"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 811

— Ваше сердце очерствело, мастер, — зло откликнулся Данияр.

— Я сделал всё возможное для вас, но теперь твоя задача — отпустить девочку, чтобы она исполнила своё предназначение. Если ты будешь мешать, пострадаете оба, причём зазря.

— Здесь нечего обсуждать, — ответила раздражённо и, последний раз взглянув на тело Кеоса, поднялась и развернулась к тому, кого любила больше жизни. — Я отдам свою душу. Это то, что должно.

Яр смотрел на меня со смесью неверия и злости. На его лице заходили желваки. Он подошёл ближе, нависнув надо мной.

— Твоя самая ужасная черта — быстро сдаваться, Джесселин. Тебя не научили бороться.

Кто бы меня научил? Тётушка Агнес, набожная монахиня, которая всегда всего боялась? Оскорбления Яра просто взбесили!

— И это ты говоришь мне? Я боролась. Всегда. За свою жизнь и свободу.

— Нет, Джесселин. Ты трусила. Всегда. Ты боялась уйти и заявить о себе всему миру, сидела и не высовывалась, пока время совсем не стало поджимать. И сейчас ты сдаёшься раньше времени, даже не пытаясь снять этот драксов кулон и очистить свой источник. Тебе легче принять смерть.

— Легче? Ты думаешь, что смерть принять легко⁈

— Легче, чем бороться с ней, — уверенно заявил Яр.

Развернувшись, он вылетел из столовой, а вскоре громыхнула входная дверь. По моим щекам катились слёзы. Я не знаю, как бы поступила на его месте. Скорее всего тоже жутко злилась, что он захотел принять смерть, ведь я люблю его больше себя.

Но правда в том, что моя смерть принесёт благо всем.

— Вам точно удастся уничтожить Талрема?

— Он будет ослаблен ритуалом, — голос Кейна доносился словно через вату. — Если нанести удар в этот момент — всё получится. Яр сможет тебя отследить, они с отцом откроют порталы и… боевых драконов в личной армии его величества короля Рамании достаточно, Джесселин.

— Тогда решено, — ответила я. Губы вновь предательски задрожали, когда я взглянула на мёртвое тело своего наставника. — Что с ним будем делать?

— Сожжём по традициям Малоземья. Огонь будет с чёрной окантовкой, все поймут, что он был некромантом, но я скажу, что он ушёл с достоинством. Я разберусь.

— Мастер, — обратилась я к нему на манер обращения кронпринца и прикоснулась к своему лбу, — что делать с бусиной? Теперь в ней нет необходимости?

Мужчина вздохнул, а затем приблизился вплотную. Его холодные сухие пальцы коснулись моих висков, и я прикрыла глаза от неприятных ощущений, словно кто-то взял отвёртку и начал что-то вкручивать в середину лба. А после — выкручивать. Виски запульсировали, я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться, инстинктивно избегая боли.

— Ай! — вскрикнула я, когда боль достигла пика, и всё-таки отшатнулась.

Шаман придержал меня за ладони и всмотрелся в моё лицо. Я сглотнула и прикоснулась ко лбу. Бусина и раньше была неосязаемой, но теперь… теперь я её больше не чувствовала.

— В ней и правда отпала необходимость, — прокомментировал шаман и махнул рукой. — Иди, Джесселин.

Значит, бусины больше нет? Я настолько к ней привыкла, что всё никак не могла поверить, что теперь я свободна. Хотя это как посмотреть, ведь отныне я связана своим предначертанием.

Взор вновь опустился к Кеосу и на глаза набежали слёзы. Теперь, кроме подруги-булочницы, не осталось никого, кто мог бы подтвердить моё существование. Кеос погиб, тётушка Агнес лишилась памяти после вмешательства в её сознание некроманта, а родители… те никогда не признаются в существовании второй дочери. Я погибну, а Эрелин займёт моё место.

— Куда мне идти? — спросила, обхватив себя руками.

— Оставайся пока здесь, в Малоземье. Когда источник наполнится чернью, кулон даст обратную связь Талрему, тогда и…

— Он придёт за мной?

— Он придёт за тобой, — эхом повторил шаман и наклонился к Кеосу. — Я подготовлю тебе комнату, а пока прогуляйся по окрестностям.

