"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 450

— Любопытно, — заинтересовался он, — сам сделал?

— Да, — скромно ответил я, — сам. Только у нас в стране, похоже, это никому не нужно.

— Давай чертежи и программу — посмотрим, что там такое, — предложил Азим.

— Завтра во время переговоров передам, — ответил я, — надо восстановить по памяти.

— Договорились, — ответил Азим и сделал движение вставать, но я притормозил его.

— Еще одно замечание, — он опять сел, а я продолжил, — в торговлю не надо вкладываться.

— Это почему еще? — спросил он, усаживаясь обратно.

— Просто поверь опытному человеку — это будет самое провальное вложение в твоей жизни, если что.

— А во что тогда посоветуешь вкладываться?

— В фармацевтику, — брякнул я от балды, вспомнив, как в СССР очень ценились индийские препараты, — с ней точно не пропадешь.

И на этом мы расстались — Азим ушел на свое место в другом конце зала, а я допил до конца свой стакан, пристроил фляжку с виски в карман и поплелся в свой угол. Танцы продолжались без антрактов и перерывов на перекур еще добрых полтора часа, но у всего на этом свете бывает конец, закончилось и это представление. Народ аплодировал никак не меньше десяти минут, Ильич и Индирой тоже приложились из своей ложи, потом все потянулись на выход. Цуканов ждал меня на улице, где совсем уже стемнело.

— Ну как, понравилось? — задал он дежурный вопрос.

— Не то слово, — сделал каменное лицо я, — блеск. А сейчас мы в гостиницу пойдем?

— Мы все да, — ответил он, — а у тебя будет еще одно маленькое задание.

— Слушаю со всем вниманием, Георгий Эммануилович, — слегка напрягся я.

— С тобой хочет поговорить Индира, — самым серьезным тоном сообщил он, — прямо здесь в этом концерт-холле. Так что пошли назад.

— А чего это ей от меня понадобилось? — угрюмо спросил я.

— Мне не сообщили… но могу предположить, что ее заинтересовали твои медицинские способности.

Мы дождались, пока народ схлынет, а затем Цуканов повел меня какими-то кривыми закоулками на второй этаж. Возле одной из дверей на этом этаже, на которой даже таблички никакой не было, даже на хинди, стояли два суровых сикха в тюрбанах, с бородами и с АКМами за спиной. А рядом с ними и двое наших ребят из девятки.

— Стоять! — громко сказал нам на английском тот, что был ближе, — кто такие? — а гэбэшники промолчали, видимо знали ответ на этот вопрос.

— Цуканов и Балашов, — ответил помощник Ильича за нас обоих, — у вас должно быть записано, что нас ждут.

Главный сикх вытащил из кармана записную книжку, сверился с ней, потом приказал встать нам обоим лицом к стене и с поднятыми над головой руками.

— Это что? — спросил он у меня, вытащив фляжку с виски из внутреннего кармана пиджака.

— Виски, — ответил я, — Джонни Уокер, красная этикетка.

— Здесь пока постоит, — сказал сикх, определяя фляжку на подоконник, — можете заходить.

Мы и зашли… помещение это было огромным, никак не меньше сотни квадратов, и богато украшенным индийскими национальными мотивами. Посередине имел место огромный стол с закусками и напитками, а рядом с ним сидели на диванчике Ильич, Индира и видимо переводчик.

— А мы тебя ждем, Петя, — сообщил мне с дивана Брежнев, — Индира вот выразила желание пообщаться.

Я автоматически заметил, что речь у нашего лидера стала почти совсем сносной, и не смог не порадоваться за это.

— Полностью к вашим услугам, мэм, — сказал я Индире по-английски, становясь по стойке смирно.

— У меня конфиденциальный вопрос к нему, — сказала Индира, смотря почему-то в сторону от меня.

— Мне тоже уйти? — поинтересовался Брежнев.

— Если нетрудно, — перевел переводчик.

Ильич с удивлением посмотрел сначала на Индиру, потом на меня, а под конец и на Цуканова — что за дела тут творятся, Эммануилович, говорил его немой вопрос, генеральных секретарей прогоняют. Но вслух ничего не было сказано, Брежнев, кряхтя, встал и двинулся в сторону входной двери, Цуканов за ним, переводчик посмотрел на нас всех и не двинулся с места.

