"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 48

— А теперь рассказывай все подробно, ититтвою в бога в душу…

— Чего рассказывать-то, я не понял? — попытался включить тупого Андрей.

— Кончай придуриваться, в ментовке мне ножичек показывали, который ты вчера купил, он там главным вещдоком значится, вот про него и рассказывай…

Из Андрюхи как будто воздух выпустили, как из воздушного шарика, и ртом он начал воздух хватать как рыба, бедолага. Я ему помогать не собирался, если уж натворил дел, имей мужество отвечать. Примерно через минуту он наконец взял себя в руки и начал:

— Я это… возвращаюсь такой после провожания Инки, а он такой во дворе стоит бухой весь, и это… на меня наезжать начал по-черному, да еще и Инку по матери крыть… не знаю, что это на него нашло… а потом драться полез, я про этот ножичек вспомнил, вытащил и перед собой держу… а он на него и напоролся в темноте, не видел наверно… так что это типа несчастный случай… вот.

— Нож-то зачем в Игорьке оставил?

— Испугался очень и убежал сразу.

— Рядом был кто?

— Не, никого вроде не было.

— Ну иди и молись Дивеевской богоматери, чтобы пронесло… и Инке скажи… хотя нет, ничего ей не говори, меньше будет знать, меньше разболтает, авось никто ее не привяжет к этому делу. Значится так, подозреваемых у них ровно две штуки — я и Вовкин папаша, оба дрались в последнее время с Игорем. У меня железное алиби и пальцы на ноже проверили, не мои они, так что я уже отпал. Молись, чтоб папашу на чем-нибудь поймали… в принципе кандидатура вполне подходящая, алкаш, денег захотел, да и драка у них недавно была, так что отношения неприязненные, может прокатить… а я со своей стороны тоже кое-что сделать попытаюсь… иди в общем домой и не отсвечивай в других местах в ближайшие сутки-двое, авось на твои пальцы никто не подумает.

И Андрей поплелся домой ссутулясь и запинаясь нога за ногу, смотреть на него было больно. Я же, помолясь в душе, попросил помощи у последнего оставшегося незадействованным гриба синяка — выручай же, брат, на тебя одна надежда и осталась…

А я назло всем чертям решил остаться на Пионере и потренироваться, два дня ведь впустую пролетели с этими монетами и джинсами. Только снял куртку, только приступил к первым формам, только погладил кобылку и начал расправлять крылья аисту, глядь — Инна подошла со стороны хоккейной коробки. Одна.

— Ну привет, красотка, заниматься будешь или так, мимо шла? — спросил я без особого выражения.

— Заниматься, родной, заниматься, — ответила Инна, копируя видимо меня.

— Ну давай с начала стартуем… ты кстати в курсе, что у нас тут ночью Игорька зарезали?

Инна была не в курсе.

— Можешь меня поздравить, я главный подозреваемый — все утро в ментовке провел, допрашивали и отпечатки пальцев сличали.

— И что насличали?

— Несвпадуха случилась, пока отпустили под подписку о невыезде…

— Ну дела… и ты так спокойно об этом говоришь?

— А что же мне, головой о гипсового пионера что ли биться? Так не дождешься. Давай вон заниматься, раз пришла.

Опять встал в исходную позицию, поправил ее стойку, далее она довольно сносно копировала все мои движения, даже ничего и менять не надо было. По ходу дела обозначал, как оно это все называется, чисто, чтоб не скучно было. Через полчасика закончили. Сели на скамейку, тут Инночку и прорвало:

— Знаешь, Сережа, по-моему я тебя люблю…

Ну детский сад какой-то, честное слово.

— Ты уж уточни, по-моему или любишь, это важно, — начал издеваться я.

— По-моему… люблю… ты такой весь из себя необычный, за все берешься, все знаешь, все умеешь, деньги вон шальные раздобыл, и машина у тебя — я таких еще не встречала…

— Эй-эй, подожди, а как же хоккеисты с летчиками?

— Никуда они не денутся… потом как-нибудь, а пока у меня на горизонте строго один ты…

— А как же Андрюха, у вас же с ним что-то начиналось вроде?

