"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 512

— Выпустили же Шифмана вчистую, — не мог не возразить я, — нет у него судимости.

— Это ты заблуждаешься, Петя, — мягко осадил меня Андропов, — условный срок он все же получил.

— Ну оступился человек, — продолжил я, — с кем не бывает — что же, теперь он в касту неприкасаемых переходит что ли? Как в Индии?

— Кстати, насчет Индии… — не стал он отвечать на мой риторический вопрос, — расскажи уже, какие у тебя могут быть общие дела с индийскими миллиардерами?

— Милллионерами, Юрий Владимирович, — на автомате поправил я его, — миллиардов он пока не заработал.

— Ладно, — махнул он рукой, — не будем придираться к частностям… так что за дела у тебя с ним?

— Обычные дела, — решил расколоться я, — его компанию заинтересовала моя электронная разработка, хотят купить права на нее.

— Ты же, если не ошибаюсь, в режимном институте трудишься? Подписки разные давал, допуск тебе, наверно, выписали минимум по второй форме. Значит, все, что ты разработал в рамках своего института автоматически становится его собственностью, и никаких переговоров по переуступке этой собственности ты вести не можешь… без одобрения руководства института и первого отдела, конечно.

— Получается, что так, — глубоко вздохнул я.

— Опять же этот Гюнтер, он же из компании Сименс, верно?

— Все так, Юрий Владимирович.

— А там шпион на шпионе сидит в этом Сименсе и шпионом погоняет… ладно бы ты был простым инженером из этого своего… Нижнереченска, но с недавних пор ты же ведь как бы приближен к высшим эшелонам власти. А это накладывает на тебя особые обязанности…

— Сами посудите, Юрий Владимирович, — пошел я в атаку, — ну придумал я эту игрушку, ну сделал игровую консоль…

— Кстати, — перебил он меня, — дай посмотреть хоть, что ты там сделал.

— Обязательно, два экземпляра у меня на Кутузовском лежат — сразу и передам, как вернусь. Так вот, — продолжил я свою мысль, — наша промышленность три месяца динамит вопрос о выпуске этого устройства… и если я правильно понимаю нашу бюрократию, будет динамить до бесконечности, а куратор из Внешторга, которого ко мне приставили, сидит сейчас в СИЗО, как я понял. Почему я не могу ускорить ее выпуск доступными для меня средствами? Индиец этот, Азим, входил в делегацию Индиры Ганди. Во время визита Леонида Ильича мы и познакомились с ним на официальном приеме. Что тут криминального?

— Тут все криминально, Петя, — еще раз глубоко вздохнул Андропов, — значит так поступим… контакты с индийцами и немцами ты с сегодняшнего дня прекращаешь. С Шифманом этим, так и быть, можешь встречаться, только насчет выездной визы ему ничего не обещай. По поводу твоей игрушки… мы подумаем, что с ней можно сделать без привлечения иностранцев. Это раз.

— А будет еще и два? — нахально справился я.

— Конечно, — продолжил он, — два это твои дела в артистических кругах… Миронов и Ширвиндт, конечно, большие артисты и все такое, но с этим тебе тоже хорошо бы притормозить.

— Процессы же запущены, Юрий Владимирович, — через две недели концерт назначен.

— Передай все наработки вот этом товарищу, — и он подвинул мне листок с именем и телефоном, — он доведет дело до конца. И еще третий пункт…

— Ладно, что не пятый, — позволил себе пошутить я.

— С Еленой ээээ (он заглянул в блокнот)… Брагиной контакты надо прекратить немедленно… она уже в курсе дела…

— Неожиданно, — заметил я, — а почему так, не раскроете?

— Ты сам все знаешь… то, что ты не согласился на ее вербовку, это тебе в плюс пойдет, но то, что сразу не рассказал об этом, кому следует — это в минус. А плюс на минус дает что?

— Ноль или зеро, при этом все деньги уходят в казино, — машинально ответил я и тут же добавил, — в кино видел такой случай.

— На этом мои пункты заканчиваются, — опять заглянул он в блокнот, — можешь идти…

— Да, — спохватился я, — еще один вопрос можно?

— Задавай, — разрешил он.

