"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 55

— Опоздаем ведь, Вячеслав Петрович, — уныло говорил ему я.

— Не боись, студент, без нас не начнут, — бодро отвечал он, видимо коньячок начал действовать. Эх, подумал я, надо было и мне хлебнуть, и. ись оно там все конем. А также слоном и ферзем.

Когда подошли к первому корпусу (я все подгонял декана, а он никуда не торопился и шел легким таким прогулочным шагом), в вечерней тишине вдруг явственно раздался звон стекла откуда-то со стороны набережной.

— Вы это тоже слышали? — спросил я.

— Чего?

— Ну стекло разбилось вроде бы…

— Не, ничего я не слышал, — начал было декан, но тут довольно громко завопили откуда-то сверху и опять же с той же самой стороны.

— Вот щас услышал, что это?

— А этот, драгоценный Вячеслав Петрович, именно он, пожар обещанный, я ж говорил поторопиться надо. Ходу! — уже не сдерживаясь, заорал я и поскакал по ступенькам к главному входу. Декан поспешил за мной, но весу в нем вдвое больше было, поэтому с некоторым отставанием.

Влетели в вестибюль, там в углу дремал сгорбленный вахтер, но немедленно проснулся и закричал:

— Куды, ититвашу, закрыто все!

— Тихо, дед, — рявкнул сзади Петрович, — пожар у вас в правом крыле, звони 01! Быстро!

А мы ломанули вправо на лестницу и взлетели на второй этаж, откуда уже ощутимо несло дымом. Это было, как я понял, примерно в середине центрального коридора второго этажа — дым шел из-под этой двери и при этом кто-то орал и ломился в нее, запертую снаружи.

— Это было в твоем сне, — спросил запыхавшийся Петрович, — ну что тут люди будут?

— Было-не было, не время щас это выяснять, давай дверь ломать. В тебе весу побольше, с разбегу давай — она внутрь открывается, может с петель слетит.

Петрович внял моим словам и с разгону врезался в дверь, та была довольно хлипкой на вид, такой же оказалась и в нутре, так что слетела и упала внутрь, придавив кого-то там, кто был за дверью. Внутри было очень дымно и в районе окна виднелись языки пламени, занавески видимо горели.

— Быстро берем его за ноги и в коридор тащим, — крикнул я.

Взяли, вытащили, оказалось, что не его, а ее, в юбке человек был. Далее я распорядился так:

— Петрович, ищешь огнетушитель и пытаешься что-то потушить до прибытия пожарников, а я потащил эту подругу вниз, надо ее в больницу. Да, окна не открывай, а то полыхнет все.

Декан на рысях бросился дальше по коридору, надеюсь найдет он что-нибудь подходящее, а я приподнял значит ее, вроде в себя пришла подруга, спросил, сможет ли идти, она промычала, что типа да, попробует, и мы поковыляли к лестнице. Внизу вахтер напряженно крутил диск телефона.

— Что, до сих пор никого не вызвал? Ну ты и дубина, — заорал я, — ладно, беги наверх, помоги Петровичу, я щас сам с улицы вызову.

Вытащил женщину к своей машине, запихнул на заднее сиденье, сказал «10 секунд подожди» и вызвал пожарников с уличного телефона, он как раз тут у входа был, а потом на рысях рванул в 5-ю больницу на Нестерова, она самая ближайшая тут наверно. Разглядел наконец спасенную — за сороковник тетке, одета хрен пойми во что, и что она там в закрытой комнате делала, непонятно…

— Ты как там, живая?

Тетка прохрипела, что вроде пока да.

— Держись, через 3 минуты в больнице будешь, — и сдержал свое слово, тут ехать-то всего полтора километра, по Минина-Семашко-Ульянова. Подкатил прямо к приемному покою, сдал на руки медсестрам, объяснив, что произошло, и рванул назад.

Пожарники так и не подъехали, за смертью только их посылать, болезных. Взлетел на второй этаж, там Петрович на пару с вахтером заканчивали тушение очага — окна они таки пооткрывали, но видимо уже после того, как огонь погас, так что ничего страшного не случилось и дым потихоньку начал выветриваться, ущерб не сказать, чтоб и такой большой. Помог им, чо… а тут и пожарники подоспели.

Когда все это закончилось и все формальности с пожарниками были улажены, мы с деканом медленно спустились на улицу, я предложил его подвезти, он не отказался.

