"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 177

— Но шишки с ягодами мы на другой какой-нибудь раз оставим, а пока грибы и только грибы…

Короче говоря запёк я им грибы с картошкой в духовке, жульен такой получился — не, в русской печке конечно ещё вкуснее бы вышло, но нет у нас в посёлке такого агрегата, пришлось согласиться на духовку. Потом сидели на веранде (слава богу комары уже все сдохли к этому времени-то), дегустировали мою продукцию (особых восторгов, если честно, никто не высказал) под коньячок в пять звезд, и под конец этого дела я вдруг завёл речь про политику.

— А как вы, друзья мои, собственно относитесь к действующему американскому президенту и к его вероятному второму сроку?

После небольшой паузы слово взяла Джейн:

— Ну ты наверно знаешь, Серж, что у нас творческая интеллигенция всегда за демократов голосует… за редкими исключениями… так что если Картер пойдёт на второй срок, мы конечно за него будем, верно, Джек?

— Да, всё правильно, — отозвался тот, — а что это вдруг тебя политические вопросы вдруг заинтересовали?

— Да видишь ли в чём дело, Джек, — ответил я, — я завтра в мэры этого городка избираюсь, по всем опросам вроде бы на железном первом месте иду, так что политика это будет мой хлеб на ближайшие четыре года…

— Ты? — поразился Николсон, — в мэры?? Да иди ты со своими шутками…

— Какие шутки, бро, — серьезно ответил я, — Аня, покажи ему наши предвыборные плакаты.

Аня сходила к машине и принесла парочку образцов, там в багажнике остались лежать несколько незадействованных тюков с наглядной агитацией. На одном я в военном мундире отдавал честь красному флагу на фоне Дмитриевской башни, внизу же была собственноручно придуманная мною подпись «Служить и защищать». На втором же плакатике мы стояли с Анечкой на Волжском откосе, глядя в бескрайние Заволжские дали, а написано там было «Город наш расположением прекрасен и строение у него тоже должно прекрасным», переиначенная цитата Екатерины Второй короче говоря.

— Ну что, теперь поверил? — спросил я у Джека, переведя им, что там было написано, — могу еще телевизор включить, в новостях про меня обязательно что-нибудь должно быть. Только телевизорик у нас тут маленький и старый, разглядеть на нём что-нибудь будет трудновато.

— Ладно, не надо телевизора, мы тебе и так верим, — сказала Джейн, — а как же кино? Или ты совмещать будешь?

— Конечно совмещать — только одной политикой заниматься, это ж рехнуться можно. К тому же у меня заместители отличные, справятся во время моего отсутствия.

— Так значит завтра, говоришь, голосование?

— Так точно, бро, с восьми утра и до восьми вечера.

— Я бы с тобой на избирательный участок прокатился, будет потом о чём рассказать на своей Сансет-бич, — сказал, откинувшись в кресле, Джек.

— И я тоже прогулялась бы, — добавила Джейн.

— Говно вопрос… ой, никаких проблем то есть, — поправился я, — завтра с утра и поедем, заодно город покажу, с горожанами познакомлю.

Идёт голосование

Как решили, так и сделали — ночь провели на обкомовской даче (при этом Джек с Джейн спали на одной кровати, чему я не очень, честно говоря, удивился, зная особенности характера Джека), а с утра стартовали на родной Автозавод, ну предварительно попив кофе Пеле конечно. Травы наши гости спрятали в багаж, на родной земле, сказали, применим, а сейчас что-нибудь более привычное давай.

Потом прокатил гостей по Верхне-Волжской набережной, показал вид на дальние дали, Джейн сказала, что очень мило, видно так же далеко, как в Сан-Марино например, а я не нашёлся, что на это ответить. Потом была площадь Минина с Кремлём и памятником, как вы наверно уже догадались, Козьме — Джек спросил, что это у него с рукой? Да, ответил я, рука подкачала, длинновата вышла, зато всем понятно, что он этой рукой призывает сделать. Посмеялись и укатили дальше.

