"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 39

Дальше вытаскивали из кладовки инструменты, две гитары (одна, я так понял, ритм, а вторая бас), Ионику, усилитель с проводами, две колонки, не сильно мощные, но уж какие есть, и ударную значит установку. В копейку все это не влезло, пришлось за два захода перевозить. Наконец все добро выгрузили в клуб, утерли пот со лбов и захотели хоть чего-нибудь перехватить, от завтрака много времени прошло. Я предложил посетить столовку в нашем доме — заодно и посмотрим, что там и как. Девчонки сказали, что у них денег нет, я ответил, что это ерунда, я все это затеял, я и платить буду за всех. По ходу дела ревизовал остатки денег в кармане, которые еще от председателя Пугачева, и прослезился, скоро все закончится… надо как-то решать финансовый вопрос.

Где же взять мне деньги, милый мой дедочек?

В столовке посреди рабочего дня было пусто — посадили девчонок за сдвоенный стол, сами взяли по котлете с картошкой, салат какой-то и по вазочке с мороженым, итого на семерых ушел червонец, свободных денежных средств у меня осталось хрен да маленько, тоска…

Ну и чтобы не терять времени предложил провести срочный мозговой штурм по этому вопросу — где, как и сколько можно срубить деньжат? Желательно по-легкому. Девочкам сказал, что это их тоже касается, потому что большинство денег все равно на вас уйдет, так что давайте включайтесь по полной… вроде восприняли благосклонно. Из всего дальнейшего бурного и бестолкового обсуждения я выделил, как это ни странно, одну идею болтушки Инны — у нее есть оказывается родственник в системе Военторга, живет и работает он в закрытом городе Арзамас-16, и этот родственник имеет возможность достать достаточно дефицитные вещи, которые будут иметь немалый спрос на вторичном так сказать рынке, а если проще, то толкнуть их потом можно будет с маржой до 50, если не до 100 %.

— Это ж вроде называется спекуляция, — прокомментировал идею Вовчик, — и статья в УК на этот счет имеется…

— Имеется, — подтвердил я, — 154-я, если не ошибаюсь, но там оговорочка есть, если не в крупных размерах, это порицание и штраф какой-то небольшой, так что не надо залезать в крупные размеры и не попадаться… а вообще-то у нас половина страны сейчас спекулирует, так что…

— Крупные размеры это сколько? — сразу поинтересовалась Вера.

— 10 тыщ по-моему…

— Да, я не договорила, — сказала Инна, — у моего родственника условие такое есть, он товар партиями отдает, не меньше, чем на тыщу, а еще лучше на полторы.

— Меньше крупных размеров, хоть это радует, — задумался я, — значит стартовый капитал нужен… ни у кого случайно нету тыщи в заначке?

Все дружно затрясли головами.

— Ладно, идея понятна, будем думать… и пойдемте наконец в клуб, проверим, кто из нас на что способен, ага?

Наконец-то подключили аппаратуру, дело оказалось нехитрое и все сразу заработало, хотя я немного опасался на этот счет — год все-таки пылилось в кладовке.

— Ну, друзья мои, тамбовцы… эээ, горьковчане, давайте колитесь, кто чего умеет.

Андрюха опробовал ударную установку — выходило как-то криво, но ладно, срастется как-нибудь. А ритм-гитару взяла (бетховенские та-да-да-да) Инна и сходу выдала «Дым над водой», и очень неплохо… чудны дела твои, господи.

Вовчик сразу к Ионике припал, он же музыкалку закончил по классу фортепиано, а Ионика не сильно от него отличалась, сразу сыграл Чижик-пыжик, а потом Подмосковные вечера. Ну чего, неплохо. Я ему и ноты, накарябанные ночью, тут же подсунул — из всего обилия песенного творчества после 77 года я выбрал значит вот что:

— «За окошком месяц май» Гарика Сукачева, причем слово «Москва» там волевым порядком заменил на «Оку», нечего в городе Горьком про Москву петь (И ветры весело галдят над рекой, над Окой)

— «Сиреневый туман» Маркина, хотя это вроде бы и не совсем Маркин, а как бы и совсем народное

— «Я московский озорной гуляка» группы Альфа, слова сами понимаете кого, музыка Сарычева… хотя с этой песней у Альфы, как мне помнится, были некие проблемы… может заменим потом.

