"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 502

— Влипли, — сообщил мне Пабло, когда сопровождающий прогремел ключами, запирая нас тут, — сейчас раскручивать начнут…

— Надо было им денег дать там на перекрестке, — предположил я, — у нас в России такое обычно помогает.

— Нет, — угрюмо покачал головой он, — у нас они боятся открыто деньги брать — недавно посадили кучу народу за это.

А тем временем к нашему английскому разговору прислушивались соседи, и наконец один из них, с вислыми усами и пропитой рожей, не выдержал и спросил что-то у Пабло.

— Кто мы такие и почему не на нашем языке говорим, интересуется, — пояснил мне он.

— Скажи, что я студент медицинского института из России, приехал на стажировку, — предложил ему я.

Они еще немного поговорили, после чего я услышал ожидаемое:

— Раз ты медик, посмотри, что у него с ногой — это он предлагает, — и мужик с вислыми усами вытянул левую ногу на середину камеры.

Я вздохнул и осмотрел предлагаемое… ничего, кроме застарелого артрита я там не увидел. Пабло сделал попытку перевести это на испанский, но тут снова загремели ключи в замке и нас обоих выдернули на допрос. Причем развели по разным комнатам — мне достался усталый пожилой полисмен снова с длинными висячим усами.

— Слушай, парень, — сказал он мне на приличном английском, — кончай придуриваться — врач из госпиталя Бенгет рассказал, что ты никакой не немой, болтаешь очень хорошо…

Делать было нечего, я ответил, что да — говорить умею, но в случае сильного волнения речь у меня может пропадать, по науке это называется афазия.

— Опять врешь, — продолжил полисмен, — знаю я, что такое афазия, у тебя даже и близко ничего похожего нет. Ну ладно, давай уже ближе к делу…

И он подтянул поближе с края стола серую толстую папку с веревочками-завязками.

— Я ведь знаю, что ты из России и приплыл в Багио на «Розамунде» три дня назад… а зовут тебя Питер Балашофф — верно?

Я беззвучно кивнул головой.

— И где, интересно знать, твой напарник, как его… — он перелистнул содержимое папки, — Цой Дун Ир.

Надо ж, подумал я, полностью его имя даже и не знал никогда, а у них оно есть.

— Его кобра укусила вчера, — поведал я правду полисмену, — насмерть. Похоронили на берегу ручья… название не знаю.

— Нарисуй, где примерно, — пододвинул он мне крупномасштабную карту окрестностей Тринидада.

Я прищурился и приблизительно очертил небольшой кружок на излучине ручья, который, как оказалось, имел название Агно.

— Вот здесь, господин полицейский, — отдал я назад карандаш.

— Можешь называть меня Рикардо, — разрешил он. — Ну и зачем ты, скажи на милость, с этими партизанами связался?

— Я не связывался, — угрюмо ответил я, — это они меня связали — бывают такие предложения, от которых трудно отказаться, если вы понимаете, о чем я…

— Понимаю, — почесал он затылок, — теперь, если мы дадим ход твоему делу, знаешь, какой срок тебе светит?

— Догадываюсь, — ответил я, — года 3–4 наверно.

— До семи лет, — уточнил он, — и это при том, если ты не замешан в терактах, а партизаны ой, как это дело любят.

— Я бы не успел, — возразил я, — принять участие ни в одном теракте — всего сутки я у них находился.

— Что своего товарища не бросили и привели лечить — за это хвалю… кстати, а почему этот Пабло тебя с собой взял?

— Потому что я и диагностировал у того парня аппендицит, — пояснил я, — вот и должен был объяснить все врачам из госпиталя.

— Ты врач? — недоуменно спросил Рикардо.

— Студент-медик, — продолжил свое вранье я, — со второго курса отчислили.

— Медик, говоришь, — с непонятной интонацией протянул этот вислоусый Рикардо, после чего вынул из папочки очередной лист бумаги.

— Знаешь, что здесь написано? — задал он туманный вопрос.

— Откуда же, сеньор Рикардо, — не понял вопроса я, — я студент, а не ясновидящий.

— Тогда я тебе зачитаю, — продолжил он, — слушай.

