"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 185

Аня убежала в другую комнату, а Марина взволнованно спросила:

— А может у вас там и для меня какая-нибудь маленькая роль найдётся?

---

Вопрос со съемками в ОКБМ был совсем не такой простой, как показался мне сначала — весь следующий световой день убил на него. Но после подключения Минобороны и КГБ стену удалось прошибить, только чтоб в один день убрались и ближе, чем по полкилометра к первому конструкторскому не подходили, такие были два непреложных условия. Согласился, чо…

У еще через день встречал на Московском вокзале Стивена с Инной под ручку — у обоих был такой сияющий вид, что наверно в темноте от их сияния книжку читать можно бы было. Спросил осторожненько у Инны, а как же Мишаня? У вас же всё хорошо было… На что она ответила удивительно знакомой фразой:

— Понимаешь, Сергуня, Варнаков он конечно из ЦСКА, хорошей команды, да, но один из многих. А Спилберг он один такой — второго такого шанса в жизни у меня точно не будет.

— Развод-то как будешь оформлять?

— Да уже оформила, если детей нет, это очень просто.

— А как вы со Стивом общаетесь, ты же в английском мягко говоря ни бум-бум?

— Да что ты понимаешь в общении, — гордо ответила она, — если люди любят друг друга, они и без слов всё поймут. Кстати перед отъездом твою Анюту встретила…

— Где это? И как она там?

— Ты не поверишь, но в Большом театре, мы со Стивом на Лебединое озеро ходили, так она в соседней ложе оказалась. Привет тебе передавала…

— Ну спасибо, ей тоже передавай при случае. А с кем она там была, не заметила?

— Заметила, как не заметить — с Ященко…

— Это который прыгун? Высокий такой?

— Да, он самый… но мы что-то заболтались, поехали, там дела ждут.

И мы укатили в гостиницу «Россия»… да-да, ту самую, в ресторане которой я первый раз Евстигнеева встретил.

А тут и вторая машина подкатила, из неё выгрузились хорошо мне знакомые Джек с Джейн, третьего пассажира я не сразу узнал.

— Да, забыл тебя познакомить, — спохватился Стив, — это Дастин, он у нас главную роль играть будет.

— Очень приятно, Дастин, — пожал я руку Хоффману, — добро пожаловать в ад.

И тут же добавил, глядя на вытянувшуюся физиономию артиста, что это шутка такая, тут все шутят, в нашем аду без шуток не проживёшь. Заодно сделал комплимент по поводу шикарной игры в Ковбое и Марафонце, физиономия Хоффмана вроде бы вернулась к своему обычному состоянию. Ладно, артисты пошли размещаться по номерам, а тут еще и автобус подкатил со съемочной группой и аппаратурой, много народу в кинопроизводстве занято, это да…

Стиву я по ходу дела пояснил, что съемочный день у нас только один будет, таково вот решение властей, поэтому есть смысл начать завтра с утра пораньше, а сегодня можно будет проехаться и примериться, посвятить так сказать день рекогносцировке на местности. Ну а вечером свободный график, вот тут при гостинице неплохой ресторан кстати имеется, можно там посидеть, если будет желание. Стив ответил в том смысле, что на место завтрашней работы обязательно сгоняем, а ресторанное продолжение определится по ходу, посмотрим мол…

Ну и правильно, поживём-посмотрим, ответил я, и буквально через полчаса мы со Стивом и главным оператором (и плюс Инна конечно) выдвинулись в район ОКБМ, всё на той же моей желтенькой копеечке. Проехали с понтами прямо через Кремль, мэр я в конце концов или что — въезд возле Пороховой башни (показал удостоверение дежурному менту, тот вытянулся и отдал честь), дальше мимо места моей работы, Дома советов…

— Вот здесь я теперь работаю, — показал я направо, — второй этаж в самом конце.

— Да, я слышал, ты вроде в мэры избрался, — откликнулся Стив, — ну и как работёнка, нравится?

— Пока не понял, кроме пустых хлопот ничего больше не видел, может дальше лучше будет, — ответил я, выруливая на Ивановский съезд.

Вылетели в нижнюю часть города, как пробка из бутылки, Рождественская (которая пока еще Маяковка) была пустынна и безлюдна.

— А это так называемый Нижний базар, тут во времена царя были все конторы главных купцов Нижегородской ярмарки. А вот и сама ярмарка (это мы уже миновали мост и катили по площади Ленина), точнее то, что от неё осталось.