— Тут еще такое дело, — начал я, — возьми все геройство на себя, а? А про меня ничего не надо говорить… ну почти ничего, был тут рядом, помог маленько и все, ладно?

— Почему?

— Хватит с меня и одной медали, вторая вызовет только одни подозрения, а не слишком ли часто этот Сорокалетперед глазами мелькать начал? Лады?

Декан подумал, потом сказал медленно:

— Лады… а ведь это только твой первый день учебы, что ж дальше-то будет?

— А ничего дальше не будет, кроме большой и плодотворной работы — вместе работать будем над улучшением учебного процесса, ага. Поехали, до дому подвезу.

Петрович согласился… ехать было недалеко, еще ближе чем до больницы — он на Ковалихе жил в новенькой панельной 9-этажке. Напоследок сказал ему:

— Слушай, Петрович, а чего у тебя дочка такая зашуганная? Всего боится…

— Тяжелое детство, — со вздохом ответил он.

— Так давай я над ней шефство что ли возьму, и по учебе, она походу в той же математике весьма слабовата, и в личной жизни, доведу ее так сказать до товарных кондиций, чтоб нормально с народом общалась — ты мне помог, теперь я тебе помогу, да?

— Ну бери шефство… только если ты с ней что-то сделаешь, я ведь…

— Если ты на секс намекаешь, то я тебя умоляю, мне есть с кем сексом заняться — ничего с твоей Светой не случится.

— Ну ладно, договорились… только ты бы уж мне не тыкал, я же все-таки почти в 3 раза старше…

— Оллрайт, драгоценный Вячеслав Петрович, это я в пылу боя так сказать, а в дальнейшем буду строго на вы. Принцип сяо я уважаю и разделяю.

— Принцип чего?

— Это в китайской философии есть такое понятие — уважение детей к родителям, младших к старшим, народа к руководителю государства и тд. Неисполнение его в Китае считается тяжким правонарушением.

— Ну что же, хороший принцип, можно взять на вооружение… и еще это… спасибо за приключение, Сережа.

— Да не за что, Вячеслав Петрович, обращайтесь.

На этом мой первый учебный день закончился.

Да, и еще вечерком я позвонил Инке, не так уж и поздно было, предложил завтра вместе до института добираться, она с радостью согласилась. Вот и ладушки, не так скучно ехать будет.

Чуден Ниагарский водопад при ясной погоде

Утром продрал глаза в 6.00, что-то съел там на кухне, запивая свежесваренным кофе, потом подъехал на Лескова к дому Инны. Она, вот прикиньте, уже у подъезда стояла, отбивая каблуками чечетку, и выглядела при этом как всегда сногсшибательно, вот отсыпал же бог девке полной пригоршней…

— Привет, моя радость, — высунулся я из окна, — я тебе тут переднее сиденье подвинул назад, чтоб твои длинные ноги убрались. Куда едем?

— Два круга вокруг Риджентс-парка, а потом прямиком в Перадор, — гордо ответила Инка. Удивительно все же позитивный человек, к тому же Пристли читала.

— Риджентсовне обещаю, могу предложить только Автозаводский ПКО, — ответил я и мы оба заржали. — По этой книге кстати скоро кино выйдет, музыкальное говорят.

— Ну посмотрим, что они там наснимают… я бы на роль Сэма взяла бы например Еременко.

— Так его вроде и взяли. А на принцессу кого бы взяла?

— На принцессу… ну не знаю… Проклову что ли. А эту злодейку, как ее… Нинет, да… я бы сыграла отлично.

Я хмыкнул:

— Злодейка из тебя конечно та еще… добрая ты, даже чересчур, убавить бы не мешало.

— Ты мне это уже говорил, проехали. Ты лучше скажи, чего звонил мне позавчера?

Я с трудом припомнил позавчерашний день… это когда я шел в расстроенных чувствах после сцены у озера что ли?

— А, вспомнил — уже неактуально, проехали, — повторил я инкины слова.

— Ну тогда давай рассказывай про свою медаль, скромник. Не поделился ни с кем, можно подумать, что ты эти медали каждый месяц получаешь.

— Да, такой вот я скромный, других не завезли. Ну слушай, если интересно.

Далее я поведал ей всю эту спасательную эпопею с одной только купюрой, про то, как я узнал про утонутие дяди. Сказал, что он позвал меня по срочному делу, а там оно все и произошло как-то само собой… вроде гладко получилось. Инка таки заметила эту склейку: