"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 728

— Навещу папу, — сказала тихо и посмотрела на лес.

Из-за деревьев выглядывали нимфы и все они настороженно кланялись мне, словно чувствовали себя виноватыми — все вместе и каждая.

Брела медленно. Мне бы не помешал капюшон, чтобы какой прохожий не узнал, но не было ни прохожего, ни капюшона. Часовой пояс здесь отличался, и сейчас в Бриоле раннее утро. Меня провожали фейри. Они рассказывали последние бриольские новости и сплетни, а ещё с особым пристрастием интересовались жизнью Крепыша.

Слуги во дворце сразу узнали меня и забегали — усадили на диван в гостиной, укутали одеялом и пообещали принести чай. Я завернулась в тёплую ткань и смотрела на тлеющий огонь в камине. А ведь я не чувствовала холода, пока шла сюда…

— Купава!

До боли знакомый и любимый голос вырвал меня из оцепенения. Я поднялась, сбросив одеяло, и тут же была заключена в крепкие мужские объятия. Отец поцеловал в макушку и продолжил обнимать меня — первый раз я видела, как по его щекам текут слёзы.

— Почему ты плачешь? — спросила растерянно.

Хогард отстранился, посмотрел в сторону — мужчины сдерживают слёзы, и сейчас он силился их унять, но покрасневшие глаза говорили, насколько ему сложно это давалось. Такой сильный, крепкий мужчина и плакал из-за меня… сердце наполнилось печалью. Я подалась к нему и провела ладонью по щеке.

— Папа…

— Ты стала такой же, — тихо сказал он и посмотрел на меня. — Я чувствую в тебе ту же силу, что была в твоей матери. Что она сделала с тобой?

— Я сама, — честно ответила я. — Сама приняла силу, чтобы спасти тех, кто мне дорог.

А дорог мне весь мир. Я люблю всё живое. Не хочу, чтобы тьма забирала хоть кого-то, пусть то будут пришлые фейри или исконные драконы.

— Тьма ушла. Она больше не вернётся.

— Купава, — застонал отец, — ну нельзя было где-то тихо-мирно отсидеться?

Я грустно улыбнулась. Мы сели на диван. Нам принесли чай и суп. Я ела из фарфоровой супницы большой ложкой, укутавшись одеялом, и рассказывала всё произошедшее. Вскоре я отложила еду и, подтянувшись к отцу, обняла его. Пришли леди Клоретт с Виалесом. Я долго обнимала мальчишку, ероша непослушные вихры и понимая, насколько соскучилась по семье.

— Многое тебе пришлось пережить за последнее время, Купава, — улыбнулась мачеха. — Сначала предательство Цергов, а затем — собственной матери.

— Если мотивы матери мне ясны, то Церга…

— Боюсь, что в этом виновата я, — женщина прикусила губу. — Когда-то давно Фамир влюбился в меня, но я отказала ему, апеллируя тем, что у него уже есть дочь. А спустя несколько лет я влюбилась в твоего отца и приняла его предложение.

— Только вот у отца тоже была дочь от первого брака — я, — напомнила я, и женщина кивнула.

— Я использовала не слишком удачную отговорку, когда отказывала Фамиру, но он мне её припомнил и буквально возненавидел из-за этого… не меня, а тебя.

Я вздохнула.

— Некоторые мужчины совершенно не принимают отказа, — поделилась я.

Например, Ярат, за что жестоко поплатился. Но по крайней мере я угадала, предположив, что не просто так Церг решил предать нашу семью.

Вечером меня отчитывала нянюшка за то, что я заставила отца волноваться. Опять. Я принимала ванну и слушала её причитания вполуха, мысленно находясь далеко отсюда. Там, где осталось моё сердце.

Папа ушёл в библиотеку и планировал провести за книгами всю ночь — хотел найти способ, как избавиться от дара хранительницы. Не уверена, что это удастся, но даже надежда уже придавала мне сил.

— Нянюшка, — обратилась я к Камилье, — ты не могла бы оставить свои причитания на попозже? Лучше приготовь мне постель — с лавандовой отдушкой, я знаю, что ты прокладываешь мешочки с засушенными растениями между стопками белья, чтобы мне было уютно спать.

Камилья внезапно замолчала, с удивлением и улыбкой глядя на меня.

— Ты повзрослела, девочка. Неужели тот, от которого ты столь яростно отказывалась, смог раскрыть твоё сердце?

