"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 24

Не будем мы тут ничего покупать, а забежим еще по дороге в молочный, который в тех самых Желтых Бусыгинских домах, но с другого края. Кефир и молоко, закрывающиеся разноцветной фольгой, у кефира синей, у молока зеленой, чтоб не перепутать… как давно все это было, подумать страшно. И слетали эти кепочки очень легко, переворачивать полные бутылки вверх дном категорически не рекомендовалось. Еще из молочки иногда выкидывали ряженку и снежок (та же ряженка, но сладкая), но сейчас их на прилавке не было.

Беру кефир нам и брикет сливочного масла дяде Феде, и дальше. О, вагончик, где макулатуру принимают в целях обмена на макулатурные книжки, которые я только что видел в когизе, и народу никого. Зашел внутрь, кроме только что упомянутых Хейли, Коллинза и Шейнина тут еще можно было получить талончик на «Графиню Монсоро» в двух томах, причем по 20 кг надо было сдать на каждый том. Ну ее в задницу, эту графиню. Вспомнилась заодно хохма примерно этого периода «Меняю 20 кг Графини Монсоро на двухтомник Цветаевой». Придумать что ли, как на этой макулатурной теме денег поднять? Потом подумаю, ладно…

И еще пива жигулевского налить в ведерко надо, по 22 копейки за поллитра. Небольшая очередь у ларька, суровая табличка «После отстоя пены требуйте долива», процесс налива и оплаты (22х6=рупь 30, 260 р сейчас, за 6 поллитр пива очень по-божески). Паспорт не спросили.

И еще в кулинарию при столовке зайти — аааа, жженый сахар в фигурных таких волнистых формочках по 35 коп за штуку. Это надо взять, такой сахар помнится все ребята во дворе предпочитали любым другим сладостям, вкусно и много за малые деньги. Ну еще разве что пару пирожных прикупить, они все по 22 копейки, как говорится «в ассортименте», пожалуйста эклер и песочное.

И совсем возле самого дома значит у нас в программе значатся еще хлеб с булкой, а в газетном киоске (бумажные газеты, не электронные… и не Тещин-язык с Экспресс-газетой) я прикупил Литературку за 15 коп и Известия за 3. Посмотрим, что там сейчас в топе новостей…

Отлил половину пива в банку дяде Федору, чтоб скрасить ему унылый вечер, сам открыл газетки — Известия в основном писали о предстоящем юбилее Октября, 60 лет как-никак стукнет, да кто там встал на трудовую ударную вахту, а также о принятии новой конституции, полный лист был посвящен ее обсуждению трудящимися (как же, как же, помню — 6 статья о руководящей и направляющей… хорошо хоть не 5-я), о выведении на орбиту станции Салют-6, пуске первого энергоблока Чернобыльской АЭС и разместила длинные воспоминания участников исторической экспедиции ледокола Арктика на Северный полюс. В международном разделе клеймилась поджигательская сущность американского империализма и хвалилась прогрессивная сущность международной общественности, коя не позволяла империализму проявить свой звериный сами понимаете облик. Карикатура еще была на руководителя Южной Родезии Яна Смита — на ней гадкий карлик с очень большой головой щелкал хлыстом над головами угнетаемых родезийских афроамериканцев, мешая им самоопределиться. И оба-на, на последней странице была махонькая статейка о Петрозаводском инциденте под скромным названием «Неопознанное явление природы» — знаем мы эти явления, запускаемые с плесецкого космодрома (его существование в те времена, если не ошибаюсь, было госсекретом высшего уровня — какой-такой Плесецк? нету никакого Плесецка, пожалуйте на Байконур, господа, а в Плесецке у нас ничего нет, кроме тундры и полярных лис).

Вот по поводу Плесецка и ракет вспомнилась мне неожиданно:

Июнь 1986 года. Нас послали на с/х работы в Варнавинский район, это почти самый север области. Ну и вот в один прекрасный день, а точнее ночь, мы сидим значит в нашей избушке и играем в преферанс и мне страшно прет карта, 250 вистов где-то и ноль в горе. Объявляю железный мизер и тут с улицы раздается страшный крик, мол идите все сюда, тут такое. Ну пошел посмотреть скрепя сердце, чего там такое, вдруг пожар, но это был не пожар, а зарево на полнеба примерно в северном направлении. Ползет значит над горизонтом такой поблескивающий жучок, а от него светящиеся волны в обе стороны, примерно как от моторки на реке. Через несколько секунд от жучка отваливается чего-то и падает вниз по параболе, первая ступень очевидно. Еще через минуту отваливается вторая наверно ступень, зарево пропадает, волны потихоньку расходятся в стороны и тоже гаснут. Все.