— А что Андрюха… теленок он какой-то, молчит и краснеет… подрастет до бычка, тогда и поговорим…

И верно ведь, Андрюхе сейчас не до Инн, другие заботы у него — пятерик на зоне корячится, — подумал я, а вслух сказал:

— Послушай, Инка, а ты знаешь, что обычно о таких вещах девочки первыми не говорят? Парни начинают как правило…

— Да знаю я все, — с грустью в голосе отвечала она, — но во-первых от тебя не дождешься, ты своей Анюточкой занят, а во-вторых были такие случаи, что и первыми говорили, Татьяна Ларина например написала все как есть Евгению Онегину, а он…

— А он, гнида, — подхватил я, — послал ее подальше… ты знаешь, я не Онегин… и даже не Ленский, посылать тебя конечно никуда не буду, скажу только, что в твоем подростковом возрасте это обычное дело… давай подождем хотя бы недельку, а там видно будет…

Инна откинулась на спинку скамейки, посмотрела в синее небо, затем спросила очень тихо:

— Да, и что это ты там насчет практических занятий вчера говорил?

— Каких таких занятий? — начал вспоминать я. Вспоминалось с трудом на фоне последних-то бурных событий.

— Ну когда я про оргазм спросила, ты ответил, что мол ты еще на практике попроси это показать…

— Ааа, вспомнил, извини, голова немного другим занята… слушай, Инка, ты хоть понимаешь, как такая практика будет протекать?

— А мне плевать, хочу почувствовать, что такое оргазм, подруги столько про него понарассказывали, только я одна как дура…

— Так ты тоже рассказывай.

— То есть?

Рассказал ей соответствующий анекдот, Инна внимательно выслушала, как будто я ей статью из газеты пересказал, и продолжила:

— А все равно хочу и точка.

Тут у меня перед глазами стремительным челябинским метеоритом пролетела возможная картина обучения Инки:

— Ну пойдем, — со вздохом сказал я.

— Куда? — с опаской в голосе переспросила Инна.

— Ну куда-нибудь подальше от глаз, не на улице же тебе эти курсы устраивать.

Решил отвести ее в бомбоубежище, заодно и посмотрим, что там и как. Взял по дороге маленький мат из клуба, в спортзале завалялся и открыл дальнюю дверь, она как раз по моим представлениям, должна была выводить в бомбарь. По дороге решил спросить у Инны совета:

— Слушай, ты вроде с Анютой дружишь, не пояснишь, чего это у нее такие перепады в настроении дикие?

— А это ее заколдовали, — ответила Инна.

— То есть? — удивленно остановился я.

— Да расслабься ты, я пошутила, не один ты шутить умеешь. В семье у нее не все в порядке, вот и все.

— И что именно там не в порядке?

— Вот ты у нее и спроси, а я хоть и болтушка, но там, где надо, я тоже молчать умею.

— Ну ОК, спрошу как-нибудь… пришли.

Замок на двери бомбаря был сильно ржавым на вид и открылся с большой натугой, изнутри дверь была оборудована двумя кремальерами, как собственно и полагается — проверил, все работает, но резинки конечно давно потрескались. Свет тоже включился, под потолком загорелась голая лампочка свечей так на 200. По стенам стояли скамейки, в углу несгораемый шкаф, полки какие-то в углу пустые и страшные плакаты с противогазами на стенах.

— Заходите, сударыня, щас начнем обучение… по методу Илоны Давыдовой.

— Это кто такая?

— А, неважно, иностранным языкам обучает ускоренно. Так, эти скамеечки мы сдвинем и постелим на них этот мат. Отлично. Теперь такой нескромный вопрос — ты девственница?

— Чего?

— Ну до этого половые контакты с кем-то были?

— Нет… кажется.

Ну опять детский сад пошел… придется что-то на ходу придумывать.

— Раздевайтесь, сударыня.

— Что, совсем?

— Ну естественно.

— Я стесняюсь.

— Вчера на источнике ты что-то гораздо смелее была… ну ладно, я отвернусь.

Отвернулся, Инна чем-то там пошуршала, потом сказала, что все.

— Хорошо, ложись на спину. Нет, руками можно не прикрываться. Значит так — оргазм, Инночка, это высшая точка сексуального возбуждения, сопровождающаяся сильным наслаждением, да. Мужской и женский оргазм различаются примерно так же, как хоккей и фигурное катание…