"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 475

— Отец-то все еще служит или в отставке? — спросил я.

— Служит, — ответила она, — генералы же до 60 лет имеют право работать, а если очень нужно, то и дальше. Но хватит обо мне — давай и ты уже расскажи чего-нибудь про себя.

— Про себя я могу часами рассказывать, — отозвался я, — тема уж больно благодатная… ты лучше вопросы задавай, чтобы зря времени не терять.

— Ну держи тогда вопрос, — сказала она, — откуда ты взялся такой? Из провинции и сразу с квартирой в столице, и с Мироновым в друзьях?

Не в бровь, а в глаз угодила девица, подумал я, а вслух вот что произнес:

— Ты не поверишь, но из города Нижнереченска, из рабочего района на окраине. Сам до сих пор не пойму, как это я сюда попал…

— Ну не хочешь говорить, не надо, — вздохнула она, — звонок уже дали, пойдем на свои места.

А на сцене Подсекальников тем временем уже уяснил, что самоубиваться ему не так уж и хочется, но вмешались соседи и знакомые — как это так, обещал же, а обещания надо выполнять. А вскоре и финальная сцена на кладбище подоспела… зал аплодировал не сказать, чтобы бесконечно, но добрых четверть часа точно. Артисты раз пять на поклон выходили, больше всего аплодисментов, конечно, Миронову досталось.

— Класс, — возбужденно сказала мне Елена, — неужели я сейчас с ним тет-а-тет поговорю? Даже не верится.

Я и сам-то, если честно, до конца не был уверен в успехе своего мероприятия, но вахтер, охраняющий вход в закулисье сатиры строго посмотрел на нас обоих и тут же смягчился.

— Про тебя (он указал пальцем мне в грудь) мне Андрюша сегодня говорил. Проходите, молодые люди, — освободил он проход, — направо, а там третья дверь по коридору.

— Спасибо, я знаю, — ответил я, и мы гуськом отправились на встречу с прекрасным.

— Заходи, не бойся, — раздался зычный голос Ширвиндта в ответ на мой стук.

А Миронов уже немного другие слова сказал, рассмотрев мою спутницу:

— В прошлый раз ты с другой подругой тут был, я не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — не стал развивать я эту скользкую тему, — познакомьтесь, это Лена. Лейтенант Советской армии между прочим. А вас, я так думаю, представлять не надо.

Ширвиндт аж со своего места поднялся, подошел к Леночке и приложился к ее ручке — с ума сойти.

— Лена, значит, — задумчиво сказал он, — а тебе, Лена, не говорили, что ты очень похожа на эту… из Трех мушкетеров которая…

— Из наших мушкетеров? — решил пошутить я, — с Боярским которые?

— Нет, из французских, с Жераром Барре, — любезно ответил он.

— Говорили, — прорезался голос у Леночки, — но мне все равно приятно, что вы заметили.

— Можешь на ты, — разрешил он, а потом обратился ко мне, — умеешь же ты подруг подбирать, даже завидно стало.

Потом он пододвинул стул для Лены, сам уселся в свое кресло возле трюмо, а я продолжил:

— Про мушкетеров мы поговорили, давайте о концерте теперь.

— Давай, — разрешил Миронов, — мы внимательно слушаем.

— Вот текст репризы для твоих родителей, — я передал листочек с записью диалога в Анапе, — а это еще две миниатюры для тебя и Александра… можете выбирать, что понравится.

— Так-так-так… — Миронов передал один листочек Ширвиндту, а сам вчитался в другой, там, где про аналитику и аналитиков было. — Это, я так понимаю, на нас обоих сразу рассчитано.

— Ну да, — согласился я, — там же кроме аналитика еще и ведущий задействован.

— А полковник должен соло выступать… — сделал ремарку Александр.

— В принципе да, — отвечал я, — но легко добавить туда еще и участника творческого коллектива, реагирующего на мудрые полковничьи мысли.

— Не любишь ты военных, — продолжил мысли вслух Ширвиндт.

— Да, я не люблю военных, — вздохнул я, — с некоторыми исключениями, правда, — и я кивнул в сторону Лены.

— Как вам спектакль? — поинтересовался между делом Миронов, — рассказали бы о первых впечатлениях.

