"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 492

— Мне необходимо полное отсутствие в помещении посторонних лиц, — я поглядел на туго соображающего Эухенио и вспомнил подходящее выражение на испанском:

— Сальган де акей, перрас (пошли вон отсюда, суки)!

Педро с компаньонами переглянулись, при этом на их лицах заиграли понимающие улыбки, через пару секунд они вышли в дверь, а Эухенио добавил:

— Я тоже должен уйти?

— Оставайся, амиго, — дружески подмигнул я ему, — один помощник мне наверно не помешает.

И я начал действовать… внутри организмов, там что у первого, что у второго, творился сущий ад — вирусом были поражены практически все жизненно важные органы. И что тут делать, было абсолютно непонятно, как мне, так и моему второму я.

— А попробуй растормозить гипоталамус, — брякнуло мне второе я явно от балды.

— И чего это даст? — спросил я у него.

— Не знаю, — честно призналось оно, — но если у тебя есть лучшие предложения, выслушаю с большим интересом.

С предложениями у меня было туго, поэтому я махнул рукой и начал делать то, что посоветовало это склочное второе я. За полчаса примерно справился — гипоталамус у обоих болезных бойцов просигналил, что принял мои команды к действию и в дальнейшем руководстве не нуждается.

— Все, — сказал я Эухенио, вытерев пот со лба, — что мог, я сделал, остальное в руках господа бога и председателя Мао.

— Хорошо, — ответил старик, — моя помощь больше не нужна?

— Нет, конечно, — сказал я, — или с миром.

Через пару секунд в эту комнату ввалились все три бойца подпольной филиппинской армии, заломили мне руки за спину и потащили куда-то на зады приусадебного хозяйства данной хижины. Там они привязали меня к столбу в чем-то, наподобие хлева (свиней с курами здесь не наблюдалось, но запашок стоял соответствующий).

— Утром повторишь процедуру, — перевел мне слова Педро старик.

— А покормить меня не надо? — пошел на принцип я, — может я до утра от голода сдохну.

— Сейчас принесем что-нибудь, — посовещавшись с остальными, огласил мне результаты Эухенио.

Это что-нибудь оказалось тарелкой вареной кукурузы или как она тут у них называется… маис что ли. Плюс здоровая лепешка хлеба и кувшин обычной воды. Ну и на том спасибо…

Ночь прошла опять беспокойно, какие-то летучие твари постоянно мешали, а под утро я вспомнил о предсказании Цоя, что один из нас и так далее… я-то вроде дожил, ощупал я свои конечности, живой и относительно здоровый, так что Цой может и зря со мной расстался. А может и нет, он там добавлял еще кусочек в 5%, что предсказание не сбудется.

Но только-только я обрадовался, как заметил некое шевеление в левом углу моего сарая… не иначе змея. Нащупал свободной рукой (привязали меня только за левую) какой-то дрын и выставил его перед собой, пытаясь совладать с участившимся сердцебиением. Через полминуты все выяснилось — в углу копошилась обычная серая крыса со здоровенным голым хвостом. И от сердца у меня сразу отлегло — проспал до утра без сновидений.

А утром пришел бородатый Педро, отвязал меня от столба и сопроводил все в ту же самую комнату с ранеными бойцами. Им обоим стало гораздо лучше, это и невооруженным глазом можно было заметить. Эухенио на горизонте не наблюдалось, так что работал я без переводчика… пораженных вирусом жизненно важных органов за ночь значительно убавилось. У того, который казался более больным, все еще оставались большие проблемы с почками, а другой так и вообще завтра смог бы плясать на свадьбе. Но расхолаживать я их не стал, провел сеанс оздоровления, как полагается, после чего Педро повел меня через задний ход куда-то вглубь скопления хибар и хижин.

Куда, я спросить не мог, слов не хватало, так что повиновался молча, благо вид у него был суровым, а Калашников дополнял пейзаж — висел у Педро на груди, он на него обе руки положил. Шли примерно десять минут, в итоге попали в ровно такую же хижину с той разницей, что на этой была нарисована дева Мария с крестом. Тут обнаружился человек, говорящий по-английски, копия Педро, только чуть пониже и без АКМа, с ним я и начал общаться.

