"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 421

— Понятно, — буркнул я, хотя понятного здесь было очень мало. — Поговорить-то с ними можно?

— Нельзя, — отрезал он, — не сегодня во всяком случае.

Я немного подумал и сформулировал следующий вопрос:

— А какие у меня повреждения?

— Сотрясение мозга и перелом правой руки, — ответил тот, ткнув пальцем в мою руку.

И действительно, только сейчас я заметил, что она в гипсе.

— А когда нас поменяют?

— Сначала с вами побеседует наша служба безопасности, а потом уже определимся и с обменом, — любезно просветил меня Майк. — Ты пока лежи и не дергайся, вредно для здоровья дергаться. А к вечеру тебя посетит офицер безопасности.

— А пожрать мне дадут чего-нибудь? — задал я главный вопрос.

— Это без проблем, — Майк поднялся, заглянул в открытую дверь отсека и сделал какой-то знак невидимому собеседнику.

Через минуту мне привезли на тележке вполне сносный завтрак… или обед… но не ужин — сказано же было, что безопасники вечером придут, значит это не вечер.

— Спасибо, Майк, — довольно искренне поблагодарил его я и добавил еще один моментик, — а газеты тут у вас есть какие-то? Новости почитать чтоб…

— Ты сам подумай, — наставительно ответил он, — какие могут быть газеты посреди Тихого океана… есть местная газетка, освещает деятельность нашего корабля и называется «Эйзенхауэр ньюс» — ее могу принести.

— Ну хотя бы, — поморщился я, — если нетрудно, то принеси — на безрыбье и рак рыба.

На английском эта поговорка звучала так — Better a small fish than an empty dish. А газетенка оказалась весьма любопытной, на аналогичные советские типа «На страже Заполярья» или «Крылья Отчизны» походила очень мало. Первая полоса была посвящена предстоящим учениям под названием «FleetEx'83», в которых должны были принять участие аж три авианосца… ну детали конечно тут не раскрывались, но в общем и целом было понятно, что затея эта очень серьезная, включает маневры вдоль советской экономической зоны и даже условное бомбометание по территории условного противника.

Перелистываем… вторая страница — будни боевой и политической подготовки US Navy. Мутные фотографии бравых вояк на фоне чего-то железного. Проценты выполнения личных планов по подразделениям.

Третья страница — новости остального мира… так, маленькая заметочка про корейский боинг… прочитал три раза и ничего не понял. Информация была предельно размыта и разбавлена дежурными выпадами по отношению к ужасной советской военной машине. А вот то, что товарищ Рейган по этому поводу сказал, было в двух последних абзацах… радует хотя бы то, что выражение «империя зла» никак не прозвучало.

И последняя страничка… письма родственников, объявления по купле-продаже, погода на неделю… про корейский десантник и про нас четверых конкретно ни звука. Доел пищу (круто сваренное яйцо, манная каша и стакан кофе с молоком), отложил газетку в сторону и стал смотреть в иллюминатор за неимением других объектов, привлекающих внимание…

Безопасник явился в шесть вечера местного времени, судя по хронометру, висевшему на стенке. Он вежливо поздоровался, представился уоррент-офицером Питером Вачовски (поляк что ли), открыл блокнот на чистой странице и начал:

— Имя, год и место рождения, национальность, образование, место работы?

— Петр Балашов, — начал отвечать я.

— Тоже Питер? — слегка изумился он, — бывает и такое. Но ты продолжай, я записываю.

— 23 года, русский, родился в Нижнереченске, закончил политехнический институт по специальности «радиотехника», там же и работаю — в Институте прикладных проблем.

— Что делал на Камчатке? — задал Питер следующий вопрос.

— Участвовал в экспедиции нашего института, — ответил я и, не дожидаясь уточнений, сам рассказал чего мы там исследовали, — внутренние океанические волны были целью наших экспериментов.

— Знаем мы ваши волны, — ухмыльнулся он, — радар вы налаживали в Березовой бухте. Но ладно, об этом не будем. Ты откуда английский так хорошо знаешь? — перепрыгнул он вдруг.

— Затрудняюсь с ответом, — пожал плечами я, — наверно лингвистические способности хорошие — вот и выучил.

