"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 434

— Прямо как в милицию к вам звонить, — попробовал пошутить я, но столкнулся с суровым взглядом из-под насупленных бровей и понял, что шутить здесь не принято.

— Прогуляться по территории можно? — спросил я напоследок.

— Можно, но к главному дому ближе, чем на сто метров подходить не следует, — ответил он и удалился, слегка прихрамывая на правую ногу.

— Нормально, — заявила Нина, осмотрев новые владения, — поменьше, конечно, квартиры на Кутузовском, но жить можно.

Комната была длинная, но узкая, как пенал — где-то семь метров на три. С одним окном, выходящим на противоположную от входа сторону. Стоял тут кожаный диван — я тут же проверил, раскладывался он вполне исправно — а ещё письменный стол с зеленой лампой на нем, пара стульев и шкаф для одежды.

— Где же тут коммунальные удобства? — задалась насущным вопросом Нина.

— Щас узнаем, — пообещал ей я и отправился исследовать прилегающие территории.

Ванная комната и туалет обнаружились по соседству — тут тоже ничего сверх ожиданий не нашлось, самая обычная ванна с самыми обычными никелированными краниками. И сортир примерно такой же, как на Кутузовском.

— Даааа, — резюмировал я свои впечатления, — недельку-другую тут, конечно, отдохнуть можно, санаторий напоминает, но если больше, то ведь волком завоешь с тоски.

— Будем надеяться, что наше пребывание тут не очень затянется, — утешила меня Нина, — пошли гулять — комендант же разрешил, да и время до ужина есть еще.

— Пойдем, дорогая, — поддержал я тему, — заодно расскажу все, что знаю про садово-парковое искусство.

И мы вышли из этого домика, выкрашенного в бледно-салатовый цвет. Сразу же за первым поворотом встретилась и первая скульптура — девушка-спортсменка в купальнике, но правда без весла.

— Так вот, — продолжил я свою мысль, огибая спортсменку, — основы этого паркового искусства заложили еще черт знает когда древние египтяне, шумеры и арабы. Про висячие сады Семирамиды наверно слышала что-нибудь?

— Это одно из чудес света, — неуверенно ответила Нина, — в Вавилоне где-то они стояли.

— Правильно, в Вавилоне, и по ним гуляла легендарная царица Семирамида, хотя это не совсем точно, — продолжил я. — Далее у нас идут древние греки и римляне. Первые начали использовать скульптуры для украшения мест гуляния, а вторые впервые использовали гидротехнические сооружения — каналы, водоемы, фонтаны. Но расцвет этого вида искусства, конечно, пришелся на 17–18 век и Европу, тогдашние короли и императоры озаботились научно-обустроенными местами отдыха.

— Да, слышала — Версаль там, Фонтенбло…

— Да-да, Версаль, классический регулярный парк в пригороде Парижа, Людовик 14-й его заложил, который король-солнце — правильные аллеи, клумбы с цветами и аккуратно подстриженные кусты. Называется это дело французским типом парков. А англичане в пику своим вечным конкурентам сделали английский вариант, с естественными ландшафтами, вписанными в природу. Яркий пример — парк Стоу в Бакингемшире. Русские цари, кстати, брали пример и с тех, и с этих — в итоге мы имеем строго-французский парк в Петродворце и природно-ландшафтные варианты в Павловске и Гатчине. И это я еще не вспоминал про японско-китайские варианты… про сад камней, надеюсь, ты что-то слышала?

— Какой ты умный, — задумчиво ответила Нина, — скажи лучше, к какому типу относится вот это место, где мы сейчас гуляем.

— Не сад камней, точно, — улыбнулся я, — и фонтанов совсем не видно. Но главная аллея с клумбами имеется, мы проехали мимо нее… так что это что-то среднее между английским и французским стилем, эклектика, если так можно выразиться…

— А теперь про свадьбу расскажи, так же занимательно, — потребовала она.

Я на секунду смешался, уж очень необычный переход она придумала.

— А что свадьба, дорогуша? Будет тебе и свадьба, в положенные руководством сроки, через пару-тройку дней.

— А ничего, что в загсе месяц дают между подачей заявления и бракосочетанием? — подпустила шпильку она.

— Ничего, — успокоил её я, — один звонок даже не от генерального секретаря, а от какого-нибудь его помощника — и месяц мигом сократится до пары дней.

