"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 658

Он — дракон! И его сила в том числе пошатнула баланс.

— Ты обвиняешь меня? — неожиданно произнес Владыка и, не смотря на моё сопротивление, схватил меня за запястья. — Ты бы хотела, чтобы меня не существовало в этом мире?

Я неожиданно представила этот мир без Максимилиана и застыла. Он столько всего сделал для Рамании, Малоземья и близлежащих королевств, что я у меня язык не повернулся бы согласиться. Но дело было не в этом. Я вдруг сама осознала, что мне больно думать о мире, где бы не существовало короля. Никогда и ни за что я бы не хотела, чтобы его не существовало. В другом мире, в другой вселенной, пусть мы и не были бы вместе, но для меня крайне важно, чтобы он жил.

Жил и был счастлив.

Моё молчание его величество интерпретировал по-своему и отшатнулся, отпустив мои руки.

— Вот значит как, — произнес он. Его зрачки вновь были вытянуты. — Прошу прощения, ваше высочество, что отнимал ваше время. Надеюсь, вам хватит благоразумия держать язык за зубами. Желаю вам приятной ночи.

Он почтительно склонил голову.

Я сжала кулачки, чтобы не расплакаться, и, резко развернувшись, побежала из заповедника. Даже забыла спросить, все ли в порядке с пятым детенышем саламандр. Глаза жгло от слез, а грудь разрывалась от боли. Как же все неправильно, ужасно неправильно! И тьма… тьма вернулась из-за них. Из-за тех, кто остался.

Я вбежала в комнату, столкнувшись с Хмильей в гостиной.

— Ваше высочество, вы нашли рукавицу? — спросила она обеспокоенно и посмотрела на моё заплаканное лицо. — Ну что вы! Не стоит так расстраиваться из-за какой-то рукавицы, пусть даже и сшитой вашей нянюшкой. Уверена, мадам Камилья сделает новые.

А сердце она мне новое не сделает? Очень нужно! Я просто кивнула и побрела в спальню, упав на постель прямо в академическом платье.

Проснулась в разбитом состоянии. Всю ночь мне снился какой-то кошмар о захвате мира тьмой — все было черным, люди кричали, а небо было в огне — там полыхало пламя драконов.

Тяжело осознать, что мир, который ты знала, на самом деле другой, и существа, которых ты считала вымершими, все еще живы. Это удивительно, пугающе и в то же время прекрасно. Интересно, а какие они, эти драконы? Но больше всего мне хочется посмотреть на Максимилиана.

Я подтянула колени к груди, и опустила на них голову. Могу ли я понять этого мужчину в том, что он имеет запасную невесту? Она такая же, как и я — просто подходящая ему. Мы просто подходим… но ни к одной из нас Максимилиан не питает теплых чувств, зато готов подарить защиту.

Но если я выберу Максимилиана, то отрекусь от фейри, ведь их поглотит тьма — и его величество весьма просто рассуждает о подобном исходе. Он запрещал мне узнавать что-то о тьме и говорил, что уход фейри — закономерен… ведь если не они, то останутся эльфы или… драконы. Он защищал свой народ. А я должна защитить свой.

На что он рассчитывал, когда не говорил мне о своей сути? Конечно, он желал, чтобы я влюбилась в него, что я и сделала. Все его ухаживания — спланированная игра для продолжения своего рода. И тот факт, что он все еще не познакомился с другой девушкой, рассчитывая на мой положительный ответ, это результат жалости… он жалеет усилия, потраченные на моё завоевание. Еще возможно, что та, другая, ниже по социальному статусу, а как я уже поняла — его величеству это претит.

В дверь постучали.

— Купавушка, можно к тебе? — услышала я голос бабули.

Встрепенувшись, я попыталась привести себя в порядок — хотя бы утереть одинокие слезы на глазах, и свесила ноги с кровати. Её величество зашла с корзинкой, от которой исходил восхитительный вишневый аромат.

— А я тебе и Элаю сладостей в дорогу привезла. Я бы с удовольствием отправилась с тобой, но у меня не слишком теплые отношения с Фуиджи, — она поморщилась. — Отец Элая — просто выживший из ума старик!

— Со мной будет Малика и лорд Церг, думаю, мы справимся, — улыбнулась я нарочито весело, но леди Энштепс було не провести.