— ОК, — задумался на секунду этот Вачовски, — как ты попал на корейский десантник?

Третий раз об этом спрашивают за последние дни, подумал я и со вздохом начал отвечать:

— Наш самолет маршрута Ключи-Магадан потерпел аварию возле одного из островов Курильской гряды…

— Какого именно острова? — перебил он меня.

— На нем написано не было, — огрызнулся я, — но примерно мы его определили, как Симушир. Все пассажиры и экипаж остались живы при этом… и два дня мы провели на острове, спасать нас так никто и не прилетел…

— Ты продолжай, — подогнал мои мысли Питер, — я внимательно слушаю.

— И вот на вторую ночь на этом острове, когда мы у костра грелись, — историю с бандитским вертолетом я и тут решил опустить, лишнее это, — нас нашел этот самый десантник… он прямо на пляж причалил, и корейские ребята забрали нас с собой. Ночь мы в трюме провели.

— Так, — почесал он в затылке, — а откуда корейский военный корабль взялся возле Курильского острова?

— Понятия не имею, — честно признался я, — сам задавался этим вопросом, но ни одного ответа на него не придумал. Просто взялся и все тут…

— И что случилось утром? — перевернул он страницу блокнота.

— Ни одного человека из команды корабля мы утром не обнаружили, — сказал я, — пусто было во всех помещениях, которые мы обследовали. Ну то есть потом-то мы нашли, куда они делись, но это уже через сутки.

— И куда они все делись?

— На корму, в помещение какое-то большое — там они и лежали все вповалку без признаков жизни, — честно рассказал я.

— Вам это привидеться не могло? — задал он вдруг такой странный вопрос, — ну что они там лежали.

И я понял его намек на лету.

— Вполне могло, мистер Вачовски, — не моргнув глазом ответил я, — во всяком случае под присягой я этот факт утверждать не возьмусь.

— Ок, — еще раз сказал дознаватель, — в общих чертах мне все ясно. Ты будешь находиться в этом госпитале еще день-два, а затем… затем по обстоятельствам — либо передадим тебя советским властям… — и он замолчал.

— А второй вариант какой? — вежливо поинтересовался я.

— Потом узнаешь, — отрезал он, — а сейчас вот что, Питер Балашов — ты вставать уже можешь?

— Не пробовал, — ответил я и сделал попытку подняться — как ни странно, но она прошла довольно гладко, слегка пошатывало меня, но не сильно — Получается, что могу.

— Тогда вот что, у нас на корабле никто толком русского языка не знает, так что предлагаю тебе поработать переводчиком у остальных ваших ребят, которых мы в море подобрали. Я сейчас их опрашивать буду.

— А что мне за это будет? — на автомате вырвалось у меня.

— А что тебе надо? — ответил он вопросом на вопрос.

Я задумался на секунду, а потом выдал:

— Посмотреть новости по телевизору. У вас ведь тут наверняка ловятся какие-то каналы…

— Договорились, — улыбнулся он, — только сначала перевод, а потом новости.

И он поддержал меня за локоть, и мы так вдвоем вышли в длиннейший коридор, теряющийся вдали как справа, так и слева.

— Нам сюда, — показал направление он, и мы переместились вправо примерно на пятьдесят метров и на два десятка дверей.

Навстречу нам попалась странная пара, одетая в военную форму, мужчина в годах и девушка-блондинка. И я с ужасом опознал в мужчине Наумыча, а в девушке Оленьку… при этом Наумыч еще и подмигнул мне. Закрыл глаза, потряс головой, снова открыл… фу, показалось — ничего общего, кроме бороды у мужика и цвета волос у девушки они не имели.

— Ты чего, голова кружится? — поинтересовался Вачовскм.

— Да, было немного, — не стал отпираться я, — но уже прошло. Можно двигаться дальше.

И мы зашли в еще одно помещение с табличкой «Military field hospital № 3». А внутри там стояли уже не две койки, как у меня, а целых четыре штуки. И на них лежали и сидели наш капитан… ну бывший, конечно, капитан… Ираклий, мой дружбан Серега и Виталик-радист с золотого прииска. Четвертая койка была свободной.