Шекспир для Нормы Джин - Букрин Андрей - Страница 1

Annotation

Она была самой желанной женщиной планеты, но по-настоящему счастливой бывала лишь в пыльной тишине старой публичной библиотеки. Смыв яркий макияж и спрятав платиновые локоны под косынку, великая Мэрилин Монро снова становилась просто Нормой Джин. Один старинный томик «Ромео и Джульетты», случайно зажатый между четырьмя ладонями, связывает её судьбу со скромным молодым драматургом Беном. Он не знает её звездного лица, но до глубины души потрясен её умом и ранимостью. Их роман пишется шепотом между стеллажами и карандашными записками на полях. Сможет ли хрупкая библиотечная сказка выдержать безжалостный блеск голливудских софитов? И какую изнанку глянца придется пережить Бену, чтобы стать защитным щитом для хрупкой души Нормы? Примечание автора: Эта книга открывает масштабный межавторский цикл. Старинный томик Шекспира, впитавший любовь Нормы и Бена, отправляется в путешествие сквозь время и жанры. Ищите его следы в мирах Джекила Ваймса, Кристиана Ваймса, Шона Ваймса и Эндрю Шелби!

Андрей Букрин

Конец ознакомительного фрагмента.

Андрей Букрин

Шекспир для Нормы Джин

лава 1. Норма

Вечернее солнце Лос-Анджелеса плавилось за окном, окрашивая гостиную в агрессивный, почти театральный золотой цвет. На журнальном столике из дорогого махагони лежали три сценария в нарядных папках, пачка неотвеченных писем от поклонников и свежий номер журнала Photoplay, с обложки которого улыбалась она сама — безупречная, сияющая, платиновая.

Она отвела взгляд от глянца. Тошнота подступила к горлу так резко, что пришлось сделать глубокий вдох.

Чем заняться? Этот вопрос мучил её каждый раз, когда продюсеры объявляли короткий перерыв между съемками, а телефон наконец затихал. Пойти в ресторан «Романофф»? Там её снова окружат мужчины в дорогих смокингах, которые будут смотреть на её декольте, а не в глаза. Включить проигрыватель и слушать джаз, пока стены роскошного, но чужого дома не начнут давить?

Ей отчаянно хотелось сбежать. Не из города — от самой себя. Точнее, от той женщины, которую студия «Двадцатый век Фокс» создала из её тела, голоса и походки.

Норма поднялась с дивана, подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на свое отражение. На ней был шелковый халат, на губах — ни следа помады. Без макияжа кожа казалась бледной, а под глазами залегли тени от хронической усталости.

— Привет, Норма, — прошептала она, едва шевеля губами.

Взгляд упал на висевшую в шкафу старую вешалку. Там, в самом углу, прятались вещи, которые ее агент назвал бы «мусором, недостойным звезды». Плотный, совершенно обыкновенный бежевый плащ на пару размеров больше, чем нужно. Простая темно-синяя юбка чуть ниже колен. Коричневые туфли на плоской подошве, в которых ноги наконец-то не ныли, как после многочасовых съемок на шпильках.

Идея пришла мгновенно, отозвавшись в груди частым, почти детским стуком сердца.

Библиотека. Публичная библиотека на Голливудском бульваре.

Там пахло старой бумагой, типографской краской и тишиной — тем единственным, чего нельзя было купить ни за какие гонорары в мире. Там люди утыкались в страницы и не смотрели по сторонам.

Движения Нормы стали быстрыми, лихорадочными. Она скинула шелковый халат и натянула простую одежду. Волосы — этот чертов платиновый бренд, который узнавали на любом расстоянии, — она тщательно зачесала назад, скрутила в тугой узел на затылке и повязала сверху скромную шелковую косынку тускло-зеленого цвета. Никаких локонов у лица. На глаза — большие солнцезащитные очки в простой роговой оправе. Напоследок она взглянула в зеркало.

Из него на нее смотрела обычная, слегка уставшая девушка из пригорода. Стеснительная, незаметная. Никто в здравом уме не догадался бы искать в этом блеклом силуэте главную женщину Америки.

Норма тихо выскочила через заднюю дверь дома, минуя парадный вход, где иногда дежурили репортеры. Прохладный вечерний воздух Лос-Анджелеса коснулся ее лица. Сделав глубокий вдох, она быстрым шагом направилась к автобусной остановке, сжимая в кармане плаща несколько центов.

Сегодня Мэрилин Монро осталась запертой в пустом доме. Сегодня в город шла Норма Джин — просто читать книги.

Глава 2. Книга на двоих

За тяжелыми дубовыми дверями библиотеки Лос-Анджелеса плавящийся голливудский зной уступал место прохладе и священной, гулкой тишине. Норма закрыла за собой дверь и на секунду зажмурилась, втягивая носом воздух. Здесь пахло именно так, как она помнила: сухими бумажными страницами, старым кожаным переплетом и едва уловимым ароматом мастики для паркета. Этот запах успокаивал её лучше любых таблеток, прописанных студийными врачами.

Она осторожно сняла темные очки и спрятала их в глубокий карман плаща. Вокруг не было суеты. Несколько пожилых мужчин дремали над свежими выпусками газет в читальном зале, а строгая пожилая библиотекарша на выдаче была слишком занята заполнением карточек, чтобы смотреть по сторонам. Норма скользнула мимо неё, словно тень, и направилась в самый дальний, слабо освещенный конец зала — туда, где на высоких стеллажах покоилась классическая литература.

Её пальцы медленно двигались по корешкам книг, считывая названия, словно шрифт Брайля. Томас Вулф, Джеймс Джойс, Джон Стейнбек… Ей хотелось найти что-то близкое, что-то, что созвучно её собственному одиночеству, но при этом дарило бы надежду.

Взгляд Нормы замер на средней полке, где стояли собрания сочинений классиков. Из общего ряда чуть выдавался старинный карманный томик в тканевом переплете глубокого бордового цвета. Золотое тиснение на корешке наполовину стерлось, но буквы по-прежнему можно было разобрать: «Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта».

Пьеса о любви, которая была сильнее вражды, сильнее предрассудков и самой смерти. Трагедия, которую Норма знала почти наизусть, но сейчас, посреди фальшивого блеска Голливуда, ей отчаянно захотелось перечитать именно эти строки. Строки о чувстве, которого у неё самой, кажется, никогда не было.

Норма протянула руку и коснулась пальцами шершавой ткани корешка.

В то же самое мгновение с другой стороны стеллажа, сквозь узкий просвет между книгами, к этому же томику потянулась другая рука. Это была мужская ладонь — с длинными, тонкими пальцами, на которых виднелись легкие следы от чернил, какие обычно остаются у писателей или студентов.

Их пальцы соприкоснулись прямо на золотых буквах шекспировского имени.

Норма вздрогнула и отдернула руку, словно её ударило слабым разрядом электрического тока. Сердце испуганно забилось в груди — неужели её узнали? Неужели это папарацци? Она инстинктивно поправила косынку на голове, готовая в любую секунду развернуться и броситься к выходу.

Но томик Шекспира остался на месте. Из-за стеллажа показалось лицо незнакомца. Это был молодой человек в поношенном твидовом пиджаке и простой рубашке с расстегнутым воротом. У него были взъерошенные темные волосы и удивительно открытые, внимательные серые глаза, в которых сейчас читалось крайнее смущение, а вовсе не охотничий азарт репортера.

— О… прошу прощения, — тихо, почти шепотом произнес он, виновато улыбнувшись. — Я не думал, что в этот час в отделе поэзии кто-то есть. Пожалуйста, берите, книга ваша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.