Пронаблюдали мы эту картину с открытыми ртами (вот ей-богу, после такого чувствуешь себя не то что серой мышкой на фоне медведя, а даже микробом на ноге серой мышки) и вернулись играть. Карты естественно все смешали и мой мизер растворился, но я даже не расстроился.

Много позже нашел, что это такое было — Википедия говорит, что запускали спутник радиоэлектронной разведки Целина ракетой Циклон-3 и было это 12 июня 86 года в 4.43 утра. И спутник этот до сих пор на орбите — умели же делать…

Литературка в первой половине освещала никому неинтересные внутрицеховые разборки, выделялась разве что заметочка с интригующим названием «О чем клевещете?», где эзоповым языком было рассказано о диссидентских выходках тогдашней оппозиции. Понять впрочем из этого пересказа ничего было нельзя, кроме того, что права надо защищать у негров и индейцев, на крайняк у бедных пролетариев, а в СССР у всех были права какие надо права (что не отменяет естественно факта крайней деструктивности тогдашней несистемной оппозиции, как впрочем и нынешней). Во второй половине газеты был достаточно любопытный очерк соловья Генштаба Александра Проханова о буднях подводного атомного ракетоносца, без излишних деталей, но все равно цветастый и интересный, а также маленькая статейка про Элвиса, друзья мои, Пресли с названием «Судьба короля рока», где ярко описывалась тяжелая судьбина короля, ну надо ж, а я думал в СССР это имя под строгим запретом было… Последнюю страницу с юмористическим разделом открыл из чистого любопытства и тут же закрыл — разрешенная сатира про тещ и сантехников не вдохновляла ни разу.

А тем временем к дяде Феде подтянулся сосед дядя Вася, смена у него кончилась, видимо на запах пива пришел. Вот кстати — провел среди дяди Васи предвыборную агитацию по поводу завтрашнего собрания, разъяснил политику партии и после выпитых двух стаканов получил довольно уверенный кивок согласия. Ну и ладушки. Хотел было уходить, но тут дядя Вася неожиданно завел речь про аварию на заводе «Красное Сормово», его напарник на ГАЗе, который ликвидировал это дело в 70 году, вчера помер в больнице, упокой, господи, его грешную душу…

Узнал по ходу дела довольно много интересных подробностей о той аварии… я хоть и совсем маленьким был, но смутно помню, как мать меня на улицу без шапки не отпускала весь этот 70-й год, объясняя это тем, что дождь, если вдруг пойдет, будет обязательно радиоактивным, и ты мол облысеешь раньше времени. Насколько я помню из позднейшего, та авария случилась в дикой запарке, подводную лодку надо было кровь с носу сдать к празднику какому-то, вот наладчики и забыли, что вместо реальных заглушек на трубах первого контура реактора надеты времянки. Запустили в учебном режиме реактор, заглушки сорвало, реактор пошел вразнос секунд на 15–20, но этого хватило, 60 тыщ рентген в цеху было. Все наладчики были наказаны жизнью, либо на месте померли, либо очень скоро в больнице. А аварию эту устраняли потом полгода, записывали только желающих, но их много было — там чуть ли не квартиру обещали за неделю работы, вот напарник дяди Васи и купился… квартиру ему правда так и не дали, только денег отсыпали.

Ладно, решил я, хватит с меня этих историй, вышел на кухню, а там сидит значит Валера и ест яичницу. Тут надо сказать, что любил он яйца в любом виде пламенной страстью, испепеляющей страстью, я бы даже так выразил свою мысль. Мог съесть десяток в день, я не шучу, его родители, помнится, прятали у соседей от него эти яйца, чтоб он все не сожрал. С возрастом эта страсть немного у него притупилась, но остыла еще не до состояния комнатной температуры, поэтому сейчас вот например он сидел и священнодействовал над сковородкой — он жарил яичницу обычно с маленькими кусочками ржаного хлеба (ржаного это строго обязательно, ибо в мире компонентов, как известно, нет взаимозаменяемых эквивалентов), потом вилочкой отсортировывал хлеб на одну сторону сковородки, а куски яиц на другую, потом любовался на созданный натюрморт, потом мееедленно так и неторопливо начинал с хлеба, и только в самом конце, доведя градус желания до нужной кондиции, приступал к собственно яичнице. Когда я зашел на кухню, Валера уже находился в заключительной стадии своего шаманского обряда, хлеб был уже съеден весь, яичница наполовину.