Она остановилась посреди комнаты, прищурилась и, оставив корзинку на столе рядом с клеткой Синеглазки, бросилась ко мне. Точно так же, как Крепыш — юркнул в корзинку.

— Купавушка, а что случилось? Почему такое вселенское горе в глазах?

— Разве? — попыталась бодро ответить я, даже улыбку выдавила, но последняя быстро погасла на моих устах. Губы задрожали. — Бабулечка… я влюбилась.

Энштепс громко вздохнула и опустилась рядом со мной, взяв мои ладони в свои.

— Я не буду спрашивать, в кого, — тихо сказала она. — И так понятно, что ты больше никого не замечаешь, кроме Владыки Малоземья. Ты так смотришь на него, что у меня сердце разрывается.

Я открыла рот, собираясь рассказать бабушке так много, но тут же закрыла его. Я не имею права разглашать тайну его величества. И это первый раз, когда у меня есть секреты от её вдовствующего величества. Неужели ради Максимилиана я предаю свою семью?..

— Я поссорилась с ним, — сказала полуправду. — Сама его оттолкнула, понимаешь? Сначала мне было страшно от подслушанных слов, принадлежащих ему — жена ему нужна была лишь для статуса, чтобы рожала детей и не влезала в его дела. Этакая бесправная тень. Я не представляла себя в этой роли. Но чем больше я узнавала о нем, тем я больше им восхищалась и хотела верить, что те его слова — лишь поверхностные, он так может думать, но на самом деле никогда так не поступит. Мне казалось, что он изменится ради меня.

— Купавушка, родная… — попыталась перебить меня её величество, но я покачала головой.

— А потом оказалось, что он не собирается меняться ради меня, представляешь? Он лишь притворялся. Его милые жесты, его улыбки, его прикосновения… все это лишь игра! Он играл с моим сердцем, понимаешь? Я знала, что он ловелас, что у него было множество женщин, но мне казалось, что я — другая. Я та самая, единственная для него… разумеется, так я думала в глубине души, потому что никогда бы не призналась в этом даже себе.

— Разумеется, ты такая единственная, ты — лучшая на свете, родная моя.

— Ты пытаешься склеить мою разбитую самооценку, — горько усмехнулась я. — Я подарила сердце мужчине, которому оно нужно лишь для того, чтобы присвоить меня, а не чтобы сделать счастливой. Мне действительно хотелось верить, что со мной он будет другим.

— С тобой рядом любой мужчина станет другим, драгоценность. Но, — бабушка прикусила губу, — но не Максимилиан Раманский. Он тебе не пара.

Я моргнула. Вот и подошли к весьма интересной теме…

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась я.

Слезы высохли, стертые неожиданным осознанием, что между нами с Максимилианом может стоять что-то посерьезнее наших сердечных дел.

— Это не моя тайна, любовь моя, — бабушка очертила овал моего лица. — Просто ваша помолвка с его величеством Максимилианом — какая-то глупая ошибка. Постарайся вычеркнуть этого мужчину из своего сердца.

Легче сказать, чем сделать.

Я поднялась на ноги и побрела в ванную — мне еще нужно явиться на экзамен к магистру Фауту. Бабулечка молча наблюдала, как я собираюсь, одеваюсь и бреду к выходу. Она не останавливала меня. Возможно, она знает то же, что прошлым вечером узнала я, но мы обе будем хранить свои секреты, ведь они — не наши.

Когда я вышла на улицу, все дорожки в академии, как и предрекал магистр Эверус, были посыпаны таким слоем песка, что даже если постараться — упасть будет невозможно.

В дверях основного корпуса, как назло, столкнулась с магистром Эверусом. Я попыталась его обойти, но мужчина не дал, вместо этого подхватил меня под локоть и вывел обратно на крыльцо, подальше от любопытных глаз студентов.

— Как ты, Купава? — почти ласково спросил он.

— Вы знали? Вы знали, к какому роду принадлежит Максимилиан Раманский?

— Он жил в нашем доме почти год, мой отец его лечил, и поверь мне — лечение было тяжелым и болезненным, и связанным с… с его второй натурой. Разумеется, я знал, — кивнул Эверус. — Вижу, ты не обрадовалась.

— Мне без разницы, кем бы он являлся, не будь тьма так близко к Бриолю.