— Значит, ты русский? — спросил он у меня.

— Точно, — не стал отпираться я, — русский, но наполовину — отец кореец.

Эти сведения привели моего собеседника в непродолжительный ступор, вышел он из него, видимо, проигнорировав мое темное происхождение.

— Как ты у нас оказался? — продолжил задавать вопросы он, — русских у нас в стране практически не бывает.

— Это очень долго и сложно объяснять, — попытался уйти от ответа я, — давай следующий вопрос.

Он наморщил лоб, но решил, что связываться не стоит, поэтому начал спрашивать по теме.

— Ты правда людей лечить можешь?

— Есть немного, — согласился я, но тут же перешел в наступление, — а что, тут такое не принято?

— Нет, — опять он оказался в некотором затруднении, но быстро вышел из него. — Знаешь, где находишься?

— В Багио, — чистосердечно признался я, — Республика Филиппины.

— Да это понятно, — поморщился он, — я про эту хижину спрашиваю.

— Про нее понятия не имею — надеюсь, что ты сейчас расскажешь.

Вслед за этим копия Педро отпустила оригинал взмахом руки, а меня усадила за грубо сколоченный стол, на котором стояла какая-то керамическая емкость.

— Я Сандро, — сказал он (а я мысленно перевел это в нашу плоскость — Санек, значит), — глава местного отделения хилеров. Знаешь что-нибудь про нас?

— Слышал, — неопределенно начал отвечать я (а Сандро тем временем налил в два стакана то, что содержалось в емкости), — но очень неопределенно. Лучше, если ты пояснишь…

В емкости оказался местный алкогольный напиток, а совсем даже не пиво — градусов на десять выше… похоже на самодельное вино где-нибудь в Молдавии или на Кубани, подумал я.

— Первым хилером, — начал объяснения Сандро, — был у нас такой Алекс Орбито, он вылечил актрису Ширли Маклейн…

— Ага, была такая, — ответил я, — отхлебнув изрядный глоток из стакана, отличное, кстати, вино получилось, с очень оригинальными оттенками, — снималась у Хичкока, а потом засветилась рядом с Одри Хепберн и Лиз Тейлор…

— Наверно, — в замешательстве отвечал Сандро, похоже, что с кинематографом он был знаком очень слабо. — Так вот, этот Орбито стал очень популярен в Штатах и в Канаде и сильно популяризировал нашу профессию во всем мире.

— Понятно, — ответил я, а что тут еще можно было ответить, — давай уже к делу перейдем — зачем я вам понадобился.

— А ты парень не промах, — усмехнулся Сандро, — ладно, переходим к делу. Научи меня тому, что ты умеешь, я хорошо заплачу.

— Тааак, — начал чесать я голову, — а до этого ты и твои товарищи, выходит, втирали очки народу со своими операциями?

— Совсем нет, — начал защищаться он, — у нас каждый второй пациент выздоравливает — это статистика за последние десять лет.

— А вам хотелось бы, чтобы каждый первый? — задал я риторический вопрос, на который получил риторический ответ — промолчал он просто.

— Ясно… — сказал я после минутной паузы, — только понимаешь, в чем дело, Сандро… мои способности образовались в результате невообразимой игры обстоятельств… боюсь, что повторить такое никому не под силу… а рассказать и показать, что я умею — это без проблем. Могу прямо сейчас начать.

— Начни с меня, — попросил он, — проведи диагностику моего здоровья.

— Ложись вот сюда, — показал я ему на лежанку из бамбука, — и не шевелись пять минут.

Он подчинился… через отмеренные пять минут я сказал ему подниматься и выдал результаты диагностики.

— У тебя большие проблемы, Сандро, — медленно начал я, — знаешь об этом?

— Кое-что знаю, — выдавил он сквозь зубы, — ты не останавливайся, выкладывай все подробности.

— Онкология второй степени у тебя, — продолжил я, — у поджелудочной железы… скоро третья степень наступит — пора принимать меры.

— Правда? — захлопал он глазами, — про это я в первый раз слышу. А остальное как?

— В остальном у тебя ерунда, даже и говорить не о чем. Но поджелудочная — это сам понимаешь, что такое…