Ангел со сковородкой - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 9

Откуда взялась эта гадкая баба?

Ответа не было. Но баба и правда гадкая. Особенно ее сковородка.

Поздно вечером Моника поскреблась к Ангелине в дверь.

– Геля, я пошла.

– Куда?

– Я у Хани сплю. Ей так спокойнее, ну и мне, мы и решили… пока мужа нет, будем спать вместе, мы и раньше так делали…

Ангелина только головой покачала.

В своем доме хозяйка должна прокрадываться к дочери по ночам, чтобы ее не запилили!

– Давай я тебя провожу, хоть буду знать, где ты.

– Рядышком, – даже удивилась Моника. – Альваро к Хани относится, как к родной, а она без меня не привыкла, вот ей комнату и выделили рядом с хозяйскими покоями. Свекровь очень недовольна была, она раньше привыкла тут жить, рядом с сыном, а Альваро распорядился все переделать для Хани. Энна Виктория теперь в другом крыле, вместе со всеми гостями. Они с Альваро ругались, я знаю, но Ханна мне дороже, я как представлю, что маленькая девочка по дому бегала бы ночью… нет! Лучше пусть энна Виктория шесть раз подумает, прежде чем к нам ночью заявиться.

– А бывали случаи?

– Бывали, – скривилась Моника. – Хорошо, дверь была заперта.

– Вот ты ж бессовестная, мешала маме воссоединиться с сыночком, – подколола Ангелина. – Вдруг ее мальчика по ночам обижают, а она и не прибежит, не поможет. Иди, только запирайся. Слуги не знают?

– Конечно, нет! Я постель у себя комкаю, я же в ней лежу какое-то время, и Хани спит беспокойно, у нее тоже не поймешь, один человек спал, двое, а на рассвете я ухожу, я рано просыпаюсь.

Ангелина кивнула.

Пугать бедолажную аристократку ей не хотелось. Хотя основания для страхов были, еще как были. И есть.

Трое бандитов ни на кого просто так не нападают. Даже не сомневайтесь.

Спать Ангелина ложилась рано, по привычке, на работу-то вставать в четыре-пять утра, и завтра она тоже рано проснется, наверняка. По привычке. Но на новом месте сон не шел. Хотя, казалось бы…

А что это за шорох из соседней спальни?

Ангелина прихватила сковородку – и потопала туда.

Все верно, кто-то скребся у двери, пытаясь ее открыть.

Помочь, что ли?

БАБАХ!

Дверь распахнулась с грохотом и треском. Эн Хуан повалился вперед – и ему повезло – сковородка над головой так и свистнула. Влепилась в стену.

БАБАХ!

На шум принялись выглядывать люди. Моника, правда, не высунулась из детской, и хорошо. Ангелина рявкнула от души.

– Это что такое?! Это кто к приличной женщине в постель лезет?!

– А… я поговорить…

Перелетная сковородка плохо действовала на Хуана, красноречие отключалось.

И то!

Скребешься ты в дверь к мачехе, с которой одно дельце не закончил… и лучше бы несколько раз, и почаще… а тут на пороге эта… это… Медведиха!!!

– Это какие-такие у тебя по ночам разговоры с приличной женщиной?! – не унималась Ангелина. – Люди добрые, да вы поглядите! Его в дом пустили, не выкинули, а он с разговорами лезет! Да чтоб с тобой три раза в день так разговаривали и все через энто место!

Энна Виктория, куда ж без нее, только головой покачала.

Как-то нескладно получилось… ладно бы Хуан полез к этой выскочке Монике! Тогда б она первая скандал начала… да если б даже его под дверью увидела – и то!

К приличным женщинам мужики в спальни не лазят! Значит, повод дала!

Но к ЭТОЙ?

Энна оценила стати Ангелины, которые обтянули футболка и джинсы, и только вздохнула. Тут бедняге Хуану и альпинистское снаряжение не поможет, не для него эта вершина.

Ангелина тем временем не унималась.

– Какие у тебя вообще разговоры могут быть с женой моего мужа?! Мою семью позорить хочешь?! Паразит!

Хуан аж икнул. От выверта женской логики.

– Но вы же… он же… того… ваш муж?

– Это мы с мужем сами разберемся! Захотим, еще трех баб заведем, тебя, глиста, не спросим! А ну, ползи отсюда! Еще раз увижу, что ты моему мужу репутацию портишь… – Похлопывание сковородкой по нежной женской ладошке произвело впечатление. Звук был такой, как будто ей по стеночке постукивали.

