"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 130

На следующее утро приземлились мы короче не в Шарике, а в виде разнообразия совсем даже и в Быково, я уж и забыл, что такой аэропорт на земле был когда-то. Сарайчик-сарайчиком, но весь стеклянный конечно… когда проходили через зал ожидания, увидел ностальгическую табличку на стене «Не курить, не плевать», обратил на нее внимание Анечки.

— А что в ней не так? — удивленно спросила она.

— Не хватает еще одного требования в конце, «не быковать», — ответил ей я.

— Почему? — непонимающе спросила она.

— Ну мы как бы ведь в Быкове находимся, правильно?

Анечка немного подумала, потом согнулась в смехе, добрался таки я до ее юмористических нервных центров. Никто нашей встречей не озаботился, так что пришлось самим добираться до центра, на автобусике, ладно еще, что без пробок обошлось. На Зубовский бульвар рановато было еще двигаться, зашли по традиции в Шоколадницу на Тверской… на Горького то есть, пока закусывали блинчиками, запивая горячим шоколадом, вспоминал, как я это делал совсем недавно со старой Анютой и тосковал… всего-то полтора месяца прошло, а кажется, что в прошлом веке это было.

Ну а потом и в пресс-центр пора стало ехать. От метро Парк культуры там совсем недалеко было идти, меньше пяти минут, а пресс-центр это оказался такой серый бетоно-стеклянный прямоугольник необъятных размеров с колоннами по периметру, к Олимпиаде вот только что построили. Мы с Аней показали паспорта в бюро пропусков и нам как-то очень быстро выдали эти пропуска, но не обычные на лилово-серых бумажках, а красивые заламинированные с нашими фотками, не знаю я, откуда они их взяли. Сказали вооон туда идите, на второй этаж направо, там инструктаж перед выступлением будет. Пошли туда, чо…

Инструктировал пожилой и седой товарищ в отлично сидящем костюме чуть ли не от Джорджо Армани, я сразу почувствовал себя бедным родственником в своей двойке от фабрики «Большевичка». Аня-то хоть нестандартное платьице достала и смотрелась очень даже ничего так. А инструктаж был коротким и обескураживающим — говорите все, как было, можно ничего не скрывать… новые времена, новые нравы, новые стандарты общения, ничего не скажешь…

Потом нас, участников конференции, вывели на сцену и рассадили по утвержденному списку — в центре Владиленыча, как главного и ведущего по совместительству, мы с Анютой справа от него, слева товарищ Громыко, ну как же без министра иностранных-то дел, чуть далее Евгений Саныч (мы с ним тепло поздоровались) и Фетисов, еще подальше начальник генштаба Огарков (Устинов вместо себя прислал) и совсем уже с краю товарищ Чазов. Журналисты и корреспонденты уже сидели в зале, ой много их набилось, навскидку под полтысячи, почти у каждого в руках была табличка с названием издания, кое они представляли. Заметил в зале Христораднова и директора Мосфильма Сизова, а еще, что было для меня совершенным сюрпризом — старшего брата Стругацкого, сбоку в дальнем ряду.

Владиленыч представил всех нас по очереди, потом объяснил порядок задавания вопросов и очередность, потом объявил старт и выбрал первого вопрошающего, это оказался корреспондент Центрального телевидения Игорь Фесуненко.

— Вопрос вам, уважаемый Евгений Иванович (Чазов поклонился), как здоровье Михаила Сергеича, когда мы снова сможем его увидеть?

Чазов взял в руки микрофон и весьма долго и весьма занудно рассказывал о характере и особенностях огнестрельной раны генсека, про «когда» ничего определенного не сказал, кроме того, что ждать придется не очень долго.

Далее встал обозреватель Известий Фалин:

— Уважаемый Андрей Андреевич, что происходит сейчас в Китае, исключен ли риск новых ядерных ударов и как будут развиваться советско-китайские отношения после недавнего инцидента? Спасибо.

Громыко ответил не менее обтекаемо и расплывчато, чем Чазов, и так же длинно, я так пока не умею, надо учиться… в Китае мол происходит противоборство хозяйствующих субъектов и пока не победила ни одна сторона, ядерное оружие как будто бы поставлено под надежный контроль, а отношения будут конечно развиваться, но как и куда, хрен его знает. Далее слово было предоставлено корреспондентке Комсомольской правды, отрекомендовавшейся Людмилой.

