"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 312

— Что тут чаще всего ломается и как это чинить, — напомнил я.

— Тут всё ломается, — с ухмылкой продолжил он, — но чаще всего почему-то процессор. А чинится он очень простым способом — в соседней комнате стоит точно такая же дура, вынимаешь из неё половину процессорных плат и заменяешь ими местные. Если неисправность осталась, значит, дело не в этой половине… тогда заменяешь половину из оставшихся на хорошие… дальше продолжать?

— Не надо, — отозвался я, — принцип понятный. А когда локализуется дохлая плата, тогда что?

— Ну тут уже надо включать осциллограф и замерять сигналы… кстати, иногда и невооруженным глазом можно найти неисправность, если что-то изменило цвет или там вспухло.

— А с жёсткими дисками тоже так же поступать? — уточнил я.

— Не, с ИЗОТами отдельная песня — у них там главная беда это плавающие магнитные головки — когда диск крутится, то головки приподнимаются вверх экранным эффектом и как бы плавают в паре миллиметров над пластиной, а вот при остановке механизм отвода головок иногда не срабатывает. Это ты сразу услышишь, если оно не сработает — головки садятся на диск со звуком циркулярной пилы. Тогда их и этот диск можно сразу выбрасывать, ставить новые головки (вот в том шкафчике запас большой) и юстировать их.

— Юстировать? — не понял я.

— Ну это я тебе потом покажу, когда сломается… ещё вопросы?

— Пока нет, — задумался я, — а на том стеллаже что?

— О, — оглянулся Антон, — там импорт лежит, не трогай, с ним лично Бессмертнов работает.

— Ну хоть посмотреть-то можно? — попросил я.

— Смотри конечно, за просмотр денег не берут, — ответил он, — это вот рубиновый лазер, а это микро-ЭВМ в формате КАМАКа, по мощности примерно как СМка.

— А чего мы её не используем вместо этих шкафов? — показал я на чудовищные чёрные бока СМки.

— У нас как в армии, приказы не обсуждаются, — ответил Антон. — Ну если других вопросов нет, я побежал к гидрикам.

А я поднялся на свою антресоль и тихо поинтересовался у Шурика:

— Слушай, а чего это Артюхин сбежал к гидрикам — там мёдом что ли намазано?

— Во-первых, там нет рентген и СВЧ, — ответил Шурик, одновременно смотря на экран осциллографа, — а во-вторых, у них каждое лето бывают экспедиции в тёплые моря, они же гидрики, им гидросферу изучать надо — понятен вопрос?

— Да уж куда понятнее, — усмехнулся я, — это лето уже прошло практически, а на следующий год куда они там поплывут, если не секрет?

— Не секрет, — отозвался Шурик, — там два основных маршрута — первый из Питера в Атлантику, стоянки обычно бывают в Роттердаме, на Кубе и где-то в Африке. Второй из Владика — Сингапур, Цейлон, Иокогама.

— Неплохо, — ответил я, — а ты тогда почему не сбежал к гидрикам?

— Потому что у меня нету тестя, — усмехнулся он, — третьего секретаря обкома.

Вечером я Вику не дождался, она почему-то раньше ушла, махнул рукой и отправился домой один на полупустом 60м автобусе.А там, когда я поглощал свой дежурный ужин, меня сильно удивила мать своими красными глазами — видно же было, что недавно плакала.

— Случилось что? — поинтересовался я, — так ты не молчи и расскажи, сразу легче станет.И я таки вытащил из неё подробности её неприятностей… всё оказалось не просто, а очень просто — физрук ей прохода в школе не даёт, пристаёт, если коротко.

— Так влюбился же наверно, — предположил я, — если у тебя что-то ответное к нему есть, так ты не сдерживай себя… ты ж ещё молодая, можно сказать, я всё пойму.

Но оказалось, что ничего ответного у мамы не нашлось.

— Он всегда небритый ходит, одет чёрт-то знает как и ещё это… изо рта у него постоянно пахнет нехорошо… — пояснила она.

— Ну тогда понятно, — ответил я, — если изо рта воняет, это не вариант. Давай я с ним поговорю что ли — если не совсем тупой, должен понять. Он не тупой?

— Мозги у него, кажется, есть, — не стала отрицать мама, — но он на голову выше тебя и тяжелее килограмм на десять.