Индира сказала ему что-то на хинди, тот встрепенулся и исчез вслед за нашими людьми. А она указала жестом мне на стул, стоящий рядом с диваном, и начала:

— Мне понравилось, как ты разобрался с болезнью вашего премьер-министра…

— Председателя Совета министров, — зачем-то поправил ее я.

— Неважно, — отмахнулась она, — все равно понравилось. Откуда у тебя такие способности, расскажи…

Я глубоко вздохнул, быстренько анализируя ситуацию — что ей говорить, что не надо — и решил вывалить все, как есть. Только название эксперимента в нашем ИППАНе не стал уж озвучивать, ни к чему это.

— То есть ты, грубо говоря, — ответила она после некоторого размышления, — жертва научного эксперимента, как этот… как Человек-Паук.

В СССР, конечно, американские комиксы не издавали, а до фильма с участием Тоби Магуайра и Кирстен Данст оставалось еще добрых 20 лет, но я об этом вспоминать не стал.

— Да, мэм, примерно как с Человеком-Пауком у меня вышло.

— И скольких людей ты уже успел излечить? — продолжила она.

— Я не подсчитывал, мэм, где-то в районе 20–25 наверно…

— Меня сможешь вылечить? — перешла она наконец-то к главной цели нашей беседы.

— Могу попробовать, — скромно ответил я, — хотя стопроцентного результата не обещаю — бывали случаи, когда и мои способности не помогали…

— Сколько случаев? — спросила она.

— Один из десяти где-то, — прикинул на пальцах я, — но и 90 процентов неплохая цифра…

— Согласна попасть в большинство, — ответила она и тут же добавила, — что мне надо сделать?

— Встаньте пожалуйста, — попросил ее я, — и для начала огласите список ваших проблем со здоровьем.

— Постоянная боль в правом боку, — сразу вылетело из нее.

— На аппендицит проверялись? — так же автоматически произнес я.

— Конечно, это не аппендицит, — вежливо пояснила она.

— Хорошо, тогда расслабьтесь и поднимите обе руки вверх, — приказал я.

А и вообще ничего страшного я у нее своим тепловизором не обнаружил, но чтобы не расслаблялась, зачитал ей по памяти дубль того, что было у Галины Леонидовны, очень похоже было.

— Еще двадцать лет проживете, мэм, до 21 века доберетесь, — так я закончил свой диагноз, но вспомнил про сикхов и призадумался.

— Ты меня обрадовал, — с прояснившимся лицом отвечала она, — если до 21 века, тогда… тогда проси любую награду.

Эх, была-не была, решился я.

— У меня будет одна просьба и две рекомендации, — ответил я ей.

— А ты парень не промах, — удивилась она, — начинай тогда с просьбы.

— Я тут в перерыве концерта познакомился с одним вашим промышленником, Азим Премджи его зовут.

— Да, знаю такого, он из Бангалора, кажется…

— Точно оттуда — так вот, мы с ним договорились об одном совместном бизнесе. К вам будет просьба поддержать этот бизнес… если вдруг понадобится…

— А что за бизнес?

— Ничего криминального, обычные электронные игры… ну не совсем уж обычные — игры нового поколения, так их назовем.

— Считай, что уже поддержала, — ответила она. — А что за рекомендации?

— 31 октября 1984 года… да, через два года от сегодняшнего дня… у вас будет назначено интервью с Питером Устиновым…

— Откуда ты это можешь знать? — широко открыла она глаза.

— Это еще одна грань моих способностей, — увильнул от ответа я, — побочный эффект того самого эксперимента… так вот, интервью не состоится — на вас будет организовано покушение вашими же телохранителями.

— И насколько успешным будет это покушение?

— На сто процентов, — грустно сообщил я, — а телохранителей будут звать Беант Сингх и Сатван Сингх… я бы вообще порекомендовал сменить всю вашу охрану — сикхам тут не место.

— Я тебя услышала, — моргнула глазами она, — два года срок большой, но все равно спасибо, Питер. А вторая рекомендация какая?

— В городе Бхопал есть химический завод компании «Юнион Карбайд»…