"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 72

— Компьютер-то из него сделаешь хоть? — устало спросил майор.

Они и это знают, ну молодцы, чо…

— Ясен пень сделаю, до конца месяца в черновом варианте готов будет, не хуже, чем у фирмы Эппл — приходите посмотреть… или вам сразу сюда его принести?

— Там видно будет, — буркнул он, — на вот тебе пропуск, пока можешь быть свободен. А если новый какой сон вдруг проявится, звони прямо мне, — и он дал мне бумажку с двумя аж номерами и своим именем-отчеством.

Вот и поговорили, сказал я сам себе, выходя из ворот страшного заведения на Воробьевке.

Глава 7

Посмотрел на часы, ба, в прокуратуру пора уже, благо она здесь недалеко, пешком 10 минут — пошел на свидание со следователем, чо… как уж его там… Синицын, во, Иван Евгеньич, во

А там в коридоре уже и декан сидел, вместе нас решили видимо попрессовать. Почувствовал сильнейшие угрызения совести, что втравил хрен знает во что уважаемого и приличного человека… так и сказал ему — мол извините за все… на что он ответил в том смысле, что сделанного не воротишь, дело мы все равно хорошее сделали, а все эти прокураторские наезды как-нибудь рассосутся со временем. И еще он спросил он между делом, как там у меня продвигается обучение его дочки.

— Да все путем, Вячеслав Васильевич, ваша дочь оказалась очень обучаемой, там к ней еще ее подруга Нина присоединилась, обучаю их вместе. По методу Илоны Давыдовой. Кто такая? Автор одной очень продвинутой методики обучения, называется «обучение с увлечением». Надеюсь за месяц закончим, сдам вам работу с рук на руки, подпишем акт выполненных работ и так далее…

А тут и следователь подоспел, смурной и озабоченный, так что дальше некуда.

— Заходите, — сказал, — отпирая кабинет.

Зашли, расселись. Синицын вытащил чистый лист, накорябал на нем что-то, потом сказал:

— Следствие рассмотрело все доказательства и исследовало все обстоятельства случившегося, установлено, что пожар произошел вследствие неисправности электропроводки в комнате 214 первого корпуса политехнического института имени Жданова…

— Имени А.А.Жданова, — зачем-то высунулся я.

— Да, имени А.А.Жданова. Так что вы можете быть свободны, следствие приносит вам глубокие извинения за необоснованные подозрения…

Во ведь как, — подумал я, — быстро Комитет работает.

— А с подпиской о невыезде что? — на всякий случай уточнил я.

— Отменяется, — лаконично ответил следователь, — подпишите вот последний протокол.

— А что там насчет наградить Вячеслав Васильича например, за проявленные героизм и мужество при тушении? — вконец обнаглел я.

— Слушай, Сорокалет, ты не борзей так сильно-то — то, что за тебя твои друзья оттуда, — и он ткнул пальцем в направлении Воробьевки, — заступились, еще не означает, что о нас теперь ноги можно вытирать. Идите давайте по-хорошему, а то я могу и передумать.

Пошли, чо… по дороге декан начал меня пытать, что это за заступившиеся друзья и откуда они взялись и зачем им заступаться за нас? Сходу смог придумать только многозначительное выражение лица и взгляд в облака — там, сказал, за облаками, есть люди, неравнодушные к творческим людям. Васильич надолго погрузился в раздумья…

— Да, и еще одно, — наконец сформулировал он свою мысль, вчера, говорят тебя на камеру снимали после концерта (- и не только меня, а и Свету тоже! — да? ну неважно), короче разведка донесла мне, что какую-то часть снятого покажут сегодня в программе Время, так что смотри.

— Спасибо, обязательно.

До политеха мы своим ходом добрались, на трамвайчике-двойке, и там он по своим деканским делам отправился, а я в гимнастический зал посмотреть чего там и как. Там оказалось очень даже чего и весьма даже как — 38 девочек, как сказала мне Анюта при входе, записалось сегодня. Отлично, ответил я, столько же, сколько и попугаев в одноименном мультике. Будем измерять наши успехи количеством девочек, как мартышка с удавом.

