"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 30

— Какими еще конями, ты мне мозги-то не пудри, у меня поручение (Игоревич показал вверх) разобраться с вашим цирком, так что рассказывай давай, пока я еще добрый.

Я вздохнул и начал рассказывать…

— Станислав Игоревич, ну вы сами посудите, неделю без воды сидеть, это ж ни в какие ворота, а тут еще и света нет, совсем нехорошо как-то. Ну мы и взяли так сказать ситуацию под свой так сказать контроль. Кстати спасибо большое за помощь, без вас у нас, я так понимаю, до сих пор ничего не было бы ни света, ни воды.

Начальник самым внимательным образом поглядел на меня и ответил:

— Правильно понимаешь. Ну ситуация-шмитуация это ладно, но зачем народ баламутить? Зачем политические лозунги выдвигать? Минина к чему приплели вообще? Он Москву от иностранных захватчиков спасал — то есть ты хочешь таким образом сказать, что в Москве у нас сейчас захватчики какие-то сидят?

Не, Игоревич, уж чего-чего, а политику ты мне не пришьешь, родной…

— Да помилуйте, дорогой Станислав Игоревич, какие-такие политические лозунги, какая Москва, какие захватчики? У нас же сплошняком идет унылая коммуналка, которая начинается и заканчивается в ближайшем ЖЭКе города Горького. А Минин тут при том, что он народный герой и стоит на площади своего имени — на кого ж нам еще равняться, как не на лучших людей нашего города, верно?

Игоревич проглотил слюну и продолжил:

— Ну допустим, Минин там, Шминин, это ладно, ЖЭК своевольничает, это бывает, но почему вы к нам не пришли, к законной власти, в райсовет или сюда? Неужели не помогли бы?

— Да мы бы и рады были, драгоценный Станислав Игоревич, но я например приехал с картошки только в пятницу вечером, а в выходные ничего не работает, куда ж тут идти-то?

И видя, как он набирает в рот воздуха для очередного обвинения, быстренько опередил предупреждающим выстрелом:

— Станислав Игоревич, видит бог (тут начальник откровенно ухмыльнулся), как я уважаю наши власти и вас лично, но давайте посмотрим на сложившуюся ситуацию… гм… шмитуацию с других точек зрения. У монеты ведь есть две стороны, тут орел, а там, сами понимаете, решка, а еще у нее и ребро есть, а у кубика так вообще 6 граней, правильно?

— Ты это к чему сейчас?

— Вот сами посудите, можно сказать «болото», а можно «прекрасная грязелечебница», так? Или к примеру змеиный яд отрава конечно, но если он в малой и правильной дозе, то отличное лекарство. А еще если крапиву взять…

— Какую еще крапиву? — спросил Станислав Игоревич.

— Обычную, с огорода — если голыми руками в нее попадешь, потом до вечера на стенку кидаться будешь, а если ее сорвать аккуратно и в суп положить, отличная еда получится…

— Да не тяни ты, давай сразу выводы.

— Так вот на наше вчерашнее собрание точно так же можно взглянуть и с другой стороны — мы же ничего плохого никому пока не сделали, правильно? (это очень важно, постоянно долбить собеседника необходимостью подтверждать твои слова).

— Ну допустим.

— Не допустим, а не сделали (начальник хмыкнул). И не собираемся… даже уволенного старшего по дому обратно в управленцы взяли, пусть помогает. Наладили снабжение ресурсами, взяли под контроль работу клуба, собираемся наладить контакты с организациями, которые у нас на первых этажах есть, и еще собственными силами проводить мелкий ремонт, я например неплохой электрик, и сантехник у нас свой есть, дворника тоже найдем. Опять же участники ВОВ у нас под особым контролем будут. Все вопросы сообща будем решать. Ну что это, как не творческое развитие идей классиков марксизма-ленинизма и демократического централизма?

Начальник вторично хмыкнул.

— А назвать это можно… ну не знаю… Мининский почин — очень перспективное дело нарисовывается ведь…сами подумайте — для начала раскрутка на местном уровне газета «Ленинская смена» например, потом горьковское телевидение, передача «Дорогами мининской славы»… далее координационный центр движения при обкоме… ну и где-то подальше всесоюзное совещание ударников-мининцев в Колонном зале дома Союзов… Как вам, Станислав Игоревич, а?

Игоревич подумал, потом спросил:

— Значит почин говоришь? Мининский говоришь?

— Ага. Ну или Гайдаровский метод, тоже неплохо звучит… или Чкаловское движение… хотя где Чкалов и где коммуналка. А вы, дорогой Станислав Игоревич, стали бы так сказать первооткрывателем нового движения, его так сказать крестным отцом. Ну или посаженным, — поправился я, вспомнив негативные ассоциации с фильмом Копполы.

Тут я физически увидел, как в глазах завотделом бешено закрутились барабаны игрального автомата, а он при этом лихорадочно соображал, когда и с какой силой тянуть рычаг, чтобы выкинулось три семерки. Ну еще бы, я бы на его месте тоже заинтересовался такими перспективами.

— А ты, Сороколет, далеко пойдешь, — задумчиво протянул Игоревич.

— Спасибо, я знаю, — спокойно ответил я.

— Да еще и наглец большой… нет, ты мне ей-богу нравишься… а вот скажи-ка мне как на духу — зачем оно все это тебе лично надо? Я, знаешь, в альтруистов не верю…

Ути-пути, какие мы слова знаем.

— Вам из большого уважения скажу все как есть — в нашем доме есть клуб, там можно устраивать танцы, а старое руководство его на замке держало и к танцам относилось строго отрицательно. С девушками у нас в доме как-то не очень, одни ребята, вот и будем приглашать со стороны — танцы, знаете ли, шманцы, любовь-морковь, где еще нам знакомиться с прекрасным полом? — вдохновенно врал я. — А тут все под боком будет, и порядок мы железный обеспечим, у нас почти все спортсмены-разрядники. И еще мы хотим музыкальный ансамбль организовать, у нас и пианист в коллективе есть, и гитарист, а баянистов аж две штуки — вот и будет помещение для репетиций.

Игоревич радостно взоржал: — Так оно в чем все дело-то? Господи, а мы уж напридумывали себе незнамо что, а они значит по бабам соскучились и песенки петь хотят… ладно, причина уважительная, сам когда-то такой был… куда ты там говоришь учиться-то поступил?

— На радиофак политеха.

— Очень хорошо. И телефончик свой напиши.

— Ну Станислав Игоревич, родной, откуда у меня телефончик, в коммуналке же живем (а мобильных-то еще не придумали)… хотя у друга моего этажом выше есть телефон, могу его дать.

— Ну давай друга. Как его зовут-то?

— Андрюха… ну то есть Андрей Кузькин, тоже спортсмен, кандидат в мастера, в армию уходит весной.

— Ладно, иди уже, Сороколет. И притормози там со своей самодеятельностью, пока мы не решим, что с вами делать.

— Есть идти и притормозить! — отбарабанил я и выскочил за дверь, где постоял минутку, медленно сползая по стенке вниз — прав был Винни-Пух, не такое простое это дело, ходить в гости к руководству.

Боевая машина мушкетеров

Хватит в общем с меня этой голимой коммуналовки, надо съездить в родной институт да узнать, когда там на учебу выходить. Зашел домой, отобедал, чем бог послал, потом спустился во двор — на доминошной скамейке сидел одинокий Вовчик.

— Чего приуныл, мушкетер, все зашибись, райком вот полчаса назад практически дал добро наш эксперимент.

— Да ты чо, правда что ли?

— Бля буду, — лаконично ответил я. — Чего грустный-то такой?

— Папашу из ЛТП отпустили, приходил недавно, денег хотел…

— Понятно. Не дал?

— Откуда у меня… он ведь и вечером еще придет, когда мать с работы вернется.

— Ладно, до вечера далеко, я в политех поехал, надо расписание узнать.

— Возьми меня с собой, я бы тоже в свой пед зашел.

— Вообще не вопрос, пошли.

Мы еще и Валерку с Андреем по дороге к гаражу встретили, они тоже быстро нашли дела в городе и попросились с нами, не отказал, в любом же месте, как сейчас говорят, веселее вместе. Про машину им вчера еще Вовчик рассказал, так что особых вопросов она не вызвала, машина как машина, чего ее обсуждать.

Когда тронулись, я сделал такое предложение:

— А давайте дадим название этой копейке, просто копейка это уныло… я думаю, что раз мы мушкетеры, то пусть она будет Боевой машиной мушкетеров, БММ сокращенно… почти как БМП, только на колесах, а не на гусеницах.