И он монотонным голосом зачитал довольно грамотно составленную ориентировку на меня, заканчивающуюся фразой «за поимку объявлено вознаграждение десять тысяч песо». Ну надо ж, не смог не восхититься мысленно я, это же всего пятьсот баксов по курсу — на Гавайях за мою голову больше давали.

— Такая же бумага лежит и на твоего Цоя, — укоризненно взглянул он на меня, — но в связи с последними событиями онв потеряла свою актуальность. Расскажи, чем ты так американцам насолил, что они за тебя немалые деньги сулят?

— Я действительно врач, — решил расколоться я, — но только из области немного нетрадиционной медицины…

— Хилер что ли? — задал он напрашивающийся вопрос, — так она у нас самая что ни на есть традиционная медицина.

— Ваши хилеры по большей части шарлатаны, — смело высказал я свои наблюдения, — не лечат, а калечат только. Я же действительно могу диагностировать и свести в ноль некоторые заболевания.

— Это какие, например? — заинтересовался Рикардо.

— Онкологию например, — ответил я.

— Иди ты, — восхитился он, — и многих людей вылечил?

— Я не считал, — угрюмо сказал я, — но пару десятков точно.

— И поэтому тебя гринго разыскивают?

— Они меня в спецлабораторию на Гавайях определили, чтобы исследовать мои способности под микроскопом… роль подопытного кролика определили мне, короче.

— А ты от них убежал, — закончил мою мысль Рикардо.

— Точно, — кивнул я, — кроликом быть неприятно.

— Ну если ты такой диагност и целитель, — выдал он логичное продолжение, — продиагностируй меня — что в моем организме не в порядке.

— Запросто, — ответил я, — только для этого тебе надо лечь куда-нибудь.

— Диван подойдет? — спросил Рикардо, я кивнул, тогда он подошел к продавленному топчанчику в дальнем углу его кабинета и лег на него, — так годится?

— Вполне, — одобрил я, — не шевелись минуты две-три.

Через отмеренный промежуток времени я скомандовал Рикардо подниматься, он дохромал до стола и кинул на меня вопросительный взгляд. Томить ожиданием я его не стал и вывалил все, что увидел:

— Стандартные для твоего возраста артрит с остеохондрозом, слегка увеличенная печень, но это нестрашно.

— А есть и страшное? — переспросил он.

— Да, Рикардо, — ответил я, глядя ему прямо в глаза, — у тебя новообразование в кишечнике… пока я увидел вторую стадию этого процесса…

— Размер какой? — потребовал он подробности, — и где оно там — кишечник длинный…

— Примерно с монету в сто песо, — перевел я вопрос в доступную ему плоскость, — а где… на толстом кишечнике в верхней части.

— И чего дальше? — спросил он потерянным голосом.

— В специализированную клинику тебе надо, причем быстро — тогда процесс остановится.

— Ты же только что сказал, что можешь не только диагностировать, но и лечить?

— У моих способностей есть свои ограничения, — пояснил я ему, — кое-что могу, а эту штуку нет.

На самом деле попытаться я бы конечно смог, но если честно, то Рикардо мне не понравился, вот я и отфутболил его.

— Тааак, — задумался он, сдвинул фуражку на затылок, — тогда мы вот как сделаем… — и он нажал на невидимую кнопку под столешницей.

В дверь через пять секунд вошел еще один бравый полисмен, которому Рикардо заявил следующее, на испанском, но я понял:

— Этого в шестую камеру.

— Там где контрабандисты сидят? — переспросил офицер.

— Точно… пусть посидит и подумает.

А мне все это представление осточертело до дна, поэтому я даже и советоваться со своим вторым я не стал, а просто взял и расчехлил свои способности к убеждению оппонентов. Сначала взял в фокус этого бравого офицера… получилось, но с некоторой задержкой.

— Эй-эй, ты чего делаешь? — завопил Рикардо из-за стола, одновременно вытаскивая из кобуры большой черный револьвер.

Но не успел он этого сделать, потому что я вовремя перевел мысленный луч на его голову… револьвер он медленно положил на стол, я тут же взял его и засунул в карман (есть такое мнение, что оружие нам еще пригодится). Дальше я приказал им обоимвстать по бокам от меня и вывести во двор полицейского участка.