"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 376

— Рассуждают, где эти бандиты могли столько золота намыть и куда они его везли, — просветил меня он.

— Ясно, — протянул я и продолжил вслушиваться и не встревать.

— Да никто и не спорит, что ты спец, — возражал ему длинный и тоже лысый чувак в клетчатой ковбойке и джинсах, — только что там на вашем Камчат-золоте? Сплошная механизация и автоматизация — песок-то из ручья небось не ты черпал, а механическая драга. И золота в руках ты никогда не держал, а если и держал, то под присмотром трёх охранников, там у вас все повёрнуты на системе безопасности. Когда из проходной-то выходите, в жопу вам каждый раз заглядывают или как?

Лысый кляузник надулся и замолчал, а продолжил длинный.

— На Берёзовом ручье они золотишко намыли, к гадалке не ходи — там самый золотоносный участок на всем полуострове.

Глава 26. Робинзон Петрович

Робинзон Петрович

— А что, — продолжил я интересоваться у капитана, — это такой важный вопрос, где они золото брали? Ничего важнее нет?

— Я не знаю, — меланхолично открестился Ираклий, — не я эту тему поднимал…

— Что дальше-то будем делать, есть понимание? — вспомнил я такой заковыристый оборот из своей прошлой жизни, — если никто не прилетит нас спасать, например…

— Я думаю — вот что надо сделать, — тут же откликнулся он, видимо, не одного меня этот вопрос волновал, — сегодня переночуем, завтра как-то перекантуемся, а вот если до ночи никто нас не найдёт, послезавтра надо перебираться в вашу пещеру, это раз…

— А два тогда что?

— А два — это разведка территории, надо посылать двух-трёх самых подготовленных, чтоб они нашли тут жильё. Дальше проще будет.

— Ночи холодные, — напомнил я, — как бы воспаление лёгких кто-нибудь не схватил.

— Верно, — ответил капитан, после чего встал и громко объявил, — споры про золото прекращаем, ты, ты и ты (он выбрал троих мужиков, в том числе спеца с Камчат-золота) плывёте на самолёт и забираете оттуда вещи. Надо будет укрыться чем-нибудь на ночь, а то не хватало нам только больных.

— И веток этого стланика наломать бы, — вставил я свои пять копеек, — а то на голых камнях спать не очень здорово.

— Точно, — согласился капитан, — вот ты со своими друзьями и займись этим.

Инициатива всегда наказуема, вздохнув, подумал я, но кивнул головой Серёге с Людой, и мы отправились по уже известному маршруту вдоль ручья, других удобных подъёмов с пляжа видно не было.

— Просто ломать будем? — спросил Сергей.

— Ну да, ни пилы, ни топора у нас нет, да и не взяли бы они эти кусты — так что только ломать, я сейчас покажу, как правильно…

И на ближайшем пятачке, открывшемся слева, я быстро и аккуратно отломал с десяток веток от кедровника.

— Блин, тут все руки занозишь, — сказала Людочка, попробовав повторить мои действия.

— А ты аккуратнее, аккуратнее, — попенял ей я, — иголок не надо касаться, тогда и заноз не будет.

Через полчаса мы вернулись с полными охапками веток, сбросили их около костра и я поинтересовался у Ираклия:

— Хватит?

— Еще бы столько же надо, — прищурившись, выдал резюме тот, — народу у нас много…

— А кстати, сколько всего нас осталось? — спросил я.

— Если вычесть троих, что улетели на вертушке, — Ираклий достал замусоленную записную книжку из нагрудного кармана, — то двадцать две души, из них пять женщин.

— Почти целый взвод, — задумчиво ответил я, — одной еды на сутки надо столько же килограмм, двадцать, а то и двадцать пять. Ладно ещё, что с водой у нас проблем нету… ну мы пошли за второй партией веток.

Но уйти далеко нам не удалось, подоспела партия, которую посылали за багажом. Все трое были навьючены сумками и чемоданами, как верблюды в караване.

— Всё не смогли притащить, — сказал старший, тот самый спец, — свалили на берегу — надо бы ещё пару человек в помощь, тогда за одну ходку принесём.

— Я пойду, — распорядился Ираклий, — и второй пилот тоже, а вы несите ветки, — обратился он к нам троим.