Тут уже прорвало Лену — она минут пять рассказывала взахлеб, как ей все понравилось, потом Миронов и меня спросил для приличия.

— Да отлично все, — подумав, ответил я, — драматургия крепкая, режиссура на уровне, актерский состав на ура подобран. Одна проблемка только имеется…

— Какая? — одновременно среагировали они оба.

— Запретят ведь спектакль, как пить дать запретят… причем очень скоро.

— У тебя вон какие связи в верхах, — отвечал Миронов, — замолвил бы словечко Галине или ее мужу… или вообще… — и он поднял глаза к потолку.

— Попробую, но обещать ничего не буду, — ответил я, — ну так что, утверждаем мои тексты или как?

— Я полковника на себя беру, — быстро среагировал Ширвиндт.

— А аналитиков мы вдвоем будем инсценировать, — так же быстро добавил Миронов. — Родителям я это завтра передам.

— А с залом что? — продолжил вопросы я, — и с Райкиным?

— С залом все хорошо, есть предварительное согласие с Петровки, а Райкин отказался наотрез.

— Жалко… — сказал я, — тогда Ярмольника можно на замену взять, пусть жареного цыпленка покажет.

— Лучше Мишу Боярского, — предложил Миронов, — у него гастроли в Москве на днях начинаются, выберет наверно время для нас.

На Лену было страшно смотреть — и так две звезды рядом, а речь идет еще о нескольких, как о чем-то обыденно-домашнем.

— Боярский идеально подойдет, — сказал я, — и популярный, и не очень зазвездившийся, к тому же может и петь, и играть… надо и ему какую-нибудь роль подкинуть. Возьмешь на себя его приглашение? — спросил я у Миронова.

— Попробую, — ответил он, — тогда с меня оргвопросы, а с тебя текст выступления. Неслабый у нас концертик рисуется, — довольно сообщил он Александру.

Тот только кивнул головой, занятый изучением фигуры Леночки, ответил я:

— После него вас буквально на части рвать будут, чтоб повторили что-то такое… гастрольный тур по всему Союзу гарантирован. Да и в столице не один раз можно будет прокрутить. Это я еще про телевидение не вспоминал.

Лену я домой на такси отвез — деньги есть, почему бы и не. Жила она (трам-тарам) в Доме на набережной… ну да, который напротив Кремля и Храма Христа-Спасителя… то есть бассейна Москва. И в котором жила куча высокопоставленного народа, заживо репрессированного в 37 году, в числе их Блюхер, Тухачевский, Бухарин с Рыковым и товарищ Берия с товарищем Хрущевым. Лена всю дорогу молчала, переваривая увиденное и услышанное. Расстались возле парадного подъезда, и я даже поцеловал ее в щечку и записал номер домашнего телефона.

— Не слабый, по всей видимости, начальник твой папа, — заметил я, кивнув на серую громаду Дома на набережной.

— Начальник чего-то хозяйственного в управделами Минобороны, — рассеянно отвечала она, — спасибо тебе, Петя, за чудесный вечер.

— Обращайся, если что, — откозырял я ей, — завтра, кстати, увидимся в твоем военкомате.

Глава 19

Спасение на водах

Чудесное спасение

А эта филиппинка совсем даже и отправлять естественные надобности отошла, а чтобы переодеться — купальник она почему-то с собой взяла, а не одела на корабле. Но сделать это она, впрочем, не успела, точнее не до конца успела, только блузку сняла — пройдя с десяток метров по тропическому, лесу она взяла и провалилась в какую-то яму. С криком и страшным треском.

— Не совсем по твоему плану, — толкнул я в бок напарника, — но в принципе и так пойдет — наш выход на сцену.

И мы резво вскочили на ноги и поскакали спасать девушку… на пляже народ, как я успел заметить, среагировал, но очень вяло, все их реагирование свелось к разговорам между собой. А мы уже тут как тут, возле неизвестно откуда взявшейся ямы. Глубиной она была в добрых два метра, диаметром в полтора, на дне, слава богу, никаких кольев не предусмотрено, а то бы нам некого спасать было. Эта подруга лежала на дне, и я мгновенно заметил некоторую неестественность положения одной ее ноги, подвернула или совсем сломала. Но в сознании она была.