— Ну и «Все будет хорошо» Верки Сердючки, я же должен как-то оправдывать свои украинские корни, к тому же обещал же женскую песню, вот и получите, распишитесь.

Песни вроде понравились, было много вопросов, неужели это все я придумал — отговорился тем, что все это народное… ну почти все, там где не народное, пришлось кое-чего додумать.

— Давайте голоса теперь проверим, — сказал я.

Вовчик выдал аккомпанемент «Подмосковных вечеров», девочки по очереди пропели по куплету… голоса у всех были, лучше всего оказался у Веры, ну кто бы сомневался. Потом стали разучивать мои песни, больше всего вопросов вызвал есенинский Гуляка, мол стиль кабацкий, да слова уж слишком разухабистые… уломали меня убрать ее и что-то другое придумать… сходу предложил песню из мультика про Машу и медведя, там где Баюшки-баю… но там двигаться придется, песня танцевальная, так же впрочем как и во «Все будет хорошо». Оценку танцевальных возможностей нашей команды оставили на потом.

Меня спросили, а твоя-то роль какая будет — сказал, что буду продюсером… уточнять что это, никто не стал, ну и хорошо.

Потом провожал Анюту до дому, целовались возле озера с уточками и все было замечательно. Потом вернулся домой и зашел к дядеФедору, проверить бы надо, что там и как и не надо ли чего. Ничего ему не надо было, выслушал только дворовые новости, сказал, что я орел, у него один такой в роте был, жаль что убили. И тут я вспомнил, что хотел спросить:

— Слушай, а чего это у тебя за посылочный ящик в гараже стоит? Тяжелый как бетонная плита, я об него спотыкаюсь постоянно.

— А, это… там деньги, Сергуня…

— Какие деньги, золото-серебро?

— Не, железо-никель, дореформенные… как в 61 году денежную реформу объявили, так и сложил туда все это добро… желтенькие меняли один к одному, а беленькие нах никому не нужны стали.

— Что ж ты раньше-то молчал, дядя Федор?

— А ты раньше не спрашивал, Сергуня.

И то верно, подумал я, не спрашивал.

— Так я покопаюсь в этом ящичке, ладно? Вдруг чего полезное отыщется.

— Да забирай его весь с концами, — ответил дядя Федя, отворачиваясь к стене, — все равно на них ничего не купишь.

Содержимое ящика я перетащил в свою комнату за два приема, очень тяжело было, разложил монетки на постеленных на полу газетках и после этого остальной мир перестал для меня существовать на ближайшие 12 часов…

Прикладная нумизматика

И не надо на меня смотреть таким суровым осуждающим взглядом, да, я фанат нумизматики со стажем, лет 10 уже как, и не скрываю этого. Вы спросите, чего же ты там такого нашел в этих металлических кружочках, и я не смогу вам ответить на этот вопрос. Это не вербализируется… И я в курсе конечно, что любое коллекционирование является психическим расстройством, ну и что же с того? Алкоголь тоже ведь наркотик, но если его начать сравнивать с винтом или допустим крэком, то… И если уж копать на глубину полнопрофильного окопа, то жизнь в конце-то концов тоже можно считать психическим отклонением от смерти (и это я еще о любви не начинал говорить). Так что сойдемся, друзья мои, на том, что такой вид легкого психического расстройства много лучше и беспроблемнее для окружающих, чем маниакально-депрессивные психозы или обычная шиза… не говоря уже о том, что иногда это расстройство может приносить определенную прибыль… хотя если положить руку на сердце, то гораздо чаще от него одни убытки.

Итак, продолжим про ящик — в большинстве своем там естественно одно барахло было, и по состоянию ниже чем Fine, за отдельными впрочем исключениями VF, но что-то из разряда анциркулейтед естественно и близко не лежало. Теперь по годам и номиналам — в основном были самые ходовые года с 52 по 57, стоящие три копейки в базарный день (таганский ценник у меня горел в мозгу неугасимым желтым огнем, примерно так же, как глаза мастера гробовых дел Безенчука при виде Кисы Воробьянинова), мелькнула монетка 42 года, но увы и ах, не 10 и не 15-копеечная, стоимостью в десятки тысяч (в ценах 2017 года разумеется), а всего лишь двугривенный, не стоивший почти ничего. Еще попались 10 коп 44 года за 4 тыщи, ну хоть что-то…