Хуан намеки понимал отлично. Особенно когда уже два раза мимо просвистело.

– Я… я не буду…

Ангелина тем временем обратила взгляд на зрителей. А чего они тут просто так стоят? Использовать будем!

– Энна, вы только посмотрите на ЭТО! У вас что – так принято? Всякое отребье в дом пускать? Не успела дверь закрыться, как он беседовать ползет! Да о чем с тобой беседовать-то можно? Тебя ж три года не кормили, тебя в постели три часа искать придется, и найдешь, так не обрадуешься! С граблями перепутаешь! Небось, и в энтом деле с тебя пользы никакой!

– Энна… – попробовала вмешаться энна Виктория. Ага, куда там!

То, что тебя взяли в массовку, не значит, что тебе доверят реплики.

Ангелина развлекалась от души. А что? Вы смотрели индийские сериалы, бразильские сериалы, турецкие сериалы? Нет? И она не смотрела бы, но что еще на работе делать? Включил телевизор – и пусть себе болтает от покупателя до покупателя.

– Мужика что надо, энна? Правильно, сначала кормить, тогда в ём, стало быть, и прыть будет, и стать, и способности! А с этого что возьмешь? Дрыщ хлипкий, его ж покрепче обнимешь, так и переломится посередке! Вот смотрите…

Шаг вперед – и Хуан стартовал с места, пока не началась демонстрация. Как был, на четвереньках, Ангелина даже поддать ему под зад для скорости не успела. Только руками развела.

– Бегает хорошо, но это ж не мужик, а кролик плешивый!

– Энна, вы понимаете, что в приличном доме себя так не ведут? – энна Виктория попыталась поставить негодяйку на место, но не тут-то было.

– А что – к вам в спальню тоже посторонние мужики ломились? Ух, мама, да вы зажигали в молодости?

– Какая я тебе мама?!

– Почти родная! Мама мужа – это ж мне как мама! Только вы тоже тощая, – печально вздохнула Ангелина. – Не переживайте! Альваро разрешит – поедем вместе в горы! Я вас там откормлю, будете у меня жир с курдючного барана кушать, пока энти места, – на себе Ангелина могла показывать преспокойно, – не отрастут! А то что за баба – подержаться не за что! Мы вас еще раз замуж выдадим!

Энна Виктория прислонилась к стене.

– Что такое курдючный баран?

– Это у кого вот такая… оппа! – еще раз показала на себе Геля. – Он в ней жир запасает, вот, мы его вытопим, поджарим…

И чем аристократке так курдючный жир не понравился? Удирала она еще быстрее Хуана.

Он бежал по столице.

Получеловек-полузверь, странная, нелепая и корявая фигура, то ли на четырех лапах, то ли на странно вывернутых ногах, помогая себе руками. Не понять.

Скользил, сливался с тенями, принюхивался к воздуху.

Хорошо!

Проклятие не пощадило некогда молодого и красивого мужчину, оно разъедало и тело, и душу, отравило его кровожадностью, заставило принюхиваться к воздуху столицы, дымному и темному…

Ах, какие же в нем аппетитные запахи!

Вот от того дома, справа. Там мужчина и женщина… нет, старые. А вот дом рядом – мужчина, женщина, два старика, трое детей… самое нежное мясо – детское.

Или вот тот дом!

Там два ребенка, одни…

Глаза мужчины заволакивала красная пелена.

Вот шагнуть бы… там и кровь, и страх, и мясо, вкусное человеческое мясо…

Нельзя!

Хозяин будет против, хозяин будет злой… оба хозяина.

Дарри будет больно, Дарри будут бить… нет, нельзя.

Ему надо в другое место. Все разнюхать, разведать и прибежать обратно. А поохотиться хозяин его вывезет. После того, как Дарри выполнит задание.

Впрочем, кнута Дарри все равно получил. Потому что на обратном пути не удержался – и загрыз одинокого нищего. Но он так соблазнительно лежал в подворотне! В ней же и остался. Частично. Только ликантроп не раскаивался. Кнут… если с серебром – тогда больно и плохо. А если обычный – нет проблем, все заживет.

Глава 2

Утро энны Виктории началось с визита Моники. Ужасно, просто ужасно! Лежит энна в постели, вкушает ромашковый чай, и тут является заранее ненавистная сноха. Да еще так интересуется здоровьем участливо. Точно – издевается!