Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс" - Страница 46

– А я-то тут при чём? – удивилась я, вписывая в формуляр потрёпанный экземпляр «Гордости и предубеждения».

– Ну как же! – с энтузиазмом воскликнула девушка, которую звали Салли Мэрфи. – Вы для меня всегда были примером, хотя мы и почти одного возраста, я училась на два класса позже, но в школе все, кто младше, сливаются в безликую массу, по себе знаю. Вы активная, решительная, участвуете во всяких инициативах, а теперь вот карнавал придумали! Это же так замечательно! Я хочу тоже стать такой энергичной и… – тут она запнулась, но потом просияла, – и востребованной!

О да! С востребованностью у меня в последнее время просто замечательно! То убийца мной интересуется, то мнимый дядин друг жаждет общения, то липовый полицейский в приятели набивается – прямо не Мэгги, а селебрити блайзберского масштаба.

– И что же вам мешает, мисс Мэрфи?

– Ой, просто Салли, пожалуйста! – девушка смущённо покраснела. – Наверное, ничто, но я как-то не решаюсь заявить о себе.

– Тогда я просто Мэгги. А что ты умеешь?

– Я? Даже не знаю… – она задумалась, – я неплохо фотографирую, изучаю историю искусства в Хоуптонском колледже.

– У меня, пожалуй, будет к тебе интересное предложение, – я с предвкушением посмотрела на Салли, которая слегка испуганно прижимала к груди бессмертный роман Джейн Остин.

– Какое?

– Ты ведь наверняка выбрала кого-то из сестёр Беннет, верно?

– Да, Элизабет, а как ты догадалась?

– Этот вывод напрашивался сам собой, – я кивнула на взятый Салли роман, – но я хочу предложить тебе нечто гораздо более интересное, тем более что, судя по количеству взятых книг, сестёр Беннет на карнавале будет чуть ли не десяток. А оно тебе надо – быть одной из?

– Но я больше не смогла ничего придумать, – призналась Салли, глядя на меня уже не с испугом, а с надеждой.

– Я хотела бы предложить тебе стать главным и, в общем-то, единственным фотографом карнавала. Часть фотографий разместим в газетах, с мистером Рейклингом я договорюсь, а из остальных потом организуем выставку. Если будут очень удачные, поместим в рамки и устроим что-то вроде благотворительного аукциона. Уверена, что при соответствующей рекламе это мероприятие непременно будет иметь успех, особенно если там будут хорошие портреты. Как ты на это смотришь? Только вот, Салли, я вряд ли смогу оплатить твою работу, скорее всего, только возместить стоимость расходников: плёнку, батарейки, фотобумагу ну и что там ещё нужно.

– Что ты! Какая оплата, о чём ты говоришь! Это замечательное предложение, Мэгги! Я о таком даже мечтать не могла! Конечно, я согласна! Выставка! Боже, это невероятно… это восхитительная возможность! Спасибо тебе огромное!

– То есть ты согласна? – на всякий случай уточнила я, и Салли так активно затрясла головой, что её тщательно уложенные волосы растрепались, и она сразу стала похожа на нормального человека, а не на манекен из витрины.

– Отлично, тогда ближе к карнавалу мы с тобой обсудим подробнее, что и как нужно снимать, ладно?

– Я думаю, – неожиданно проявила инициативу Салли, – что фотографии нужно начать делать сейчас, чтобы сохранить на снимках историю с самого начала. Вдруг когда-нибудь наш карнавал станет известным на всю страну, и тогда любой факт, запечатлённый на фотографии, станет очень ценным. Поэтому я хотела бы снять коробку для голосования, кого-нибудь из жителей, опускающего в неё листочек, объявление на двери, тебя…

– Меня не надо, – тут же отказалась я от подобной чести.

– Надо, – припечатала робкая на вид Салли, – и не спорь со мной. Раз уж ты доверила мне этот аспект подготовки и проведения, то решать, что и как, тоже буду я. Но потом обязательно покажу тебе абсолютно все снимки, это я обещаю.

– Хорошо, – подумав, согласилась я, – тогда можешь считать себя официальным фотографом карнавала. С чем я тебя, как говорится, и поздравляю.

– Спасибо! Это намного интереснее, чем просто участвовать в конкурсе костюмов или каком-то другом соревновании. Ты не будешь возражать, если я завтра загляну к тебе и сделаю несколько снимков коробки и посетителей?