А вот и ГАЗ, аж до гвоздика родной — показал на корпус сборки Волг, объяснил, что это вообще-то в девичестве завод Форда, который он продал во времена Великой депрессии, так что налицо прямая родственная связь России с Соединенными Штатами. Мой избирательный участок находился в школе номер 38, всё на том же проспекте Кирова, я сразу к нему и зарулил.

— Утром выпил — весь день свободен, — поведал я своим гостям древнюю русскую мудрость… пришлось объяснять и раскладывать по полочкам, но у них по-моему всё равно осталась в голове мысль о генетическом расположении русского народа к алкоголизму.

Голосование прошло достаточно буднично — меня конечно узнали, не вот-то толпа народу, но десяток человек подошёл пожать руку и сообщить, что за меня будут голосовать. Телевидения и фотографов не было, не наступили ещё те времена, когда они караулят появление ВИП-персон возле избирательных урн. Поставил галку напротив самого себя да и кинул всё это дело в урну.

— Конец — делу венец, — поделился я очередной мудростью с Джеком и Джейн, тут снова пришлось объяснять, при чем тут венцы, и что к венценосным особам эта поговорка никакого отношения не имеет.

А потом мы с Аней проводили гостей до Московского вокзала, у них дневной какой-то поезд был, я сунул Джеку мешок трав для Высоцкого и адрес, где его искать — помоги мол, друг, заодно и с нашей знаменитостью познакомишься. Тот согласился, мы помахали поезду вслед и уехали в наш избирательный штаб… да, было у нас и такое дело — комната в политехе, лично декан радиофака выделил.

Никаких естественно больших экранов и телетайпных лент с горячими новостями в этом штабе не было, а имелся там один телефон черного цвета, телевизор цветного изображения и дежурный, которым сегодня по очереди был аспирант Павлик… ну бывший аспирант, теперь он целым замдиректором НПФ по инновациям числился. Поговорил с Павликом, обменялся последними новостями — до конца голосования пара часов оставалась, вот кончится, тогда и будут новости, сказал он. А я рассказал ему о визите американских актёров, он вообще-то не был фанатом кинематографа, но про Николсона и Фонду что-то отдалённое слышал… вежливо высказал своё восхищение. А я обрадовал его тем, что на время съёмок он скорее всего останется за меня управлять городом.

— А когда это будет? — поинтересовался Павлик.

— Дай подумать, — ответил я, — значит завтра я в должность вступлю, неделя примерно уйдет на разгребание завалов предыдущей администрации и решение неотложных вопросов, а вот потом, значит, можно будет и отъезжать.

— То есть 7–8 октября… День Конституции же 7-го, может праздник какой устроим заодно?

— А что, мысль интересная, — задумался я, вспоминая, как предыдущий День конституции стал для меня стартовым трамплином в большую жизнь, — надо подумать.

Тут Аня в разговор вступила:

— Обязательно надо что-то устроить, помнишь, как в прошлом году хорошо всё вышло?

— Вот что, Анечка, знаешь наверно такую армейскую мудрость — инициатива наказуема? Вот теперь будешь разрабатывать программу и утрясать детали, пока я буду коммунальные проблемы разгребать.

— Я согласна, — тряхнула головой Анюта, — хоть сейчас могу приступить.

— Сейчас не надо, у нас тяжёлый день был, а вот завтра с утра давай…

И мы укатили обратно на свой Автозавод. Это ещё не совсем конец дня оказался, потому что через полчасика после того, как мы в квартиру вошли, без предупреждения заявились три моих старых друга, Валерик, Андрюха и Вовчик, причем с Вовчиком была королева красоты, кою он у Немцова увёл, а с Андрюхой Вера… да, та самая Вера, что с самого начала появилась вместе с первой Анютой, пристраивала джинсы в комиссионку, а потом куда-то в сторону ушла. Давно я её не видел… хотя нет, на новоселье на даче она вроде приезжала. У Вовчика традиционный пузырь портвейна в руках был.

— Отметим твоё избрание, а, командир? — спросил он.

— Ясен перец отметим, — ответил я, — заходите, только портвейн как-то мне теперь не по должности, у меня коньяк для таких случаев полагается, Белый аист, 0,7 литра. А портвейн себе на опохмел оставь.