"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 104

О, а вот и приемная с красивой лакированной досочкой «Первый секретарь Горьковского обкома КПСС Христораднов Юрий Николаевич», изнутри доносится бесперебойный стук пишущей машинки, стучимся, заходим. Внутри довольно обширное помещение с секретаршей, тучной такой дамой весьма средних лет за столом с кучей телефонов и пишмашинкой — секретарша, к гадалке не ходи. Направо дверь, где сидит собственно Христораднов, налево его помощник. Фамилия у нашего руководителя, кстати, весьма прикольная, во вдоль и поперек атеистическом нашем обществе упоминать Христа как бы не очень-то и комильфо…

— Здрасть, меня зовут Сергей Сорокалет, а это Аня Сотникова, у нас на 12 часов вызов к первому секретарю, — отбарабанил я, преданно глядя в выпуклые безразличные глаза секретарши.

Та устало поковырялась в пачке бумаг слева от себя, потом так же устало сказала нам посидеть пока вон там, щас мол совещание закончится, тогда уж… И продолжила барабанить на машинке. Ждали минут 20 наверно, потом дверь открылась и оттуда пошли члены совещания, все как один в черных костюмах и озабоченные не хуже остальных обкомовских работников. На столе у секретарши зазуммерил телефон, она выслушала его, потом сказала про нас, потом велела одному из совещавшихся задержаться, назвав его Валерий-Палычем, прямо Чкалов какой-то… ак его и будем звать. Потом сказала нам с Анютой и этим Палычем заходить внутрь.

Кабинет первого секретаря впечатлял — площадь никак не меньше сотни метров, мягкие уютные ковры, стены, отделанные ценными породами дерева… орех это кажется был, по стенкам книжные шкафы с собраниями сочинений сами понимаете кого, длиннейший стол для заседаний с зеленой скатертью, слева от кресла первого лица стол, весь уставленный телефонами и пультами какими-то, ну и позади него конечно два портрета Ильичей, Ленина и Брежнева. Внушает, чо…

Христораднов вышел из-за своего стола и поздоровался со мной и Аней за руку, ничего себе…

— Сергей… эээ…

— Можно без отчества, просто Сергей, а это просто Аня, — мгновенно среагировал я.

— Очень приятно, а я значит Юрий Николаевич… пока с отчеством.

Надо ж, он и шутить умеет…

— Садитесь, — пригласил он нас за отдельный столик в углу, вокруг которого стояли мягкие кожаные кресла, — и ты, Валерий Палыч, присоединяйся. Чай-кофе будете?

Я переглянулся с Аней и сказал, что лучше давайте сразу к делу.

— К делу так к делу, — просто ответил Христораднов и перешел к делу.

— Мне тут звонок был от Михал Сергеича, — начал он и сразу почему-то замолк. Спустя 10 секунд паузы я решил помочь человеку.

— Ночью звонок был, да?

— Да, в 11, - наконец вышел из ступора Юрий Николаич, — Михал Сергеич короче просил обеспечить тебе защиту и помощь. Настоятельно просил. Защиту мы тебе вроде бы обеспечили, претензии есть?

— Ну что вы, что вы, Юрьниколаич, — быстро среагировал я, — вы нас с Анютой просто замечательно защитили, по гроб жизни благодарны вам будем. Если бы не вы, — и я сделал попытку всхлипнуть, не очень удачную.

— Ну ладно-ладно, — пресек мои артистические упражнения Николаич, — теперь насчет помощи… что конкретно надо и в каких объемах, можешь сформулировать?

Эвона оно что, подумал я, а мне ведь сейчас карт-бланш выписывают натуральный, только и успевай придумывать свои хотелки. Но следом пришла благоразумная мысль, что борзеть-то слишком не надо, дорогой ты мой Сергуня, а лучше показать себя разумным и рачительным хозяйственником.

— Знаете, Юрьниколаич, так вот сразу я наверно что-то упущу, лучше подумать и на бумаге написать…

— Ну и славно, связь будешь держать вот через него, — и он показал на Чкалова, — дай ему свои телефоны.

— Вот разве что две просьбы есть, безотлагательные, — добавил я, глядя прямо в маловыразительные глаза первого секретаря. Он, как мне показалось, слегка напрягся, мало ли чего там сейчас этот протеже Горби потребует.

— Мы с Анютой хотим расписаться, а ей до 18 лет трех месяцев не хватает, помогите с этим делом, а?

— Беременность? — сразу взял быка за рога Чкалов. Анюта аж передернулась при этих словах.

— Ну нет, что вы, до этого слава богу еще далеко — а просто я очень сильно подозреваю, что очень скоро дела так сильно закрутятся, что будет не до этого, а тут как раз есть и время, и согласие, так сказать, сторон.

— Хорошо, — ответил после небольшой паузы Христораднов, — Палыч, помоги товарищам с этим делом. А вторая просьба какая?

