Темное королевство (ЛП) - Джаггер Коул - Страница 71

— Влюблены, — усмехается она. — Ты действительно думаешь, что я смогу полюбить сына человека, который сделал со мной все это?!

Я сглатываю.

— Амир не был для него отцом, Магда.

Она громко смеется, безумный взгляд пылает в ее безумных глазах.

— Он был буквально его кровью! Конечно, Амир был его отцом!

Я пристально смотрю на нее.

— Тогда почему? Зачем тебе быть с ним и выходить за него замуж, если ты даже никогда...

— Потому что я должна была.

И внезапно, ужасно, все проясняется.

Дело было не в Амире. Дело было даже не во мне.

Дело было в деньгах.

— Все должно было быть так просто. Амир был щенком, который ел с моей руки. Он женился на мне, как только я сказала ему, что люблю его, и я все спланировала. Должна была состояться вечеринка на яхте монстра, и я была готова сделать это тогда.

Ее глаза сузились.

— Но потом появилась ты. И вдруг Амиру пришлось жениться на тебе фиктивно, и вечеринка отменилась. И я провела следующие четыре долбаных года в поисках другой возможности.

Ее губы кривятся.

— И вот, возможность пришла ко мне. Сначала с передозировкой того куска дерьма. Я так и не узнала, кто дал ему это, чтобы поблагодарить их. Потом авария, с Амиром.

Ее рот становится маленьким.

— Я думала, что умерла после этого, знаешь. Когда я очнулась в той автокатастрофе, я думала, что умерла и попала в ад.

Она тонко улыбается.

— Но на самом деле это была возможность заявиться еще раз. Их обоих уже не было, и я имела законное право на наследство через брак. Но потом снова ты. И все пошло прахом. Мне причитаются эти деньги, Селеста. Я их заработала. Я платила за них, снова и снова, каждый раз, когда эта свинья использовал меня, или причинял мне боль, или бил меня.

Страх накатывает на меня, когда она бессистемно направляет ствол пистолета на Далию в моих руках.

— Не направляй на нее эту штуку! — кричу я осипшим голосом.

Магда жестоко улыбается, позволяя пистолету играть над нами.

— Послушай меня! — говорю я. — Магда, ты можешь забрать деньги! Ты можешь забрать их все! Я провела последние полтора месяца, пытаясь от них избавиться, потому что они мне не нужны! Ты права! Нэссер был чертовым монстром, и я рада, что он мертв.

Я крепко прижимаю Далию к своей груди, закрывая ей уши.

— И то, что он сделал с тобой, он сделал и с Адель.

Она вздыхает, и я вздрагиваю, когда ее глаза снова становятся безумными.

— Да, Селеста, я знаю. А это значит, что, несмотря на то, что я заберу поместье из твоих рук, поскольку ты утверждаешь, что оно тебе не нужно....

— Мне оно не нужно! — в ужасе пролепетала я, когда пистолет снова взмахнул над нами. — Магда, оно твое. Все. Я подпишу буквально все, что ты захочешь. Только, пожалуйста, перестань направлять на нее пистолет!!!

Ее дикие глаза полусфокусировались на мне.

— Да, к сожалению, но поскольку Нэссер — ее отец, это означает, что я также должна сделать это.

Ее рука приближается так быстро, что я даже не успеваю понять, что она это сделала, пока она не хватает заднюю часть рубашки Далии. Она дергает, и как раз в тот момент, когда мои руки сгибаются и напрягаются, я вскрикиваю, когда Магда врезается прикладом своего пистолета мне в голову.

Мир на секунду расплывается.

Мои мышцы ослабевают.

А потом я кричу, чувствуя, как Далию вырывают из моих рук.

— НЕТ!!!

— Тетя Селеста!!! — кричит Далия, плача, когда Магда поднимает девочку на руки и идет через комнату.

— НЕ ТРОГАЙ ЕЕ!!! — кричу я. — МАГДА!

— Она такая же, как Нэссер! — кричит Магдалена. — В ее жилах тоже течет кровь этого чудовища!

— Прекрати!!! — кричу я, слезы катятся по моему лицу.

Магда сажает Далию в кресло и привязывает ее к нему веревкой, не обращая внимания на то, что девочка плачет.

