Пешка Затмения - Black Juliet - Страница 6

— Пока ты полезна мне живой, Амира, — наконец нарушил тишину Ксайдер, и его губы тронула едва заметная ухмылка. Он подался чуть вперед. — Скажи мне, что задумал Рейздан?

Сердце испуганно пропустило удар. Разум лихорадочно забился в ловушке. «О чем он говорит? Неужели он вытащил из моей памяти финал у границы? Увидел, как Итан признался в предательстве и передал слова Кукловода про его ход?»

Паника подкатила к горлу, но я вовремя собрала всю волю в кулак, загоняя страх обратно под замок. Нельзя выдавать сестер. Нельзя показывать, что поводок Кукловода натянут на моей шее.

— Он хотел единолично владеть моим даром, — твердо ответила я, заставляя себя удерживать его жуткий взгляд. — Рейздан планировал использовать меня, чтобы границы Звездопада всегда оставались в абсолютной безопасности. Чтобы его армия заранее знала, где откроется очередной Излом.

Я сделала глубокий вдох, превозмогая ломоту в груди, и добавила:

— А другие Своды... по его замыслу должны были бесконтрольно страдать от набегов Энтропов.

Ксайдер цинично усмехнулся. В его глазах на миг отразился расчетливый огонь.

— Значит, его план состоял в том, чтобы мы медленно умирали, — тихо, с опасным превосходством резюмировал Лорд Ночи, — пока Целестия становилась бы всё сильнее и сильнее. Избирательная зачистка чужими руками. В его стиле.

— Да, — хрипло подтвердила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Он лично сказал мне об этом. Рейздану плевать, если другие Своды будут страдать, пока его границы остаются в безопасности.

Ксайдер всматривался в мое избитое лицо, нависая надо мной как темная скала и заставляя воздух в камере окончательно заледенеть.

— Так почему же ты тогда сбежала, Амира? — тихо, с опасной ухмылкой спросил он, и в его баритоне прорезались собственнические ноты. — Неужели ты наивно полагаешь, что я не стану использовать тебя точно так же?

Скрывать это не имело смысла, Ксайдер всё равно прочитал бы фальшь.

— Кукловод постоянно играл со мной, — честно ответила я, и в моем голосе звенящей нитью прорезалась застарелая обида. — Он заставлял меня делать мерзкие вещи. Выводил на эмоции, подчинял своей воле. Единственной моей мыслью за всё это время было вырваться из его клетки. И у меня получилось. Но когда я вернулась в Гниль, в свой разгромленный дом, до меня дошло: люди Рейздана перероют весь сектор и найдут меня за считаные часы.

Превозмогая боль в ребрах, я подняла взгляд на Ксайдера с отчаянной, последней надеждой.

— Возможно, ты поступишь со мной точно так же, Ксайдер. Возможно, ты превратишь мою жизнь в такой же ад. Но у меня просто не было другого варианта.

Его губы едва заметно изогнулись, словно охотник наконец увидел желанную добычу.

— Маленькая рабыня... — произнес Ксайдер. — Я не верю ни одному твоему слову. Но мне до безумия интересно, на что пойдет Рейздан, чтобы вернуть тебя обратно.

Он наклонился ниже. Его взгляд скользнул по моему лицу, проникая в самую глубину зрачков. Лорд Ночи явно чувствовал, что во мне скрыто намного больше, чем просто видения Излома. Внутри меня бились три осколка великой магии, и эту опасную тайну он жаждал разгадать лично.

Ксайдер протянул руку, грубо перехватил мои волосы у самых корней и силой заставил поднять голову. Из моего горла вырвался тихий вздох от боли, а сердце испуганно забилось о ребра. Ксайдер намертво пригвоздил меня своим черным взором.

— Я дам тебе защиту, Амира, — ответил он. — Но запомни: один неверный шаг, одна гнилая ложь с твоей стороны...

Он намотал мои волосы на кулак еще сильнее, жестким рывком притягивая меня к себе. Ксайдер оказался так близко, что его губы почти коснулись моих, обжигая дыханием.

— ...и ты проклянешь тот день, когда родилась на свет, — процедил он мне прямо в губы, и от этой угрозы по моей шее побежали колючие мурашки. — Я мог бы прямо сейчас снова ворваться в твою голову. Выпотрошить твой разум до единого воспоминания и выдрать все твои секреты силой. И я не делаю этого только потому, что ты едва держишься на ногах, а живая ты мне пока нужнее. Не советую играть со мной, дикарка.