— А платье там свадебное? — напомнила она, — а кольца с букетиком невесты?

— Да решаемые все эти вопросы, — поморщился я, — напишешь, что тебе надо, через два часа доставят. Ты мне лучше вот что скажи — Леонид Ильич он что, в безвоздушном пространстве обитает?

— В смысле? — не поняла она, а мы практически дошли до края территории дачи, дальше шёл кирпичный забор в два человеческих роста и колючая проволока сверху.

— Он же государственный человек, должен общаться с другими государственными людьми плюс толпа обслуживающего персонала вокруг должна виться. А я вот лично, кроме Галины, охранников из девятки и той самой медсестры, никого что-то не видел.

— Значит, они хорошо прячутся, — логично ответила Нина, — а вот платье я хотела бы сама выбрать — в кои-то веки еще раз замуж пойдёшь…

— У, ты какая коварная, — пошутил я, но на этом наша беседа оборвалась сама собой, потому что к нам быстрым шагом подошел один из охранников и сказал, что меня, Петра Петровича Балашова то есть, срочно просят подойти в строение номер 3.

— Извини, дорогая, — сказал я Нине, — государственные дела видимо какие-то — постараюсь не задерживаться.

И мы разошлись в разные стороны — она обратно к нашему временному пристанищу, а я в какое-то неведомое строение за номером три. Это оказался еще один гостевой домик или помещение для прислуги, сложно сказать. И там в первой же комнатушке, как войдешь — налево, меня ждал представительный мужчина средних лет, с залысинами и в каплевидных очках на носу.

— Спасибо, Вася, — поблагодарил он охранника, и тот скрылся из поля зрения, а мужчина продолжил уже конкретно мне, — меня зовут Георгий Эммануилович… Цуканов.

Опа, стремительно пронеслось у меня в мозгу, только-только я заикнулся про помощников Брежнева, как сразу один из них и нарисовался. Ну-ка, ну-ка — вспоминай, что ты там про него читал в прошлой жизни… вспомнилось только, что он из Днепродзержинска, работал с Ильичом еще в Молдавии, потом само собой вышло, что стал главным помощником сначала просто секретаря ЦК КПСС, а с 64 года и помощником генсека. И еще память выдала помимо моей воли данные на других помощников вождя — это Голиков, который отвечал за идеологию и почему за сельское хозяйство, он и писал все речи Брежневу, а еще Александров-Агентов, спец по международной политике, а еще какие-то Русаков и Блатов. И еще вспомнил, что у Цуканова в свою очередь были свои излюбленные помощники, ступенькой, так сказать, пониже — академики Иноземцев и Арбатов… да-да, тот самый, директор института США и Канады.

— Рад знакомству, Георгий Эммануилович, — пробормотал я, садясь на предложенный стул.

— Захотел вот посмотреть на тебя, — без лишних предисловий перешел к делу Цуканов, — что за новый человек около генерального появился…

— Биографию мою вы, наверно, знаете? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно, — улыбнулся он, — и все обстоятельства твоего знакомства с Леонидом Ильичем тоже — девятка свой хлеб не зря ест. Скажи-ка ты мне лучше вот что, Петр…эээ… Петя — ты и правда людей лечить умеешь или очки в основном втираешь, как эта… как Джуна?

— Про Джуну ничего не скажу, — быстро отвечал я, — лично незнаком, слышал только краем уха про ее необычные способности. А насчет себя отвечу без ложной скромности — да, кое-кого вылечил, причем случаи бывали самые тяжелые.

— На мне не хочешь продемонстрировать свои умения? — перешел к практике Цуканов.

— Давайте, Георгий Эммануилович (можно просто Георгий, разрешил тот), то есть Георгий… сложно отказать такому убедительному товарищу…

— Раздеваться надо?

— Пока нет, — ответил я, — встаньте пожалуйста и повернитесь лицом к окну… хорошо, в таком положении и оставайтесь ближайшую минуту-полторы…

Ничего страшного у него я не обнаружил, а из памяти извлек еще и такой факт, что умереть он должен уже в 21 веке, то есть двадцать лет жизни у него впереди есть. Чтобы совсем уж не расхолаживать человека, сообщил ему про второстепенные болячки.