Анюта командовала (в купальнике и белой бандане она выглядела вообще отпадно, о чем я ей сообщил на ухо, она немного покраснела от смущения), в магнитофоне громыхал наш домовой (еще БониМ можно добавить, подумал я), у свежеприбывшего народа получалось не очень, ну да это дело наживное. Пока все умещались в одном зале, но если народ будет прибывать такими же темпами еще хотя бы пару дней, придется прекращать прием или разбиваться на смены…

А между тем из соседнего зала подтянулась Инна — там оказывается началось первое занятие по оздоровительной гимнастике, про которую я честно говоря забыл совсем, подошел туда посмотреть. Восемь человек заинтересовались этим делом, из них две девочки, из них одна судя по всему кореянка или китаянка… с востока короче. Получалось у нее лучше всех.

Подозвал ее в сторонку, выяснил детали — да, кореянка, не 100 %, наполовину, отец кореец.

— А как у тебя фамилия? — забрезжила у меня смутная догадка.

— Пак, — скромно ответила она, — Аня Пак.

— И отец у тебя в 40-й больнице работает, — даже не спросил, а констатировал я.

— Ну да, хирургом — а что, нельзя?

Что-то многовато совпадений, подумалось мне, и вдобавок еще одна Анюта на мою голову. А вслух сказал:

— Почему, можно — хороший он у тебя хирург, родственника моего на днях очень качественно заштопал. А тай-цзы ты откуда знаешь?

— А я и не знаю его, я хапкидо знаю, я детства с папой занимались вместе. А оно и точно очень похоже на твое тай-цзы.

— Ладно, все понял. Ничего, если я тебя тут за старшую поставлю, а то на меня и так куча дел свалилась, не успеваю, а ты, как так посмотрю, в этих делах шаришь даже лучше меня.

— Я не против, — скромно ответила Анюта-2, - ставь.

Смотрю на часы — цейтнот, пора в больницу к Игоревичу. Анюта, спрашиваю, помнишь я с утра про забирание больного говорил? — Ну помню. — Так пора уже, едем? — Конечно едем, только купальник переодену.

Стартовали с проскальзыванием шин, а то совсем в темноте все делать придется. Забрал из дому маму, вот кстати, сказал, познакомься, это Анюта, мы с ней обручились вчера, через полгода поженимся, ты не против, надеюсь? Мама на время потеряла дар речи, но быстро собралась и ответила в том смысле, что я у нее совсем уже вырос, так что сам могу эти вопросы решать. Анюте это кажется понравилось.

Ладно, подкатили к приемному покою 40-й. В окошке выяснили, что какие-то бумаги там пока не подписаны, посидите полчасика. Посадил женщин на стулья, а сам, сказал, пока в магазин, продукты какие-то нужны наверно, за 2 недели поди все там у него испортилось в холодильнике-то. Женщины легко меня отпустили, пусть пока побеседуют за жизнь.

В полчаса я уложился — больших деликатесов конечно в нашей торговле сейчас достать было очень трудно, но уж хлеб-молочные продукты-сыр-конфетки лежали достаточно свободно, а чай с кофе у него наверно должны были остаться, решил я. Курицу еще прихватил (страшная синяя птица, ладно что ощипанная хотя бы) и картошки, может суп сварит. Подкатил строго вовремя, как раз Игоревич закончил бумажные дела и стоял уже переодетый с пакетом, где видимо его больничные вещи были складированы.

— О, привет, Игоревич, — весело сказал я, — хорошо выглядишь, а это Анюта, познакомься вот.

— Уже, — ответил он, — познакомились. — И незаметно показал мне большой палец, мол свезло тебе, Сергуня, а я в ответ скорчил физиономию, долженствующую означать, что сам это знаю.

— Ну поехали тогда, раз все познакомились, чо тут торчать-то, — сказал я и мы дружно вышли из осточертевшего приемного покоя на улицу. Игоревич вперед сел, женщины без особых возражений назад. До его дома тут недалеко было, докатили в момент, потом поднялись все вместе в квартиру, я прихватил сумку с едой.

— Ну заходите, раз пришли, — сказал он, открывая дверь, внутри оказалась стандартная-престандартная хрущоба-двушка с совмещенным санузлом, кухней в 4,5 метра и широченным проемом между коридором и залом (вот никогда не мог понять, зачем его такой впихнули авторы проекта хрущоб-двушек, чтобы очень широкие люди проходили что ли?). Единственная особенность квартиры заключалась в отдельном входе во вторую комнату — туда не через зал надо было проходить, а сбоку по длинному такому коридорчику, обычно-то здесь кладовка размещалась, а тут значит ее переделали под коридор. Ну чо, так даже лучше, если допустим больше народу живет, чем двое.