— Можно нам съездить на похороны Леонида Ильича? Отдать, так сказать, дань уважения великому человеку… все-таки не каждый день у нас руководитель страны умирает… вот вы наверно были на похоронах Сталина? — наудачу закинул удочку я.

— Да, был… — ответил он, — но это к теме не относится. Ладно, подумаем и над этим вопросом — Палыч, сделай там себе отметку. У тебя все? Может у Анюты есть что-то? — обратился он напрямую к ней.

— Сергей уже все сказал, — ответила она, скромно потупив очи, — так что мне добавить нечего… кроме слов благодарности конечно.

— Вот и славно, что там у нас дальше в программе? — спросил он у Палыча, видимо уже забыв про нас. Мы быстро откланялись.

А спускаясь по лестнице где-то между 2 и 3 этажами я неожиданно узрел лысую голову Игоревича. Голова говорила с другой примерно такой же на довольно повышенных тонах. Мы с Анютой притормозили у окна, дождались окончания ругани и подошли.

— Здравия желая тщ завотделом, — бодро поздоровался я.

— Ааа, с утра думал, что тебя… вас то есть здесь встречу, и точно ведь встретил. Я уже не завотделом, а завсектором кстати. И не в райкоме…

— Поздравляю с повышением! А мы с Анютой на днях женимся, приглашаю на свадьбы. И еще похоже мы на похороны Брежнева едем. Христораднов обещал.

— Экий же ты быстрый, как там это говорится… наш пострел везде поспел.

— Ну так жизнь заставляет, Станислав Игоревич, она у нас сегодня как велосипед — остановишься, упадешь, так что надо крутить педали… пока не дали.

— Правильная позиция, молодец. Ну ладно, у меня дела еще тут, а вы куда теперь?

— Занятия же в институте отменили, на митинг мы уже все равно опоздали, так что домой поедем наверно.

Вышли из обкома и поехали домой. Настроение было, честно сказать, не очень, и чем заняться в эти траурные дни, представлялось с трудом. Помогла Анюта:

— Так у нас значит свадьба скоро?

— А ты как думала, белое платье, фата, подружки невесты, шафер-мафер, тамада-шмабода, все полагающиеся дела.

— Так надо ж все распланировать, ресторан там заказать, Чайку, загс…

— С загсом, я надеюсь, нам Палыч поможет, его можешь вычеркнуть.

— Есть вычеркнуть загс, — весело ответила Анюта. Идея свадьбы похоже полностью заняла ее воображение. — А ты что, отстраняешься от этого вопроса?

— Если что будет не получаться, я подключусь… кого в свидетели-то возьмешь?

— Хорошо бы Инку, но она далеко… а так можно и Веру… или Лену… или Олю… только они все сдохнут от зависти. А ты кого возьмешь?

— Христораднова, — буркнул я, а потом добавил, — шутка, Валерика наверно или Андрюху — как думаешь, кто лучше подойдет?

— Не знаю, это ж твои свидетели будут, тебе и решать…

В этих препираниях и прошел весь наш остаток дня. Нет, не весь — еще я замок в нашей комнате починил и остатки телевизора на свалку утащил. И набросал вчерне план мероприятий, который желательно было бы осуществить на похоронах Ильича. И показал Анюте две новые позиции, почерпнутые мною когда-то из Кама-Сутры, давно хотел, но как-то руки не доходили, а тут дошли…

Похороны Брежнева

Христораднов оказался реальным пацаном в хорошем смысле этого слова, сказал-сделал — назавтра мне, значит, позвонил бравый сталинский сокол Валерий Палыч и продиктовал такие инструкции: во-первых твой брак с гражданкой Сотниковой зарегистрируют в Автозаводском дворце бракосочетаний (бывшая станция детской железной дороги Счастливая, такой, знаете, махровый сталинский ампир) ровно через неделю в 15 часов 00 минут, если возникнут проблемы, обращайтесь прямо к директору, да, и о свидетелях не забудьте… и паспорта возьмите… успеете подготовиться-то за неделю? Я ответил, что конечно, чо тут готовиться-то. Ну и во-вторых, твоя поездка на похороны Леонида Ильича утверждена, пропуск на Красную площадь получишь у меня, мероприятие на послезавтра намечено, о билетах на поезд и проживании в Москве, извини, придется самому позаботиться. Я спросил, а на Анюту пропуск будет? Он ответил, а зачем? Тогда я сказал, что это мой так сказать талисман, с ней у меня все дела делаются отлично, а без нее не все дела делаются… или делаются, но хреново. Тогда Палыч выразился в том смысле, что хрен с тобой, на два лица пропуск будет. Я сказал, что моя благодарность будет безмерна, дорогой Валерий Палыч, я перед ним в неоплатном долгу, который постараюсь вернуть в скором времени с процентами. Палыч хмыкнул и отключился.