— Это не беда, — развеселился я, — чем тяжелее соперник, тем громче он будет падать, как сказал один восточный мудрец.

— Я даже не знаю, — задумалась мама, — давай я сама попытаюсь справиться в ближайшую неделю, а потом уж посмотрим… да, хорошая новость есть, — вдруг добавила она.

— Вот с неё бы и начинала, — немного попенял ей я, — какая?

— Нам телефон согласовали, завтра-послезавтра поставят… надо аппарат купить.

— Есть, — козырнул я, — купить аппарат, товарищ мама. По цвету или функциональным возможностям пожелания какие-то будут?

— Только не чёрный, остальное на твое усмотрение, — вздохнула она, — поставим вон тут, на холодильник, — и она кивнула головой направо.

Холодильник у нас кондово-советский, называется Ока-3, произведён в славном городе Муроме десять лет назад. Кстати, ни разу не ломался с тех пор. Жаль, что пока радиотелефонов не сочинили, подумал я, о, вот тебе и тема для прогрессорства — спаять простейший радиотелефон, чтоб внутри квартиры работал… а можно и подальше, вплоть до детского грибочка во дворе.

А вечером мы ещё и сериал вместе по телевизору посмотрели — Дата Туташхия закончился, слава тебе господи, вместо него запустили старого проверенного временем «Адъютанта его превосходительства» с Юрием Соломиным в роли бравого капитана Кольцова.

— Бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют, — озвучил я лозунг, написанный на бандитской тачанке, — намертво в голове остаётся, вот бы этих людей, что сценарий писали, да в современную рекламу.

— Какую рекламу, сынок? — удивлённо спросила мама, — она у нас десятилетиями не меняется — «Храните деньги в сберегательной кассе» да «Летайте самолётами Аэрофлота»… как будто деньги можно хранить где-то ещё и летать не Аэрофлотом.

— Это пока, мама, — успокоил я её, — а вот лет через пять реклама очень даже будет востребована, запомни мои слова. И банков будет больше, чем один Сбер, и авиакомпаний прибавится — вот они и будут грызться за свой кусок пирога…

Она удивлённо посмотрела на меня и перевела разговор на другую тему.

— Как там у тебя на работе-то?

— Да пока всё путём, — ответил я, — вживаюсь и осваиваюсь. Коллектив вроде дружный, что и как делать, объяснили. Сегодня вот меня решили приставить к обслуге двух компьютеров…

— К обслуге чего? — не поняла она.

— Ну ЭВМ, сейчас модно называть их компьютерами — от английского слова «вычислитель».

— Справишься?

— Куда ж я денусь, — вздохнул я, — если партия скажет надо, то что?

— Комсомол ответит есть, — закончила она мою мысль.

— Правильно. А если что-то пойдёт не так, попрошу помощи зала, там у нас здоровенный такой зал управления рядом, а в нём сидит человек тридцать. Да, у меня тоже ещё одна новость есть, не знаю уж, хорошей её считать или нет.

— Выкладывай, — ответила мама.

— На днях меня в колхоз отправляют, на сельхоз-работы… у нас ведь творческая интеллигенция должна помогать колхозному крестьянству, а то крестьянство само не справится, знаешь, наверно…

— Надолго?

— На две недели, как обычно.

— И когда отъезд?

— Скорее всего послезавтра… надо будет одежду и обувь подобрать похуже, всё равно оно испачкается и порвётся.

— И что ты там делать будешь, в этом колхозе? Где это кстати?

Я начал отвечать с последнего вопроса:

— Север области, Варнаковский район, деревня Макарьево. 150 километров от нашего Нижнереченска. А работа какая… про это не сказали, что прикажут, то и сделаем — сенокос там по-моему заканчивается и начинается уборка. Вот и будем по очереди сгребать сено и молотить зерно, как мне кажется.

— Ну-ну, — ещё раз внимательно посмотрела она на меня, — смотри водку там не пей, а то я знаю наших колхозников, не просыхают они.

— Это будет сложновато, — развеселился я, — но постараюсь от водки воздержаться. Тем более, что в колхозах в основном самогон пьют, а не водку.

Мама дала мне шутливый подзатыльник, и на этом наш разговор сам собой увял.