"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 187

Стив подумал минутку, а потом выдал следующее:

— Люди у вас тут хорошие… и женщины красивые… да всё понравилось, кроме…

— Ну раз начал, давай уже заканчивай, что кроме-то? — подбодрил его я.

— Дороги разбитые, вот что, у нас в самой глубокой деревенской глуши такого ужаса не бывает. И зубы у многих плохие, к дантисту редко ходят наверно…

Новая формула российских бед, подумал я — у нас две беды, дороги и зубы, а вслух сказал:

— Прав ты кругом, Стив, и дороги не очень, и зубы кривоватые, будем работать над этими проблемами.

Глава 10

Весь следующий день я выбивал борт на Усть-Каменогорск, а ещё передавал городские дела Павлику, мирил Высоцкого с Мариной (кошка опять между ними пробежала, черная, как украинская ночь), организовал выезд съемочной группы на природу (на левый берег Волги, пансионат там какой-то снял, баня-водка-девоч… не, последнего не было) и имел продолжительную беседу с Анютой.

— Ты знаешь, дорогая, сказал я как бы невзначай, вчера Стивен нас на свадьбу позвал.

— Знаю, дорогой, — в тон мне ответила она, — мне Инна уже рассказала. И про Париж, и про Нотр-Дам…

— Я смотрю, ты чем-то недовольна?

— У меня такой красивой свадьбы не было, — ответила она, надув губы.

Ну здрасьте-приехали, в сердцах подумал я, ты ж сама предложила упрощённый свадебный вариант, но озвучивать это конечно не стал.

— Да ладно тебе, Ань, я взамен тебе кое-что другое в Париже устрою, хочешь?

— Конечно хочу, — глаза у неё сразу заблестели, — а что именно?

— А вот там и узнаешь, а то неинтересно будет, — я и сам не знал пока, что я там буду устраивать. — Как там родители Инны-то?

— Давно их не видела, но наверно радуются, теперь они в отпуск в Америку летать смогут… а не хочешь спросить, как там родители Анюты?

— Хочу конечно — как там они? Раз уж начала, давай продолжай.

— Волосы на голове рвут.

— На чьей голове?

— На своей конечно, до Аниной головы им не добраться. Жалеют, что эта дура такого зятя упустила…

— Ладно, давай о чём-нибудь другом… послезавтра в Казахстан летим, экзотика — пустыня, саксаул, верблюды, ядерные боеголовки. Нравится?

— Спрашиваешь, никогда ядерную боеголовку вблизи не видела…

На этом разговор плавно и закруглился.

Саксаул, верблюды, боеголовки

Минобороны нам выделило ИЛ-76, большой, красивый, на него мы все вместе со съёмочной аппаратурой и загрузились под завязку.

— На наш Б-52 чем-то похож, — задумчиво сказал Спилберг, разглядывая серебристую окраску планера, — двигателей только поменьше.

— Не, Стив, — уверенно ответил ему я, — ваш Б-52 это бомбер, предназначен, чтоб ядерные изделия до любой точки СССР доставить, а это типичная грузовая лошадка, скорее типа С-130… ну да, Геркулес который.

— Ну хорошо, что по крайней мере бомбить мы никого не будем, — согласился он.

— Зрителей разве только, когда кино на экраны выйдет, — поправил его я. — Мне тут вчера звонок с телевидения был, ты не будешь возражать, если на этом полигоне у тебя интервью возьмут? На фоне ядерной шахты например…

— А что за канал?

— Он у нас пока один, Первым каналом можешь его называть.

— А американских каналов не предусматривается? Если они по очереди будут спрашивать, так наверно даже веселее будет.

Я пораскинул мозгами, решил, что это будет совсем даже неплохо, и сказал, что сейчас звякну и выясню. Отошёл в сторонку, набрал Лапина (он таки усидел в своём кресле в пертурбациях последнего года).

— Сергей Георгиевич, здравствуйте, это такой Серёжа Сорокалет.

— Узнал-узнал я тебя, Серёжа, как дела, как съёмки продвигаются?

— Всё отлично, в Горьком мы закончили, летим в Семипалатинск. У меня такой вопрос, Сергей Георгиевич, точнее предложение — у нас же там предусмотрено интервью с нашими корреспондентами, верно?

— Да, всё правильно, Фесуненко и Бовин уже вылетели.

