либо серьёзное я просто не в силах. Поэтому взяла пачку с макаронами, рассудив, что отварные макарошки ничуть не хуже овсянки на воде.

Подошла к раковине и задумчиво уставилась на два крана вместо одного. Потом откуда-то из глубин памяти всплыла информация о том, что в Англии, особенно в старых домах, а порой и в новых, всегда два отдельных крана для воды. Причём холодная считается питьевой, а горячая – далеко не всегда. Ладно, с этим тоже буду разбираться потом, да и память Мэгги, надеюсь, будет постепенно пробуждаться более плавно, а не скачками, как сейчас.

Поставив кастрюлю с водой на плиту, я ещё немного порылась в шкафчиках и отыскала банку с чем-то, похожим на паштет, судя по картинке. Надпись "Stabburet" мне ни о чём не сказала. Открыла, принюхалась – ну да, очень похоже на классический печёночный паштет. В любом случае – сейчас не до ерунды!

Когда макароны были готовы, я переложила их в большую миску и тщательно перемешала с половиной содержимого банки. Получилось вполне прилично, во всяком случае, мне с голодухи показалось именно так.

Наевшись, я вымыла посуду, положившись на память Мэгги, так как при таких кранах процесс показался мне достаточно странным, и, убедившись, что входная дверь заперта, поднялась в спальню.

Я думала, что на новом месте ни за что быстро не усну, но усталость взяла своё, и я провалилась в сон, как только меня со всех сторон ласково обняла уютная и мягкая перина.

Глава 4