Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс" - Страница 114

Обогнув стол по максимально широкой дуге, насколько позволяли размеры помещения, я подтянула к себе телефонный аппарат и набрала редакционный номер Саймона, очень надеясь, что он уже добрался до рабочего места, а не завис где‑нибудь по пути.

Мне повезло, и трубку сняли после второго гудка.

– Миллз, – представился Саймон, – «Новости Блайзбери».

– Это я, Саймон, – дрогнувшим голосом проговорила я, – ты можешь прийти? Вот прямо сейчас?

– Мэгги? Не сочти меня невежливым, но я вроде как только что ушёл, – задумчиво напомнил мне друг и тут же с энтузиазмом уточнил, – у тебя там что, очередной труп?

– Пока нет, – разочаровала я его, – у меня на столе записка, которой точно не было, когда я уходила. Я не понимаю, откуда она тут взялась, и я… я боюсь её трогать, Саймон. Давай ты придёшь, а?

– А что в записке?

– Откуда я знаю? Я боюсь одна её трогать, так что приходи скорее, ладно?

– Да куда ж я денусь, – проворчал Саймон и отключился, а я осталась ждать помощи, сидя на стуле и аккуратно сложив руки на коленях, как примерная гимназистка.

Глава 6

«– И тут я стал врать: что и иду‑то я за сахаром,

и что послала за ним меня мама.

И как всегда добавил: «Чес‑слово!»

© «Замок лгунов»

Саймон появился через десять минут, запыхавшийся и встрёпанный больше обычного. Не говоря ни слова, он окинул взглядом пустой зал библиотеки, затем посмотрел на меня, всё ещё сидевшую на почтительном расстоянии от злополучной записки.

– Так, – деловито произнёс он, подходя к столу, – абсолютно понятно, что ничего не понятно. Запертая комната, таинственное послание, дрожащий свидетель. Классика жанра.

– Даже спорить с тобой не буду, – кивнула я, заворачиваясь в палантин, висевший на спинке стула, – но мне всё равно очень не по себе. Я уже получала загадочные послания, и мне не понравилось, тем более что мы до сих пор не знаем, кто тогда не то пугал, не то предупреждал меня.

– Ой, брось, я уверен, что это была Лили Флеминг, что бы там кто ни говорил, – отмахнулся Саймон, – кстати, я слышал, что она выходит замуж за какого‑то лондонского чиновника и уезжает с ним в Бекенхэм.

– Ну и хорошо, я за неё рада, – почти искренне ответила я, подумав, что уехавшая далеко Лили будет нравиться мне гораздо больше, чем если бы она продолжала жить в Блайзбери и нервировала бы меня самим фактом своего присутствия. – Но я позвала тебя не для того, чтобы обсудить мисс Флеминг, хотя это тоже интересная тема, не спорю.

– Ну и ладно: не хочешь сплетничать, давай посмотрим, что тебя так испугало, – Саймон был раздражающе спокоен и даже жизнерадостен, – ты уверена, что её тут не было? Всё! Всё! Понял! Не надо на меня так кровожадно смотреть, Мэгги! Я уже запомнил: записки тут не было, а когда ты пришла, она появилась.

Саймон осторожно, двумя пальцами, взял листок за самый краешек. Он поднёс его к свету, прищурился, словно пытаясь найти на бумаге неведомые подсказки, понюхал, чуть ли не на зуб попробовал и только потом развернул.

В библиотеке повисла тишина. Закончив читать, Саймон медленно опустил руку и посмотрел на меня поверх очков.

– Ну говори уже, что там?!

– «Не верь ему, он лжёт», – с чувством продекламировал Саймон и уставился на меня.

– Что ты смотришь? Я знаю столько же, сколько и ты, а может, даже меньше, – сказала я, пытаясь понять, кто и зачем это написал.

Саймон снова взял записку и перечитал её, шевеля губами.

– «Не верь ему, он лжёт», – повторил он, и его брови сошлись на переносице. – Хм… Давай сначала попробуем понять, кого имеет в виду автор записки.

Саймон уселся верхом на стул, и в его глазах я заметила хорошо знакомый мне огонёк репортёрского азарта.

– Давай попробуем, – охотно согласилась я, – только пробовать будешь ты, у тебя точно лучше получится!

Друг даже не стал возражать и тут же начал перечислять, загибая пальцы.