А вот и Сормовское шоссе, а вот и искомый ОКБМ, и оцепление на месте… проезд граждан в Сормово временно пустили по объездной схеме. Показал ещё раз своё удостоверение суровым воякам с поста, добавил к нему страшную бумагу с визами МО и КГБ о разрешении съёмок, вояки подобрались и отдали нам честь.

— Ну вот оно самое, Стив, — сказал я, вылезая из машины, — тот самый завод, где авария случилась. Вон те развалины, это бывший первый конструкторский корпус. Да, радиацию давай измерим.

И я вытащил из багажника дозиметр, попроще и поменьше размером, с килограмм примерно. Включил, пощёлкал тумблерами, установил на самый малый диапазон.

— Вот сам смотри — максимум по этой шкале 100 микрорентген в час… естественный фон у нас в городе порядка 10–15, направляю щуп в сторону измеряемого объекта (и я вытянул телескопическую штангу) и смотрим что тут к чему…

Стрелка остановилась примерно посередине.

— Где-то 50 микрорентген, выше конечно, чем обычно, но чтобы набрать значимую дозу, это 100 рентген, надо здесь околачиваться примерно… (я пощёлкал калькулятором а уме) примерно 20 лет.

— Нормально, играем, — быстро ответил Стивен, — только с этой позиции мне вид не нравится, можно поездить вокруг и выбрать что-нибудь получше?

— Какие вопросы, Стив, конечно можно, сейчас утрясём.

Я оттранслировал просьбу главному вояке на этом посту, он немного подумал, а потом ответил, что можно, но на их транспорте.

— А что за транспорт? — спросил я.

— Вот, — и он показал на зеленый БТР, стоявший рядом, — и я с вами поеду для спокойствия.

Стив воспринял требование о смене транспорта спокойно, надо значит надо — и мы залезли все по одному в дверку сбоку. Инна конечно смотрелась в этой военной технике весьма экзотично.

----

Нашли мы подходящее место для съёмок где-то за час — оно оказалось со стороны улицы 22 партсъезда (согласен, не самое удачное название, но уж какое есть, переименовано кстати из Ворошиловской), а после этого вернулись в гостиницу. Гулять по городу и осматривать достопримечательности Стив и его звёзды отказались, а вместо этого примерно к восьми вечера все закатились в ресторан на первом этаже. Я вызвонил Анюту с Автозавода, и вот мы уже ввосьмером сидим примерно за тем же столиком, что и год назад… пожалел, что Евстигнеева с нами нет, вот бы порадовался товарищ, но его режиссёр не взял с собой, у него же всего две сцены в фильме, обе в павильоне, чего ему на натуре делать?

А в ресторане, а в ресторане

Итак, уселись мы все восемь персонажей за столиком у панорамного окна. Кто восемь, спросите вы, а я перечислю — я с Анютой, Стив с Инной, Джек, Джейн с Дастином плюс главный оператор, им оказался Вилмош Жигмонт, венгр по происхождению, сбежавший с родины после известных событий 56 года. Звонил я Высоцкому, приглашал посидеть с нами, но там всё взяла в свои руки Марина… жестко заявила мне, что она-то знает, чем такие посиделки заканчиваются, поэтому даже передавать это приглашние Володе не станет. Он творчеством занялся, третью песню уже пишет, вот и пусть пишет, а вы там за его здоровье выпейте без него. Хорошо, Марина, я всё понял, успокоил я её, выпьем за здоровье Володи обязательно.

И еще я коротенько перекинулся насчёт оператора со Спилбергом — оказалось, это известный спец своего дела, на минуточку снял после своего бегства уже порядка 20 лент, в числе коих блистали Пугало, Наваждение и Охотник на оленей… да-да, та самая лента, которая в моей старой реальности вызвала натуральную бурю в стакане воды. Там, если помните, трое простых американских парней (русского, что интересно, происхождения) отправляются на вьетнамскую войну, где немедленно попадают в плен к кровожадным вьетконговцам и те заставляют их играть в русскую рулетку, а вся социалистическая пресса грудью встала на защиту мирных вьетнамских воинов, мол не могли они такими садистами быть. В теперешней истории фильм уже полгода как прокатывался по мировым экранам, съездил в Канны и ничего там не занял, но никаких гневных откликов советской прессы как-то не вызвал, были даже робкие похвалы.