Семь смертоносных шипов (ЛП) - Хэмилтон Эмбер - Страница 80

— Отдай мне свою горгулью.

— Что?

— Я могу исправить его. Я светлая мейга. Я могу отменить все, что сделала с ним моя мать. — Заметив шок на моем лице, она добавляет: — Разве ты не задумывалась, как я узнавала о том, что происходит между тобой и моим братом? У меня есть дар прозрения.

Я качаю головой и сую Ваффлса ей в руки. Времени на то, чтобы осознать эту информацию, нет.

— Позаботься о нем, — прошу я. — И… Сериз.

Она остро смотрит на меня и кивает. Затем я чуть ли не выталкиваю ее перед собой к двери. Я не смотрю, удалось ли ей выбраться — вместо этого я бегу к Роузу.

Он перепрыгивает через сиденья Муди-Холла, уворачиваясь от лап огромного монстра, который кружится и плюется в него. Он поднимает голову как раз тогда, когда я добегаю до него, и хватает меня за руку.

— Нам нужно впустить Туман внутрь, — кричу я ему.

Он жадно хватает ртом воздух, спотыкаясь о сиденья.

— Что?

— Зеркало показало мне «Книгу Вероятностей». Туман — это единственное, что остановит твою мать.

— Но она убьет всех.

Я толкаю его в сторону как раз вовремя, чтобы спасти нас обоих от того, чтобы быть пронзенными массивной, волосатой лапой. Мы бросаемся друг к другу, и я хватаю его за руку. — В «Книге Вероятностей» говорилось, что в прошлый раз, когда пришел Туман, «разрушение уничтожило само себя». Магия твоей матери подобна Уроборосу — она может только разрушать сама себя. — Я тяну его за собой вниз по ступеням к сцене, пока монстр с размаху рассекает лапой воздух прямо за нашими спинами. — Туман может уничтожить ее, — выдыхаю я, — потому что это ее магия. Мы удержим Туман в этом зале, и как только она исчезнет, Туман тоже рассеется.

— Ты уверена?

— Ну, не совсем, но это моя рабочая гипотеза…

Мы отскакиваем от монстра, когда снаружи снова гремит гром и вспыхивает молния. Я не вижу Белладонну и надеюсь, что ей удалось выбраться. Еще одна конечность, черная и покрытая шипами, с грохотом опускается перед нами, пробивая старинные камни Ванденберга, и мы валимся на пол. Я почти не замечаю свежих ссадин на коленях и руках.

— Сейчас нам нужно нечто большее, чем гипотеза, Синклер, — кричит Роуз.

— Придется тебе довольствоваться тем, что есть, потому что это все, что у меня есть.

Мы мчимся в противоположную сторону, срываясь со ступеней, ползем через лозы по направлению к сцене. Я даже не могу различить очертания твари над головой — в зале слишком темно. Но я слышу, как она разворачивается на месте, выслеживая нас. Ее тело настолько огромно, что она едва может двигаться в этом помещении, не задевая стены.

Она шипит, и от этого звука у меня мурашки бегут по коже.

Роуз хватает меня за руку и отдергивает назад, как раз когда очередная лапа опускается передо мной. Мрамор трескается, и я падаю на раздробленный камень, вскрикивая, когда обломки разрезают мне икру.

— Вставай! — орет Роуз. — Продолжай двигаться!

Я хватаюсь за его локоть, и мы бежим по проходу между стульями.

— Почему ты не можешь использовать свои тени? — кричит он поверх рева монстра.

— Могу, но я же говорила — ее магия должна разрушить саму себя. Так было написано в книге.

— Но ты убила те лозы…

— Но не ее саму.

Снаружи Туман чернеет; ветер воет. Гром сотрясает опоры замка, снова вспыхивает молния…

Я мельком вижу монстра. Его голова черная, волосатая, с восемью огромными глазницами, каждая из которых заполнена зазубренными зубами.

Рты клацают в нашу сторону, слюна стекает с век. Крик ужаса вырывается у меня, и Роуз прижимает меня к себе крепче.

Тварь снова наносит удары, лапа за лапой, пока мы прыгаем через кресла, стараясь не потерять друг друга в темноте.

Убежать от нее невозможно.

— Тогда как нам добраться до Тумана? — ревет Роуз.

