Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс" - Страница 24

– Алекса Гилмера, естественно, – он пожал плечами и засунул любопытный нос мою чашку, – фу, Мэгги, как ты пьёшь эту гадость? От кофе портится цвет лица, и будет чрезвычайно досадно, если твоя хорошенькая мордашка покроется какими-нибудь отвратительными пятнышками.

– Не покроется, – отмахнулась я, а Саймон бросил на меня быстрый внимательный взгляд, – а с чего ты решил, что меня интересуют окна мистера Гилмера?

– А разве нет?

– Нет, – я равнодушно пожала плечами, – с чего бы? Я же не собираюсь ни петь под ними серенады, ни швыряться камнями, так что они мне без надобности.

– А вот он тобой интересовался, Мэгги, – со странной интонацией поведал мне Саймон, – вот буквально вчера. Представляешь?

Он выжидательно уставился на меня, явно в предвкушении бурной реакции.

– Ты ждёшь, что я начну восторженно закатывать глаза, хвататься за сердце и выпытывать у тебя, что и как спрашивал мистер Гилмер? Можешь не ждать, мне это не слишком интересно, честно говоря.

– Ты изменилась, Мэгги, – неожиданно серьёзно заявил Саймон, очень внимательно глядя на меня поверх очков, – во-первых, ты не возмутилась, когда я сказал «хорошенькая мордашка», хотя тебя всегда это жутко бесило. Во-вторых, ты не смутилась при упоминании главного жениха Блайзбери, в-третьих, в твоей речи появились не замеченные мною ранее здравый смысл и даже сарказм. Это Хоуптон так на тебя повлиял?

– Не говори ерунды, Саймон, – отмахнулась я, хотя внутри звякнул колокольчик тревоги: так ведь и проколоться недолго. Конечно, приятель-репортёр, скорее, исключение из правил, но мне нужно быть внимательнее и следить за тем, что и кому я говорю.

– Не говори ерунды, Саймон, – задумчиво повторил мистер Миллз, – вместо дурацкого смущенного «ты всё не так понял»… Мэгги, Хоуптон однозначно изменил тебя в лучшую сторону!

– Саймон, а скажи мне, кто у вас в газете занимается рекламными статьями? – я решила, что, раз уж представитель прессы сам пришёл ко мне в лапы, то глупо было бы упустить такую возможность.

– В какой именно? – ничуть не удивился Саймон. – И зачем тебе эта специфическая информация?

– Во всех, но в первую очередь – в «Новостях», естественно. Если я вдруг решу что-нибудь или кого-нибудь прорекламировать, к кому мне обращаться?

– Мэгги, ты меня пугаешь, честное слово, – Саймон стащил ещё одну печеньку, – откуда вдруг такой интерес к печатному слову?

– Карнавал, понимаешь?

– Пока не очень, – Саймон откинулся на спинку плетёного кресла, – поясни.

– Я попросила мистера Гилмера выступить спонсором, – решила я поделиться частью сведений, – а взамен упоминать его в статьях про карнавал, естественно, в хвалебном ключе. И мне надо знать, к кому с этим вопросом обращаться. Да и вообще по поводу освещения всего связанного с карнавалом: подготовка, объявления, проведение. В идеале было бы, если бы мне отдали часть страницы на два месяца, вместо колонки в «Кумушках». Там я, конечно, тоже могу размещать, но хотелось бы использовать более мощную и более официальную площадку.

– Слушай, может, мне тоже поучиться в этом вашем колледже? Вон ты как за три недели изменилась, прям не узнать!

– Знаешь, наверное, я просто поняла, что знаю и умею не меньше других, – попыталась я объяснить изменения в своём поведении, – и это вселило в меня уверенность в своих силах.

Ну не рассказывать же ему о том, что Мэгги пала жертвой пока непонятной интриги Дика Саммерса, и теперь вместо неё я, Маргоша, девушка из двадцать первого века со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Слушай, Мэгги, а давай договоримся, – Саймон пододвинулся поближе, азартно сверкая очками, – я возьму на себя все организационные вопросы, связанные с освещением карнавала в «Новостях», а ты мне за это, во-первых, дашь большое интервью как организатор этого литературного беспредела, а во-вторых, попросишь мистера Рейклинга сделать меня официальным «голосом карнавала». Насчёт Гилмера тебе всё равно именно с ним договариваться.

– Согласна, – я протянула Саймону руку, которую тот задумчиво пожал, – когда мистер Рейклинг сможет меня принять?

– Пока не скажу, но я сегодня же с ним поговорю, – проговорил репортёр и неожиданно спросил, – Мэгги, а давай я приглашу тебя на свидание, а? Ты после Хоуптона стала такая интересная, не то что раньше. Нет, когда ты была просто «хорошая девочка Маргарет», ты тоже была очень даже ничего, но теперь в тебе появилась изюминка.

«Есть ли во мне изюминка? Да их во мне полно, я практически кекс», – вспомнила я известную фразу, гулявшую по интернету в той, прошлой жизни. Вслух произносить поостереглась: боюсь, в такую трансформацию Мэгги Саймон уже не поверит.

– Так что насчёт свидания?

Саймон с сожалением покосился на опустевшую тарелку, на которой от орехового печенья остались только крошки.

– Почему бы и нет… – я оценивающе взглянула на парня, который почему-то сразу напрягся, – но сначала ответь мне на один вопрос.

– Какой?

– Саймон, тебе никогда не хотелось стать шпионом?

Глава 15

Какое-то время приятель молчал, а потом, тряхнув лохматой головой, заявил:

– Не, не пойду я в ваш колледж, там явно учат чему-то не тому. Где та наивная и добрая девочка, которая уехала в Хоуптон три недели назад? Откуда взялась эта ушлая красотка со странными идеями?

У меня были ответы на все эти вопросы, но, к счастью, Саймон их от меня не ждал, так что я с чистой совестью промолчала.

– Ты не ответил, – я улыбнулась репортёру, который – вот ни секунды не сомневаюсь – уже лихорадочно просчитывал все возможные варианты развития событий и прикидывал, что он сможет с этого поиметь.

– А ты хочешь предложить мне что-то из этой области, о прекрасная незнакомка?

– Отвечать вопросом на вопрос невежливо, – попеняла я ему, но Саймон вполне предсказуемо не обратил на мой упрёк ни малейшего внимания.

– Можно сказать и так, – я внимательно на него посмотрела. – Вопрос в том, насколько я могу тебе доверять, Саймон.

По взгляду, который бросил на меня приятель, я поняла, что шутки кончились и сейчас начнётся серьёзный торг. Я и сама себе не смогла бы внятно объяснить, что заставило меня завести с Саймоном этот непростой и во многом даже опасный разговор. Но внутренний голос уверенно говорил мне, что в этом вопросе я могу мистеру Миллзу доверять.

Одной мне всё равно не справиться: я, увы, не мисс Марпл, не Тоня Остапчук из «Некрасивой подружки» и даже не донцовская, прости Господи, Даша Васильева – любительница частного сыска. Это они щёлкают детективные задачки на «раз-два-три», а я одна точно подобное не потяну. Мне нужен сообщник, причём, желательно, имеющий хоть какой-то опыт в подобных вопросах.

– Выкладывай, – коротко велел Саймон, отбрасывая в сторону маску раздолбая и растяпы, – а я подумаю, что тебе ответить. И не переживай за сохранность информации, Мэгги: когда надо, я умею молчать. Это тоже часть моей профессии.

– Дело в том, – тщательно взвешивая каждое слово, начала я, – что дядя Кевин оставил мне достаточно приличное состояние…

– Насколько приличное? – перебил меня Саймон. – Вполне неплохое, очень неплохое или офигеть какое большое?

– Офигеть какое, – кивнув, призналась я, – и предупредил меня о том, что могут найтись желающие его… не то чтобы отобрать, но сделать так, что оно достанется не мне. И среди них некий дальний родственник, мистер Александр Смолл, о котором лично я впервые узнала из дядиного письма. Если со мной вдруг что-то случится, всё достанется ему.

– А с тобой может что-то случиться?

– Ну, Саймон, я же не бессмертная, – невесело усмехнулась я.

– И что ты хочешь от меня? – серые глаза смотрели внимательно и спокойно, и внутри меня разжалась какая-то пружина. Наверное, я просто до жути устала справляться со всеми проблемами самостоятельно, когда не с кем даже просто обсудить или поделиться, не то что получить поддержку.