А на ночь капитан распорядился выставить пост охранения — мало ли что может случиться. В первую смену попал я и тот самый спец по золоту.

— Ну чего, попытаемся не заснуть, — сказал я ему.

— Я в три смены на своём комбинате работал, — заявил он мне, — научился не спать ночью, хотя это было и нелегко.

— Молодец, — уныло ответил ему я, — меня теперь научи.

— Ну во-первых, — воспринял он всерьёз мою просьбу, хотя я чисто для разрядки спросил, — надо чем-то заняться, можно чисто механическим делом, просто так сидеть и ничего не делать, это верная дорога ко сну.

— А во-вторых что? — продолжил тему я.

— Во-вторых, хорошо бы кофе выпить или чаю крепкого перед сменой…

— Где ж мы его тут найдём?

— Верно, тогда сразу к в-третьих переходим, — согласился он, — надо физические упражнения делать хотя бы раз в десять-пятнадцать минут, это помогает.

— Спасибо, воспользуюсь, — поблагодарил его я, — рассказал бы, как там на Камчат-золоте работается-то? В каком хоть месте вы там работаете, не секрет?

— Не секрет, — подумав, отвечал он, — месторождение Агинское, 250 километров от Питера и 100 от села Мильково.

— О, — вспомнил я, — Мильково это ж недалеко от долины гейзеров… ну где «Землю Санникова» снимали.

— Это в другую сторону, — ответил он, — долина к востоку от Мильково, а мы к западу, но и в ту, и в эту сторону по сто километров примерно.

— А ты сам-то бывал в этой долине?

— Не, там же закрыто посещение уже лет 10 как. Да и неинтересно.

— Тогда про золотодобычу расскажи — как оно в натуре устроено-то?

— Да что там долго рассказывать — есть золотоносный ручей, у нас он называется Быстрый, посреди ручья стоит механическая драга… три драги, если точно… они черпают песок и камни из ручья и закачивают их в сортировальный агрегат. Что там внутри этого агрегата, я точно не знаю, но на выходе получается золотой песок с самородками.

— А я вот слышал, что при этом извлечении ртуть применяют — правда?

— Был такой метод, но давно уже не применяется, — пояснил он, — сейчас в моде кучное выщелачивание. Но только не спрашивай меня, что это такое, я и сам не в курсе…

— Хорошо, про это спрашивать не буду, — вздохнул я, — спрошу про другое — правду этот мужик говорил, что у вас жопу каждый раз просвечивают на выходе?

— Да гонит он, как этот… как ямщик, — нервно ответил Виталик, так его оказывается звали, — карманы проверяют, с собой никакой поклажи брать нельзя, это есть, но до жопы дело не доходит.

— А много золотишка-то намываете? — продолжил свои вопросы я.

— Тонну в год примерно… бывает меньше, но редко. В месяц, значит, сотню кило где-то…

— А как вывозят это золото? Как эти два бандита, в сумках на самолете?

— На самолётах, да, другой же дороги от нас нет… морской путь не считаем, долго и хлопотно. Но не в сумках, а в специальных таких коробах. И с пятью охранниками по бокам.

— Ясно, — я пододвинул несгоревшие бревна в костре и продолжил, — а вот насчет этих бандитов…

— Что насчет них? — эхом отозвался Виталик.

— Откуда у них золотишко взялось неучтенное?

— Известно откуда, — фыркнул он, — частных бригад у нас как грязи. Они конечно должны все найденное сдавать государству по твердым ценам, но на практике самое разное случается…

— А что, госцена сильно ниже рыночной? — поинтересовался я.

— Да вдвое почти, — тут же ответил Виталий, — в магазине грамм 583 пробы стоит тридцатник, а тут за чистый продукт в госконторе отваливают пятнашку. Даже больше, чем вдвое получается.

— И эти ребята мухлюют и заныкивают часть добычи, так?

— Все верно, заныкивают. А потом пытаются толкнуть налево.

— А сколько за это дело по нашему уголовному кодексу светит? — спросил я.

— Если поймают до того, как они золотишко на сторону толкнут, то до 5 лет, статья 167. А если в процессе продажи, это уже 162 статья пункт 7, там до десятки светит.