Выходя из дома шамана, я не могла смириться с реальностью. В голове творился хаос. Поверить в то, что Кеоса больше нет, было сложно. Я кусала губу, пытаясь не расплакаться, и взглянула дальше, на горизонт, за которым скрывалось почти красное солнце.

Была ли моя борьба напрасной? Борьба никогда не бывает напрасной. Прав ли Данияр? Возможно. Мне всегда не хватало смелости. Я всегда трусила перед опасностью. Но лишь потому, что знала, насколько шатко моё положение, насколько велика вероятность, что любой неверный шаг может оказаться последним. Ведь вся моя жизнь — это ходьба вслепую. Я не знала, когда свалюсь в пропасть, но точно знала, что пропасть есть — там, впереди, где-то перед отметкой двадцатилетия.

Воздух пах дымом, травами и чем-то горьким — может быть, полынью. И я чувствовала вкус этой горечи на губах.

— Привет! — раздался звонкий голос справа.

Я обернулась. На заборе сидела девчонка лет пятнадцати, болтая босыми ногами. Её тёмные волосы были заплетены в две неаккуратные косы, а в глазах светилось любопытство.

— Я Айлин, — представилась она. — Внучка старого ворчуна, из дома которого ты вышла.

Я стушевалась. Мне казалось, что у шамана лишь один сын, а если это действительно так, то передо мной — дочь Дейна Эверуса? Я открыла рот, собираясь что-то уточнить, но не успела — девушка не ждала моего ответа и заговорила снова:

— Ты выглядишь так, будто тебя заставили жевать горький корень. Это дед тебе настроение так испортил? Он может! Хочешь расскажу, как он в прошлом году пытался приручить пещерного тролля и сделать из него сторожа?

Я изумилась, нахмурившись. А Айлин с удовольствием продолжила, заметив мой интерес:

— Значит, так: дело было по осени, когда ему надоело, что на стадо овец всё время нападают зварги — такие огромные неразумные медведи, которые боятся… пещерных троллей! Ну это такие каменюки, ты знаешь ведь? Пахнут сладко, зварги их съедают, а потом умирают. Вот и решил дед обезопасить так овец, но… овцы начали охотиться за частями тролля, — Айлин рассмеялась, чуть не упав с забора. — Вот смеху-то было! А в деревне смеялись, что лучший сторож тот, кого хозяин не съел.

Увидев, что я не смеюсь, Айлин вздохнула.

— Ладно, история номер два. У нас тут через пять домов живут Аумеры, отличные шаманы, а вот сын у них… — Девчонка поморщилась, — жуткий зануда-а-а! Местность засушливая, наши шаманы по очереди вызывают дожди, а Тим решил отличиться и проявить самостоятельность, хотя был даже младше меня, — Айлин фыркнула, — как-то раз попытался вызвать дождь для полива огорода, причём не на всю деревню, а исключительно для них. Мол, особый дождь, благодаря которому только у них кабачки вырастут! Но он что-то напутал и вместо этого над их домом крутилась необычная гроза. Да, кабачки такие огромные росли, что человеку никак не обхватить, но вот беда: снимать их не успевали, так как в каждый попадала молния, разбрызгивая всё содержимое! И так три дня! Никто не мог рассеять заклинание! Зато рубить ничего не нужно было: соскабливай со стен и стёкол содержимое и сразу вари на зиму, — хихикала Айлин.

На этот раз я улыбнулась. Немного. Девчонка вздохнула, прищурившись, а затем спрыгнула с забора и взяла меня за руку.

— Пойдём, я покажу тебе кое-что! Водопад Потерянных душ всегда снимает все печали.

— Водопад потерянных душ? — изумилась я, и Айлин кивнула, потащив меня за околицу деревушки.

— Там всегда становится легче. Говорят, что духи помогают справиться с любой болью. По крайней мере, когда у меня умер хомячок, именно Водопад помог мне. Скорее, пойдём! Солнце скоро сядет, а нам нужно вернуться, иначе дед будет ругаться.

Мы направились в сторону гор, частично покрытых зеленью. Айлин спешила вперёд, изредка оглядываясь на меня. Я шла за ней не разбирая дороги, просто желая отвлечься хоть на что-то, чтобы заглушить дикую боль в груди.

Мы уже вошли в редкий горный лес. Вверх вела узкая тропинка, а где-то недалеко журчала речка. Айлин перепрыгивала с камня на камень словно горная лань, так изящно и легко, что мне даже с моей физической подготовкой оставалось ей лишь завидовать.