— А что это было 15 октября, не подскажете? Когда за мной капитан Кудряшов заехал, а потом его машину грузовик снес? И если б я сел на пассажирское сиденье, то сейчас лежал бы в Склифе в лучшем случае, а в худшем в метре под землей…

— Это был несчастный случай, Петя, — сухо ответил Андропов, — всего хорошего.

Глава 18

Крокодиловы слезы

Обогнуть стороной эти чертовы болота я не сумел — и влево, и вправо они тянулись на несколько километров и заканчиваться не собирались. Я сел на поваленное дерево, достал сорванное по дороге манго и обглодал его до косточки. Что дальше делать, виделось уже в совершенном тумане.

Найди жилье какое-нибудь, подсказало второе я, ночевать в лесу не очень здорово. Замерзнешь, во-первых, тут хоть и тропики, но к утру вполне может стать 8–10 градусов. А во-вторых, разная живность может помешать спать — те же крокодильчики.

А ребята из этого жилья меня не заложат властям? — поинтересовался я.

Вряд ли, мысленно поморщилось оно, до властей из этих мангровых болот как-то добраться надо… к тому же ты можешь помочь им в хозяйстве каким-нибудь образом, дров наколоть или воды натаскать. Это поспособствует вашему взаимопониманию.

Убедило, вздохнул я, иду искать какую-нибудь хижину. Мысленно подкинул монетку, выпало право — туда и двинулся, волоча натертые ноги. Старался при этом, чтобы край болота находился минимум в двадцати-тридцати метрах, во избежание. И пытался вспомнить все, что знаю о крокодилах и способах борьбы с ними. Вот все, что вспомнил — если он ухватил тебя за конечность, тут поможет только надавить на глаз, на оба глаза еще лучше, тогда он выпустит добычу. Бегают они очень хорошо, даром что ноги короткие, поэтому вилять и делать обманные финты при убегании не стоит, лучше по прямой как можно быстрее. Да, и у меня же револьвер же есть, вдруг вспомнил я…

Вытащил из кармана Смит-и-Вессон калибра 38 или, если в метрической системе, то 9 миллиметров. Модель 10, если не ошибаюсь, классическая, известна с конца 19 века. Масса 900 грамм, в барабане шесть патронов. Прицельная дальность от 25 до 50 метров. Но мне вдаль стрелять вряд ли придется, а вблизи уж не промажу как-нибудь… так, все шесть патронов на месте, проверить что ли работу, подумал я. А потом махнул рукой — еще привлечешь чье-то назойливое внимание.

А в лесу тем временем уже основательно смеркалось, по моим прикидкам через полчаса темень будет, в тропиках же сумерки очень короткие. Ищем жилье, да…

Примерно через полтора-два километра вдоль болота я усмотрел еле заметную тропинку, ведущую на восток примерно. А где тропинка, там и люди, подумал я, а где люди, там и ночлег можно обнаружить. Тропинка вилась между пальм и прочих араукарий, делая неожиданные скачки в обе стороны, но в итоге я сначала почуял запах дыма, а потом и собачий лай раздался — точно жилье какое-то тут должно быть.

Деревья неожиданно закончились и обнаружилась довольно просторная поляна, на которой имела место хижина, покрытая пальмовыми листьями, а рядом явно постройки хозяйственного назначения, дымил очаг, сложенный примерно посередине между постройками, там явно что-то варилось… ну или жарилось… в крайнем случае коптилось. Собачка уже окончательно зашлась в лае, ладно, что на цепи сидела, а то пришлось бы валить ее, не люблю собак, особенно брехливых.

Из хижины вышел старик, одетый в грубую серую полотняную рубаху и такие же штаны, а на голове у него имелась шляпа с широкими полями, по всей вероятности из соломы.

— Киен эрес? (ты кто?) — спросил он меня не самым вежливым тоном, и я его сумел даже понять и сочинить что-то на испанском.

— Сой руссо, мей перди (я русский, заблудился тут у вас).

— Руссо? — глубоко задумался старик, а потом выдал совсем уже длинную и непонятную фразу, на которую я только кивал головой.

— Тебя партизаны ищут или полиция? — неожиданно сразу следом перешел он на английский.

— И те, и эти, — честно признался я.

— Тяжелый случай, — покачал он головой, — есть хочешь?