— Держись…

Я бросаю взгляд на тварь, пока мы бежим. Я отпускаю свои тени, и они бушуют, вырываясь из меня. Страх перед всем, что я видела с того момента, как Король напал на меня, выплескивается наружу, изливаясь из меня и очищая от каждой капли горечи и злобы…

Мои тени впиваются в лапы паука, обвиваясь вокруг них. Он сердито шипит, опрокидываясь назад и врезаясь в каменную стену зала. Стена рушится, древние камни разлетаются в ночной воздух.

Я наношу удар.

Копье из плотной тени вылетает из моей протянутой руки — чистый, контролируемый страх и ярость. Оно пролетает через пролом в стене замка, пронзает невидимый магический барьер, созданный светлыми мейгами так давно, и со вспышкой звездного света в ночном небе открывается огромная брешь, позволяющая Мгле хлынуть внутрь.

Изогнутым водопадом яд захватывает все, до чего может дотянуться. Он первым находит монстра, обвиваясь вокруг него, удушая. Паук бьется в агонии, его длинные лапы мечутся в разные стороны, заставляя нас с Роузом пригнуться и распластаться по полу. Лозы и терновник чернеют и становятся хрупкими, розы вянут и умирают.

— Помоги мне с Гриммстоунами! — кричу я, отворачиваясь от угрозы наверху.

Даже когда Туман клубами надвигается на нас, мы спешим к Эду, Флетчеру и остальным. Парни открывают глаза, пробуждаясь по мере того, как сила Королевы ослабевает. Мы с Роузом срываем с них лозы и толкаем к огромным дверям Муди-Холла, продолжая уворачиваться от бьющихся в конвульсиях лап паука.

— Давай, — кричу я, хватая Флетчера за запястье и заставляя его двигаться быстрее, пока он вяло спотыкается о мертвые ветви.

Я добираюсь до дверей и проталкиваю парней по одному. Роуз держит Скаллера за шиворот и практически забрасывает его в проем.

— А теперь ты! — кричит он.

— Что?

— Уходи, Виола! — Его рука лежит на массивной деревянной двери, готовая захлопнуть ее.

— Ты… — Камень ужаса падает мне в желудок. — Ты не идешь?

Его глаза темны и тверды, как сталь, когда он говорит сквозь тяжелое дыхание: — Если ты права, я — творение моей матери. Ее сила заключена во мне. Пока я живу, жива и она.

С чувством, будто лед сковал мои вены, я осознаю: Роуз собирается умереть.

Я смотрю вверх — я больше совсем не вижу потолка. Он заполнен темной дымкой Мглы. Теперь она стекает по стенам, ползет по полу.

— Виола, уходи!

Но я его не слушаю. Напротив, мой разум лихорадочно работает, пытаясь найти хоть какой-то выход для него, потому что я не могу — не могу — позволить ему умереть. Я смотрю, как извивается и ползет Туман, и мои пальцы рассеянно теребят медальон — мой медальон. Конечно.

Я смотрю на него.

— Ты не сделаешь этого в одиночку. — Я бросаюсь к нему и с грохотом захлопываю дверь за своей спиной, запирая нас обоих в зале вместе с Мглой и духом Королевы.

Ужас искажает лицо Роуза. — Не делай этого со мной. Не заставляй меня отвечать за…

— Роуз. — Я хватаю его за руку и дергаю в сторону как раз в тот момент, когда огромная волосатая лапа вырывается из облака Мглы, врезаясь в каменную арку над нами.

Мы бросаемся бежать, пока сверху сыплются камни. Я целюсь в угол зала, все еще свободный от Мглы. Я почти добралась, когда нога цепляется за лозу. Лодыжка предательски подворачивается, и я падаю на пол.

— Виола!

Туман заполняет зал, черная, как сама смерть, надвигаясь на нас подобно огромному злобному облаку.

Бежать больше некуда.

Роуз ползет ко мне на локтях. Его лицо в поту, глаза уставшие и дикие, и он бросается на меня сверху. Он сжимает мои плечи, склонив голову и зарывшись лицом мне в плечо. Он пытается защитить меня от Мглы… но и от самого себя, от яда на своей коже.

И именно в этот момент я осознаю то, что все это время было у меня перед глазами.

— Роуз, — шепчу я ему на ухо и осторожно веду пальцами к воротнику его рубашки. Облако Мглы колышется все ближе. Нежно, все еще чувствуя страх, я позволяю своим пальцам коснуться теплой кожи его шеи, и мгновенно ощущаю невесомость и туман в голове. Я слышу, как он издает шипящий звук — смесь протеста и наслаждения.

Он отстраняется достаточно, чтобы посмотреть на меня.