– Подозреваемый номер один: наш лондонский гость. Он запросто мог солгать про дружбу с твоим дядей, чтобы втереться к тебе в доверие.

– Мог, – кивнула я, – я тоже сразу про него подумала, если честно.

– Подозреваемый номер два: Гилмер, – продолжил Саймон, – мы, конечно, ему верим, но мало ли что он может от нас скрывать, согласись?

– Мне не хочется его подозревать, – нахмурилась я.

– Мне тоже, а что делать? – Саймон пожал плечами. – Он твой жених и вообще вроде как нормальный парень, но что, если эта записка – предупреждение от кого‑то, кто знает о нём что‑то неприглядное? От кого‑то, кто хочет тебя защитить.

– Или навредить, – тихо добавила я, и от этой мысли стало не по себе.

– Верно, – кивнул Саймон. – Или навредить. Но это ещё не всё. Подозреваемый номер три: Джастин. Он, конечно, наш друг и всё такое, но мы‑то с тобой знаем, кто он на самом деле. Вдруг у него секретное задание войти в твой ближний круг, а потом выведать все секреты?

– Это вообще звучит... параноидально, – я обхватила себя руками за плечи.

– Расследование всегда начинается с паранойи, – отрезал Саймон. – И не забывай про самый главный вопрос: как эта записка сюда попала? Но тут мы, боюсь, без Джастина не разберёмся, так что его из числа сомнительных персон придётся убрать. Не может же он быть одновременно и следователем, и подозреваемым, правильно? Или может?

– Мне почему‑то кажется, что дело в МакКиллиане, – вздохнула я, – недаром же записка появилась именно в тот день, когда он решил со мной познакомиться.

– Я бы тоже поставил на него, – согласился Саймон, – уж больно всё одно к одному складывается. Знаешь, проверю‑ка я кое‑что по своим каналам осторожненько, ненавязчиво. В общем, Мэгги, делай вид, что ничего не произошло, но… будь внимательна и осторожна, хорошо? И давай я к тебе сегодня вечером загляну, проверю замки на окнах и на дверях, просто на всякий случай. Как‑то не очень хочется обнаружить у тебя ещё один труп, мне прошлого опыта вполне хватило.

– Не только тебе, знаешь ли, – я поёжилась от не самых приятных воспоминаний, – я до сих пор на ту кладовку без опасения смотреть не могу. Хоть и знаю, что там никого нет, а всё равно…

– Ладно, Мэгги, справимся и с этим, – оптимистично заявил друг и, прихватив с собой злополучную записку, испарился, напомнив, что заглянет вечером и совсем не будет возражать, если к этому времени у меня – совершенно случайно, разумеется – на кухне обнаружится что‑нибудь вкусненькое.

Когда я осталась в библиотеке одна, то вдруг поняла, что теперь даже привычный запах книг стал казаться мне тревожным. Я смотрела на запертую дверь и думала о том, что сказал Саймон.

«Подозреваемый номер два: Гилмер».

Слова друга эхом отдавались у меня в голове, но я категорически не желала в это верить. Я вспомнила наш последний разговор с Алексом по телефону, его шутки про звонки от комитета ярмарки. Он был таким лёгким, таким «своим»...

Нет. Я не могу так. Я не хочу жить в постоянном страхе, гадая, кто из моих близких что‑то от меня скрывает.

И вдруг я поняла, что это чувство мне до боли знакомо. Это липкое, холодное ощущение, будто кто‑то постоянно смотрит в спину, будто любой дружелюбный жест может скрывать предательство, а в каждом слове надо искать скрытый смысл... Я уже жила так. В той, прошлой жизни, о которой успела почти совсем забыть. Тогда каждый день был похож на прогулку по минному полю. Я не доверяла никому – ни брату, ни его друзьям, ни даже себе, потому что от постоянного напряжения порой начинала сомневаться в собственном рассудке.

Здесь я впервые за долгое время смогла дышать полной грудью, построила свою жизнь заново, на честности и доверии. Я доверилась Саймону и Джастину, Алексу и даже Ласло. И ни разу пока об этом не пожалела.

И вот теперь... теперь это мерзкое чувство снова хочет отравить мне жизнь?! Нет! Я не для того всё это начинала с нуля, чтобы опять жить в страхе.