Он замолчал. Его взгляд скользнул по моему избитому лицу, разбитым губам, следам засохшей крови и разорванной одежде. На мгновение в черных глазах промелькнуло что-то тяжелое, почти нечитаемое, но уже в следующую секунду привычная холодная маска вновь скрыла любые эмоции.

Ксайдер разжал пальцы, бесцеремонно отталкивая меня обратно на кушетку. Голова качнулась, а ребра снова прошила острая боль. Ксайдер выпрямился во весь рост, поправляя полы черного плаща.

— Я распоряжусь, чтобы тебя вывели из этой ямы и отвели во дворец. Приведи себя в порядок.

Он развернулся и направился к выходу. Тяжелый засов двери глухо звякнул под его рукой. Я наконец-то сделала глубокий вдох, чувствуя, как страх медленно отступает от груди.

Но у самого порога Ксайдер внезапно остановился. Мужчина обернулся через плечо.

— И не думай, Амира, что сбежав от Рейздана, ты стала свободной.

Лорд Ночи на миг замолчал, и в его взоре вспыхнуло опасное пламя Тьмы. Он снова оглядел меня с ног до головы, задерживая тяжелый взгляд на избитом теле, и с яростью добавил:

— А за это ответят абсолютно все.

Дверь со стуком захлопнулась за его спиной, оставляя меня в тишине карцера. Я бессильно опустила голову на колени, прекрасно понимая, что именно он имел в виду. Иллюзия свободы растаяла без следа. На его проклятом Своде Вечного Затмения я оставалась точно такой же бесправной рабыней и пленницей, какой была во дворце Целестии. Меня просто швырнули на другую клетку доски.

План казался нереальным, полным сумасшествием. Ксайдер — первобытный хищник, способный видеть людей насквозь. Лорд не верит ни единому слову, замечает каждый вздох и считает меня бесправной вещью. Переиграть этого монстра на его же доске и не лишиться рассудка казалось невыполнимой миссией.

Но перед глазами снова вспыхнули лица Талии и Митеи, запертых в Целестии под прицелом Кукловода. Паника мгновенно испарилась, уступая место холодной ярости.

Ради них придется пойти на всё. Абсолютно на всё.

В Гнили личные границы оберегались свято. Существовали табу, которые невозможно было нарушить даже за глоток чистой воды или мешок крупы. На грязных улицах трущоб проще было сдохнуть от голода, чем позволить кому-то переступить эту черту. Но прежние правила больше не работали. Если ради спасения сестёр придется лгать, унижаться и играть роль покорной дикарки — так тому и быть. Если ради их свободы придется впустить Ксайдера в свой мир, позволить этому опасному Лорду приблизиться слишком близко и переступить запреты, которые раньше казались нерушимыми, — колебаний не возникнет.

Долгое время не получалось даже пошевелиться, тело сковало свинцовой слабостью.

Пальцы осторожно коснулись разбитой губы, и на подушечках осталась свежая, темная кровь.

Попытка сделать глубокий вдох обернулась катастрофой — ребра мгновенно прострелило такой острой болью, что в глазах на миг потемнело. Подняться со старой кушетки удалось только со второй попытки, судорожно цепляясь за холодную каменную стену. На ватных ногах пришлось медленно доковылять до деревянного ведра, стоявшего в углу камеры. Ледяная вода обжгла лицо, смывая грязь, и жидкость в посудине мгновенно окрасилась в бледный розовый цвет.

Я попыталась пригладить спутанные волосы руками, тщетно пытаясь вернуть себе приличный вид.

Только сейчас взгляд опустился вниз, фиксируя масштаб повреждений: мой темный плащ был безжалостно порван рабынями, а левый рукав полностью разорван и сильно испачкан в дорожной пыли подземелья. Пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть как-то завязать лохмотья ткани и привести себя в порядок, хотя рассудок трезво подсказывал, что выгляжу я сейчас просто ужасно. Снаружи тем временем вовсю кипела привычная жизнь Стигии. Сквозь толстую решетку отчетливо доносился глухой лязг железных дверей, приглушенные крики других заключенных и размеренный топот проходящих мимо стражников Лорда Ночи.