— Наш режиссёр, Стивен Спилберг, предлагает, чтобы к этому делу подключились ещё и американцы… ну у нас же сейчас перестройка и гласность, так что в рамках нового мЫшления… Американский канал можно любой, от Эйбиси до Сиэнэн, они там все примерно одинаковы… хотя (тут я вспомнил про Фонду) вот этот последний вроде более живой и менее политизированный, чем другие.

— Я понял твою мысль, попробую что-нибудь устроить… я перезвоню до конца дня.

Ну и славно, а мы полетели. Никогда не летали на ИЛ-76? Потеряли немного — сиденья там вдоль бортов, жесткие, как кирпичи, еду и напитки никто не носит, иллюминаторов нет, а в воздушных ямах болтает так, что яйца от тела отрываются. И так часов пять подряд, до Казахстана от Волги же добрых четыре тыщи километров. Сели в конце концов, прямо посреди пустынь и саксаула, верблюдов правда ни одного не заметил. Всех нас перегрузили на 66-е ГАЗоны, ну для Стива, Ани и Джейн сделали исключение, их на УАЗик посадили, и отвезли в местную гостиницу под прицелом местной охраны. Испытания и съёмки на завтра назначены, сказал суровый полкан с петлицами ВВС, а пока сидим здесь и никуда не высовываемся. Я спросил про журналистов, полкан ответил, что не в курсе, скорее всего завтра их подвезут, куда надо.

А совсем уже к вечеру прорезался мой мобильник (вышка сотовой связи, это было первое, что мы увидели в этой пустыне). Лапин отзвонился:

— Привет, дорогой, — сказал он мне запыхавшимся голосом, — вопрос с американцами урегулирован, группа с СНН будет на месте завтра утром. Другая помощь не нужна?

— Нет, спасибо, Сергей Георгиевич, — ответил я, — ну кроме того, чтоб температуру немного снизить, жарковато тут, но я думаю, Гостелерадио это не под силу.

Вода здесь была большой ценностью, поэтому включали её два раза в день, утром и вечером, на часик. Считалось наверно, что этого вполне достаточно для гигиенических целей и приготовления пищи. И душевых кабинок по одной на этаж было, так что по заселении в них сразу выстроились очереди. Американцы пришли с претензиями почему-то ко мне — чо за дела, Сергуня, мы на такое не подписывались. Сказал им потерпеть и войти в положение.

— Вот если б мы на ваш ядерный полигон приехали, где он там у вас… в Неваде что ли… думаете, там лучшие условия были бы? Подождите, через пару-тройку лет может сюда туристические маршруты наладят, тогда наверно и гостиницу в пять звёзд построят, а пока довольствуйтесь суровым солдатским бытом… будет кстати о чём рассказать, когда вернётесь на родину. Если вернётесь… — не смог удержаться от шпильки я.

Ходить и смотреть тут, сами понимаете, было не на что, даже если бы и выпустили за забор из колючей проволоки, поэтому вечер посвятили коллективной пьянке, благо алкоголя народ много с собой привёз — я же и приложил к этому руку еще в Горьком, мол места дикие, народ мусульманской веры, вино им нельзя употреблять, только гашиш с опиумом можно, так что озаботьтесь заранее, граждане…

И совсем уже под вечер, когда звёзды на небосклоне стали зажигаться, мимо нас прошёл караван давно обещанных верблюдов. А может стадо, тут не поймёшь. Дастин долго смотрел на эту процессию из-за забора, потом тихо попросил меня, а нельзя ли один экземпляр сюда завести, а то когда ещё верблюда вблизи разглядишь. Провёл работу, чо… из этого каравана нам ничего не обломилось, но зато через полчасика солдатики на служебном мотоцикле пригнали одиночного верблюда, двугорбого, лохматого. Спросил у них, как его зовут — ответили, что не знают, зови как хочешь.

Посмотреть на обитателя пустыни все сбежались, верблюд был смирный, спокойно дал себя рассмотреть со всех сторон. Тут Джейн вспомнила, что из их шерсти хорошие и качественные вещи вроде бы делают, пообещал снабдить её и всех остальных желающих этим качественными вещами, но чуть позже, не на ядерном же полигоне в самом деле этим заниматься.

А наутро после завтрака (каша почему-то из кукурузы, которая мамалыга называется, и стакан компота) нас всех скопом повезли на полигон всё на тех же 66-х газонах, выгрузили возле КПП возле ошалевших от такого нашествия солдатиков-вэвэшников. Тут появился вчерашний полкан, провёл разъяснительную работу с солдатиками и провёл весь наш табор через КПП в бетонное сооружение типа «бункер».