– Делай то, что считаешь нужным, – широко улыбнулась я, радуясь, что решён ещё один вопрос, беспокоивший меня в связи с предстоящим карнавалом.

– Тогда до завтра, – просияла в ответ Салли, – скоро обеденный перерыв, люди пойдут в пекарню, дяде нужно будет помогать, они с тётушкой вдвоём не справляются.

– Точно! Обеденный перерыв!

Утро в библиотеке выдалось хлопотное, и я чуть не забыла о предстоящей встрече, хотя вчера вечером и мистер Стоун, и Алекс мне о ней напомнили.

Попрощавшись с вдохновлённой перспективами Салли, я торопливо направилась в сторону кафе, где должна была состояться наша встреча с мистером «Конрадом Стоуном». Издали я увидела, что Алекс уже ждёт меня за столиком, читая газету, а перед ним стоит маленькая чашечка кофе. И было в этом что-то такое близкое и нужное, что у меня заныло сердце. Я вдруг поняла, что просто до одури, до потери сознания хочу, чтобы в моей жизни появился человек, готовый закрыть меня собой от проблем, не ждущий просьб, а просто подставляющий плечо в нужный момент. И чтобы он вот так ждал меня в кафе в обеденный перерыв, листая газету и сосредоточенно щуря серые глаза. А ещё я осознала, что никого кроме мистера Алекса Гилмера в этой роли видеть не хочу. Неужели это и есть она – влюблённость? Я попыталась вспомнить, чувствовала ли что-то похожее к Илье, там, в прошлой жизни, но поняла, что… не помню. Тот мир со всеми его проблемами и людьми выцветал, становился призрачным и почти нереальным. Я знала, что у прошлой меня, у Марго Кондратьевой, был жених по имени Илья, но ни лица, ни голоса вспомнить не могла. И это почему-то меня совершенно не расстраивало. Наверное, это было неправильно, но оно было, и мне оставалось только принять как данность существующее положение вещей. А здесь и сейчас меня ждал Алекс, и это было главное, наверное, даже важнее предстоящей встречи с таинственным «мистером Конрадом».

Увидев меня, мистер Гилмер улыбнулся и поднялся мне навстречу, складывая газету и убирая её во внутренний карман стильного льняного пиджака.

– Мэгги, прекрасно выглядишь, – сообщил он, галантно отодвигая для меня кресло, – выходные явно пошли тебе на пользу. Надеюсь, тебе удалось отдохнуть?

– Да как сказать, – вздохнула я, – видишь ли… вчера ночью ко мне в дом залез человек в маске и явно не для того, чтобы пожелать мне спокойной ночи.

Алекс молча смотрел на меня, и я почувствовала настоятельное желание спрятаться под стол: настолько говорящим был его взгляд.

– Что? – первой не выдержала я.

– Ничего, – голос мистера Гилмера не предвещал ничего хорошего никому, в том числе и мне.

– Тогда почему ты так на меня смотришь?

– Маргарет, – несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, начал Алекс, – скажи мне, пожалуйста, почему я об этом узнаю только сейчас? Или ты вообще не собиралась ставить меня в известность?

– Собиралась, – промямлила я, – но потом решила, что у тебя своих проблем полно, зачем я буду грузить тебя ещё и своими…

С каждым словом мой голос звучал всё тише, а лицо Алекса становилось всё более отстранённым.

– На будущее, – помолчав и, видимо, сосчитав про себя до десяти, начал он, – не нужно решать за меня, какие проблемы для меня важнее: твои или мои. Хорошо? Я как-нибудь сам с этим разберусь, договорились?

– Хорошо, – слегка успокоенная словами «на будущее», кивнула я, – но я ведь правда хотела как лучше!

– Я верю, – Алекс неожиданно мягко улыбнулся, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках, – а теперь рассказывай и постарайся не упускать никаких подробностей просто потому что они кажутся тебе несущественными.

Вздохнув, я начала в очередной раз пересказывать события той ночи, честно стараясь не пропускать никаких деталей. Но о том, что я узнала по поводу Джастина, я говорить не стала, так как это не только моя тайна. Алекс наверняка понял, что я что-то недоговариваю, но давить не стал, за что я была ему искренне признательна.