Я смутилась, вспомнив себя прошлую.

— Ты была права. Максимилиан Раманский слишком опытный мужчина, чтобы я смогла устоять перед ним… Но дело не в этом. Просто и он, и я, осознали, что способны любить, заботиться и дарить нежность.

Камилья вытерла побежавшую по щеке слезу, кивнула и вышла, а я осталась лежать, вновь и вновь возвращаясь мыслями к мужу.

«Купава, — ментально позвал Максимилиан, и я встрепенулась, расплескав воду, — ты сумасшедшая девчонка! — И уже мягче: — Не могла остаться и подождать, пока я приду в себя? Где ты и что с тобой? Я волнуюсь».

«Я в Бриоле, в доме отца. Не волнуйся, со мной всё хорошо. Ты как? Илиас убедил меня, что ты будешь в порядке, я только поэтому решилась уйти».

Это было странно — общаться на расстоянии. Голос раздавался так близко, что мне казалось — протяни руку, и я смогу дотронуться до мужчины. И вдруг, словно дуновение ветра, по моей груди промчались прикосновения. Я судорожно выдохнула и поглубже погрузилась в ванну.

В голове раздался насмешливый голос Максимилиана:

«На избранницу не действует истинное дыхание, но благодаря связи возможно кое-что иное».

— Что же? — с интересом спросила я.

Мысленно… но ощущалось, как в реальности, будто невидимый собеседник.

— Фантазии, Купава. Мне стоит лишь прикрыть глаза и вообразить, где именно я хочу к тебе прикоснуться, вложить магию и… — Я вновь вдохнула, ощущая едва уловимое касание к внутренней части бёдер. — Ты точно ощущаешь сама, вся реакция в голове.

— А я… я могу ответить?

— Можешь, — раздался ответ.

И я отпустила свою фантазию. Я представила Максимилиана таким, каким видела его в нашу единственную ночь. Вот я провожу по его груди, спускаюсь ниже… ладони скользят по литым мышцам, я пытаюсь передать все свои ощущая — насколько мне важно, жизненно необходимо касаться его всего, насколько мне приятно и невообразимо трепетно. Как желанно и горячо.

Я застонала, вдруг ощутив ответную реакцию — не только безумную страсть Макса, навалившуюся на меня лавиной, но и его невидимое присутствие так отчётливо, будто он действительно был рядом, навис надо мной и касается меня подушечками пальцев.

Наши фантазии — игра в мяч. Перебрасываем друг другу картинки, образы и чувства, и с каждой секундой подходим к какому-то пику, от которого становится невыносимо жарко. Я уже начала гореть, чувствуя приближение Макса…

Это было падением в извергающийся вулкан. Я будто сгорела и вновь восстала из пепла, как птица-феникс из легенд. Взорвалась и растворилась, чтобы вновь собраться, тяжело дыша и ощущая себя всё так же в ванне, наполненной пенной водой.

Сознание медленно прояснялось, а мышцы приятно ныли. Это… восхитительно!

— Что это было? — спросила мысленно, и тут же раздался смех.

— Любовь?

Любовь… пожалуй, если к любви добавляется ещё и страсть с такими магическими способностями — это то, ради чего можно и отложить учёбу в академии. Лишь отложить!

От силы хранительницы избавлюсь, рожу наследника и вперёд, на покорение знаний. Во мне вдруг настолько ярко запылала надежда, что заставила меня улыбнуться и расслабиться. То разочарование и страх, что властвовали надо мной в последние минуты на Элерии, отступили. Теперь была лишь уверенность в завтрашнем дне.

— Теперь я понимаю, почему Илиас согласился с отъездом своей жены вместе с королевой… если обладать такими способностями истинной связи, то и расстояния переживаются легче, — заметила я между делом.

В голове раздался смех. Я слышала его так отчётливо, словно Владыка находился рядом. Но как же хотелось его на самом деле — его объятий, поцелуев, нежного голоса. Настоящего, а не иллюзорного.

Пожалуй, постоянно находиться от него на расстоянии я всё-таки не смогу.

— Маа-акс, — мысленно позвала, — как ты?

— Своевременный вопрос после случившегося, — хмыкнул в ответ Владыка. — Я в порядке, насколько это возможно. Но магический резерв не восстановлен, поэтому смогу перенестись к тебе лишь завтра. Портальная магия слишком энергозатратна.