— Вопрос Анне Сорокалет — какие у тебя были ощущения в эпицентре атомного удара?

Ну давай, дорогая, толкнул я ее ногу под столом, отрабатывай ставку пресс-секретаря. Дорогая смело взяла в руку микрофон и начала:

— Спасибо за вопрос (молодец, начало супер — восторженно шепнул я ей в ухо), если честно, то в эпицентре скорее был Сергей, у него и надо спрашивать, а я только на периферии этого взрыва была, не ближе двух километров… какие ощущения?… страшно было, чего скрывать, но я была уверена, что наши люди не бросят меня и вызволят из любой опасности… и еще думалось, какая это все-таки ужасная штука, атомное оружие, хорошо бы, если его совсем не было, а если уж без этого не обойтись, то контроль над ним должен быть двойной, если не тройной…

Браво, просигнализировал я ей, так держать. Далее пошла иностранщина, первым, как и следовало ожидать, дали слово китайскому журналисту из Синьхуа:

— Вопрос маршалу Огаркову — были ли приведены в боевую готовность советские ядерные силы и существовала ли вероятность обмена атомными ударами между Китаем и СССР?

Мда… в Китае похоже тоже эпоха гласности стартовала, не позавидуешь Огаркову… но он как-то смог найти такие слова, чтобы ничего конкретного не выдать, но и создать впечатление, что что-то сказал (боевая готовность безусловно была, наши вооруженные силы вообще всегда боеготовы, приказов о вооруженном вмешательстве в китайские дела не поступало, но если бы поступило, то доблестные ВС СССР безусловно выполнили бы их, с блеском причем и тд), класс, тоже можно поучиться.

Потом пришел мой черед, Франс-пресс спросил — а правда, господин Сорокалет, что вы лично пилотировали самолет с генсеком? Это чистая правда, заверил я, не так чтобы очень умело, но справился. И сразу, предваряя следующий вопрос, сам пояснил — вождению именно этих типов самолетов я научился в городском клубе ДОСААФ, это такая советская молодежная организация, целью которой является патриотическое воспитание и подготовка достойных кадров для вооруженных сил.

Дальше Ассошиэйтед пресс поинтересовался, что за телефон мы показывали на пресс-конференции в Гонконге — я вытащил его из кармана, показал залу и камерам и занудно перечислил тактико-технические характеристики. По-моему народ проняло…

И не обошлось конечно без вопроса о кино, которое мы с китайцами собирались снимать — Рейтерс задал. Рассказал и про кино, упомянув Джеки Чана с Боло Янгом, а потом мне вожжа под хвост наверно попала, потому что следом я перечислил Джека Николсона и Дастина Хоффмана, мол они бы могли украсить этот фильм и это был бы их звездный час.

Передал микрофон Пестимееву, не все же мне одному про кино распинаться, когда тут вон какие монстры кинематографа засели. Саныч еще более пространно, чем Чазов с Огарковым, рассказал и про кино, и про его роль, и про то, как с ним в Китае обошлись (нормально обошлись, можно сказать душевно). И про меня с Анютой не забыл, упомянул — мол каких пострелов русская земля еще рождать может, везде поспевают.

Потом опять пошли наши люди, газету «Социалистическая индустрия» очень интересовали все подробности существования НПО «Политех», как возникло, чем занимается, да на каких принципах… Ответил тоже весьма обтекаемо, но длинно, учусь у Чазова… Однако корреспондент на этом не успокоился и потребовал объяснения термина «Социализм 2.0», надо ж, в прессу уже просочилось, ну пришлось объяснять, чо…

— Понимаете, Геннадий ээээ… спасибо, Андреевич, социализм это не догма, а, как говорили классики, руководство к действию. В 19 веке товарищам Марксу и Энгельсу довольно сложно было предугадать, как будет развиваться мировая цивилизация в следующие 100 лет… они выдали так сказать общее стратегическое направление… на северо-северо-запад, а тактико-технические действия на этом генеральном пути нам надо выполнять самостоятельно. Вот если идешь ты строго по стрелке компаса, а на дороге у тебя скала в километр высотой с острыми краями, неужели нельзя свернуть вправо-влево, чтобы обогнуть препятствие? Или вы предпочтете тупо соблюдать обозначенный в карте маршрут и штурмовать эту скалу? — задал я вопрос корреспонденту. Тот немного замешался, в эти времена видимо было не очень принято вступать в непосредственные дискуссии на пресс-конференциях, но быстро собрался: