"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 389

— Ага, в холодильнике у них красная рыба лежала, горбуша, по-моему, — призналась повариха, — я её и добавила.

— Отлично получилось, — похвалил её я. — А на второе чего-нибудь будет?

— Компот еще, — хмуро ответила она, — сухофрукты я нашла. А для второго времени мало было, на ужин получите.

Ну, на ужин, так на ужин, мысленно вздохнул я, и на этом спасибо тебе.

— Всё, — хлопнул в ладоши Ираклий, когда мы допили компот, — за работу, а то не дай бог погода испортится — мало никому не покажется. Да, а где там наши наблюдатели-то?

— Они уже поели и ушли обратно на свои посты, — рассказал Виталий, — ничего интересного за время дежурства не увидели.

И мы гуськом отправились по своим местам — капитан предложил мне помощь с двигателями, но я отказался, все равно толку с него чуть, только мешать будет.

— Правильно, Серёга? — спросил я у товарища, когда мы спускались в машинное отделение, — что я его отшил?

— Не знаю, — хмуро отвечал он, — дальше видно будет. Ну вот оба движка, — показал он на две зеленые дуры в очередном отсеке, — какие наши действия?

— Хорошо бы мануал почитать, — вздохнул я, — но вряд ли мы его тут найдём. Так что будем действовать методом проб и ошибок…

— Давай, только ты того… поаккуратнее, а то взлетим все к небесам.

— Ага, а там нас встретит апостол Пётр, — продолжил я его мысль. — Я на свидание к нему не тороплюсь, поэтому работать будем предельно аккуратно… вот это, если я что-нибудь понимаю в двигателестроении, главный пульт управления… фирма, кстати, та же самая, МАН…

— А вот мне сдается, — неожиданно выдал реплику Сергей, — что управлять-то этой штукой, если в рабочем режиме, без форс-мажоров, должны сверху, из ходовой рубки.

— Это верно, — не глядя согласился я, — но первоначальный прогрев и запуск, как мне представляется, все-таки отсюда производят, а когда уже все выйдет в рабочее состояние, то отсюда передают управление наверх. Так что начинать здесь надо по-любому…

— Ну тогда давай начнём что ли… помолясь, — такую ремарку добавил Серёга, а я возражать не стал и внутренне прочитал пару первых строк Отче наш.

— Пульт-то включен, — заметил я, вчерне завершив осмотр этого ящика, — вон те две лампочки горят. Это значит что? — задал я риторический вопрос напарнику, а он выдал на него риторический ответ:

— Это значит, что сначала надо запустить холостой ход и прогреть турбины…

— И не будем забывать про управление рулём, — задумчиво добавил я, — если все время по прямой двигать, то совсем не туда можно зарулить…

— Рулём управляет отдельная хреновина, — предположил Сергей, — вон там, возле генераторов которая.

— Ага, а с ней связаны компрессоры, они тоже возле генераторов стоят, но это следующий этап будет, а пока давай перещёлкнем вот этот тумблер в положение ON, — и я сделал это ход.

Сначала ничего не изменилось, а потом раздался нарастающий гул, сопровождаемый вибрацией, всё вокруг нас затряслось и запрыгало.

— По-моему что-то пошло не так, — перекрикнул шум Сергей, — я бы на твоём месте выключил это обратно.

— Вот когда будешь на моём месте, тогда и выключишь, — ответно проорал я ему, — а пока ждём.

И я оказался прав — шум потихоньку стал ослабевать, пока не снизился до приемлемого уровня.

— А теперь, если я что-то понимаю в двигателях, — продолжил я, — надо прогреть его минут пять, не меньше, а потом перевести в автоматический режим и передать управление наверх — правильно?

— А хер его знает, товарищ Камак, — это всё, что смог ответить мне Серёга.

Глава 9

Юрик-жмурик

— На тебе твою мороженку, — сказал я, прикупив в ларьке возле овощного магазина брикет Ленинградского за 22 копейки, больше они ничего предложить не могли, — и рассказывай свои интересные новости.

— А ты меня не торопи, — хитро прищурилась она, — дай до конца доесть. Себе-то чего не купил, не любишь мороженое?

— Не так, чтобы уж совсем не люблю, — зачем-то пустился в объяснения я, — но и страстью к нему не пылаю. Бесполезный продукт, только деньги переводить.

— Ясно, — ответила она, аккуратно долизав бумажку со знаковыми местами города на Неве, а именно — Медным всадником, ростральной колонной и крейсером Аврора, — спасибо тебе, Петя, добрая у тебя душа…

На это я совсем не нашёлся, что сказать, поэтому без пауз продолжила она:

— Ну тогда слушай и запоминай, я два раза повторять не буду. Короче говоря, маму твою из нашей школы увольнять собрались, в связи с продолжительным отсутствием на рабочем месте.

— Бред какой-то, — тут же вырвалось у меня, — чтобы в нашей советской стране кого-то увольняли по такому надуманному поводу. Да по первой жалобе в то же РОНО её восстановят, а увольнителям сделают бо-бо.

— Но это ещё не всё, — продолжила она.

— Ты давай быстрей говори, — окрысился я, — чего это из тебя все надо клещами вытаскивать…

— А ты меня не торопи, — повторно сказала она, — успевает везде тот, кто никуда не торопится.

— Ага, — решил подколоть её я, — особенно на поезд или самолёт торопиться не надо — подождут, никуда не денутся, — и тут я вспомнил, что сегодня надо же проводить Нину на вокзал.

Она пропустила мою реплику мимо ушей и перешла к сути.

— В больницу больше не ходи, — сказала она мне, — слух про тебя пошёл, что народ вылечиваешь от всего подряд, от простуды до онкологии. Так что в следующий раз тебя больные просто на части могут разорвать.

— А вот за это спасибо тебе, добрая девочка, — усмехнулся я, — в больницу я всё-таки схожу, но перед этим попробую изменить внешность…

— А ты умеешь? — заинтересовалась она.

— Ага, был небольшой опыт, — рассеянно отвечал я, — а откуда ноги растут у этих слухов? Ну что я там вылечиваю все, что шевелится?

— Вот этого я не знаю, — махнула портфелем Зина, — само собой как-то возникло на ровном месте. А ты и правда умеешь это делать?

— Сложно сказать, Зинуля, — вздохнул я, — пару раз получилось, но это не значит, что будет получаться и дальше.

— Ну ладно, мы уже пришли, — она махнула портфелем в сторону, — вот мой дом, а вон наша школа. А тебе через парк надо на ту сторону.

— Всё-то ты знаешь, — ответил я, — ну бывай, удачи тебе.

И я зашагал домой прямиком через садово-парковую планировку нашего ПКО имени 24-го съезда КПСС. Которая плавно перетекала из регулярного французского типа, с боскетами, аллеями и девушками с вёслами, в пейзажный английский тип, близкий по идее к естественному ландшафту. А если уж быть до конца честным, то где-то на середине этого парка у устроителей закончились деньги, и поэтому вторая половина состояла из зарослей лопухов, лебеды и крапивы разной высоты и интенсивности.

Нина ждала меня дома с уже приготовленным ужином — она расстаралась и выдала на-гора последнюю изученную кулинарную диковинку, гуляш с картошкой-пюре.

— Обалдеть, как вкусно, — честно признался я, умяв примерно половину приготовленного. — А ты чего такая хмурая?

— Живот что-то болит, — призналась она.

— Женские дела, может, начинаются? — предположил я.

— Вроде рановато, через неделю по графику, — сообщила она.

— Ну тогда ложись на диван, — предложил ей я, — посмотрим.

— С каких это пор ты в медицине стал разбираться? — спросила она.

— С недавних, — буркнул я, — ну чего, будем лечиться или будем лорда-хранителя печати ломать?

— Будем лечиться, Петенька, будем, — согласилась она, — одежду снимать?

— Халат расстегни, больше ничего не надо, — сказал я и начал исследовать больную.

Минуты две наверно у меня ничего не получалось, а потом неожиданно накатило оно самое, второе внутреннее зрение — и я увидел, как на картинке, содержимое её живота…

— Вставай, — сказал я, — сеанс закончен.

— Ой, и правда прошло, — улыбнулась она, — что там было-то?

— Синдром раздраженного кишечника, вот чего, — отвечал я, — ерунда на постном масле. Тебе не пора на вокзал-то выдвигаться?