Чистый адреналин и страх взрываются в моей душе. Мои руки болезненно дергаются за спиной, хватаясь за веревку, привязывающую меня к стулу. Но она уже чертовски тугая, и кажется, будто узел намочили водой, он разбух и его невозможно развязать.

Но это не останавливает меня от попыток.

Я рыдаю, трясусь от страха и ярости, вцепившись когтями в этот гребаный узел, пока мои ногти не ломаются и не расслаиваются, а кровь не покрывает мои пальцы.

— Магда!!! Отпусти ее, Магда! Возьми деньги и просто уходи!

Но безумие снова взяло верх, и когда она поворачивается ко мне, это женщина, которую я даже не узнаю.

— Та же кровь, Селеста. Она будет таким же монстром.

Она направляет пистолет на Далию.

И что-то во мне ломается.

Я дергаюсь, закручиваю веревку вокруг себя и проталкиваю ее выше по телу. Я снова выкручиваюсь, пихаю и пихаю, пока не застреваю в таком положении, в котором моя рука не хочет двигаться.

Тогда я делаю это.

Крик вырывается из моего горла, когда я чувствую, что мое плечо вывихнуто. Но веревка освобождается, и я просовываю ее над головой, когда мир замедляется.

Пистолет направлен на Далию.

Магда отводит курок назад.

И я бросаюсь через всю комнату.

Между ними.

Раздается оглушительный звук. Что-то бьет мне в грудь. И вдруг моя рубашка становится мокрой от горячей влаги.

О Боже.

Моя голова сильно ударяется о землю. Мое зрение расплывается, но за фигурой Магды, падающей на пол, я вижу фигуры, вбегающие в комнату.

Адриан.

Адель.

С ней все будет в порядке.

С Далией все будет хорошо.

Но я не думаю, что со мной. И когда гаснет свет и я погружаюсь в небытие, я понимаю...

Это конец...

ГЛАВА 41

41

Адель и я одновременно оказываемся рядом — она рыдает, отрывая веревку от своей дочери, и берет девочку на руки, я падаю на колени и прижимаю к себе обмякшее тело Селесты.

В моем ухе раздается звон. Отчасти от выстрела из пистолета Магдалены, когда мы ввалились через дверной проем, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Селеста бросилась к ней. И частично от моего собственного пистолета, когда я всадил пулю в сердце Магдалены.

Но я сосредоточился не на этом.

Я сосредоточился на большом количестве крови, пропитавшей рубашку Селесты.

Иисус.

Мое сердце замирает, когда я провожу рукой по ней, ища пулевое ранение и источник крови. Так много крови. Мои брови нахмурены, пульс бьется, когда я провожу пальцами по телу снова и снова.

И вдруг, как утопающий, набравший воздуха, я наполняюсь надеждой.

Кровь не ее.

Я даже разорвал ее рубашку, чтобы проверить. Но кровь на самой рубашке, а не на ней. Дрожа, я протягиваю руку к ее шее.

Пульс постоянный.

Мое сердце снова бьется.

Она жива.

Она жива.

Это не конец для нас.

Даже близко нет.

ГЛАВА 42

42

Четыре месяца спустя

Я смотрю на дождь сквозь окна больницы. На секунду я возвращаюсь в прошлое, почти на пять лет назад, на похороны моего отца в темный дождливый день.

Бывают дни, когда я думаю, не разочаровался бы он во мне за то, что я пошел по стопам дяди на трон Кросс. Но потом я думаю о таких вещах, как та ночь, когда я столкнулся с Жаном. О той ночи, когда я не убил его, хотя, конечно, мог бы. Может быть, должен был.

Мой дядя Джонатан выстрелил бы ему в лицо и помочился на тело.

А вот Генри пощадил бы его жизнь.

Поэтому мне хочется думать, что мой отец смотрит на меня сверху и улыбается, видя, что я нашел свой собственный путь, находясь где-то посередине между ним и его братом.

Кроме того, убить Жана было бы слишком хорошо для него. Вместо этого я позаботился о том, чтобы он провел остаток своих жалких дней в борьбе за каждый пенни.

В ту ночь я не блефовал. Отец Томаса, Джеффри Эшфорд, действительно тесно связан с высшими чинами в налоговом управлении HMRC. Они были очень рады получить весомую причину, чтобы покопаться в паутине лжи Жана Марко, и мошенничество финансовых менеджеров было вершиной айсберга, когда они начали копаться в его делах.