Цирк сновидений (ЛП) - Гринн Б. - Страница 26

​— Дерзкий щенок! — лицо Егора искажается, брови нависают над глазами, являя его истинный облик.

​Моя уловка сработала. Уродлив же он, мерзавец. Мне нравится думать, что я остаюсь привлекательным, даже когда моё лицо меняется. Закатываю глаза и откидываюсь на спинку стула, стараясь не замечать недовольства отца. Он терпеть не может, когда я провоцирую его доверенных советников. Первое, что я сделаю, когда заберу власть у отца, — отправлю их всех на костер.

​— Ты заладил одно и то же. Уже надоело. Просто признай очевидное: либо ты схалтурил во время резни, либо твоё «магическое касание» больше не работает. Сколько тебе там стукнуло?

​Это стало последним гвоздем в крышку гроба. Егор вскакивает и бросается на меня. Хватает за ворот рубашки, едва не пустив её по швам.

​— Как ты смеешь так со мной разговаривать! Ты хоть представляешь, на что я пошел, чтобы уберечь нас всех?! — Он говорит, брызгая слюной — черта, которую я всегда ненавидел. Демонстративно вытираю щеку, даже не вздрогнув.

​— Я прекрасно осведомлен о твоих заслугах перед кланом, — отвечаю я, разжимая его пальцы. — Ты напоминаешь нам об этом каждый божий день нашего жалкого существования.

​О да, Егор, я знаю твою тайну. Знаю, почему ты так отчаянно навязываешь мне нового Фамильяра. Знаю, зачем тебе нужно вернуть магии былую мощь в нашем королевстве. Будто услышав мои мысли, Егор сужает глаза и я готовлюсь к новому выпаду.

​— Довольно.

​Усталый голос отца разносится над столом. Вижу, как он сдавливает переносицу пальцами.

​— Егор, ты знаешь, что наша магия слаба. Мы с Ноксом были рядом, когда ты отправился наверх, чтобы покончить с той женщиной. Возможно, ритуал уже слишком близко, потому твоё внушение дало сбой. Не секрет, что и мои силы тают. Когда ведьмовской род проклял нас, обрекая на жизнь под землей, было четко сказано: цена нашей вечной тьмы — одна-единственная ночь Жатвы раз в пятнадцать лет. Магия, питающая нас, угасает, Егор. Ты не первый, кто столкнулся с этим, и не последний.

​С трудом скрываю изумление. Отец действительно только что поддержал меня? Неужели на улице пошел снег?

​Егор фыркает и возвращается на место. Когда наши взгляды встречаются, глаза отца каменеют. Он знает, что я что-то скрываю. Остается лишь надеяться, что он поймет мои мотивы.

​Я не могу рассказать ему, что Дэнни — моя пара. В нашем мире отцы убивали сыновей и за меньшее, а его любовь к власти всегда будет сильнее любви ко мне.

— Егор, на всякий случай, поведай нам еще раз, что же произошло той ночью. — Голос Дэймона разрезает воцарившееся напряжение. Он хмурится, погруженный в свои думы, и делает долгий глоток из кубка.

​Егор прикрывает глаза и в раздражении склоняет голову. Маска спеси на мгновение соскальзывает, являя его истинную немощь и безмерную усталость. Он — лишь бледная тень того могущественного мужчины, коим был прежде. Я упиваюсь этим зрелищем, хоть и знаю, что каждый из нас ощущает на себе плоды моих трудов — расплату за то, что ритуал не доводили до конца уже многие десятилетия.

​Именно я положил столько сил на то, чтобы довести их до этой черты. И как же претит мне мысль, что всё это придется пустить по ветру ради какой-то девчонки. А разве она «просто девчонка»? Я отгоняю эти мысли. Стоит дать ему волю и скрывать правду от остальных станет во сто крат сложнее.

​Мы — монстры, и смерть — единственное, что мы заслужили. Но стоит Дэнни стать моей Фамильяркой, как она напоит их эликсиром жизни. И всё вернется на круги своя.

​Егор принимается пересказывать события той ночи, но я слушаю лишь вполоборота. В груди разрастается тупая боль и очертания этой боли подозрительно напоминают женщину, которая мечтает меня прикончить.

Женщину, что может оказаться моим злейшим врагом.

ГЛАВА 22

Дэнни

Холодные, влажные руки Бетти вырывают меня из глубокого сна.

​— Мисс Дэнни, просыпайтесь! Тренировка вот-вот начнется, вы сильно опаздываете!

​Какого черта?

​Открываю глаза и обнаруживаю, что по-прежнему нахожусь в постели Нокса. Его дурманящий аромат вновь застилает разум пеленой, убаюкивая ложным чувством защищенности. Нужно будет отчитать его позже за то, что притащил меня сюда, а не в мою комнату. Узы в груди довольно вибрируют — похоже, они рады, что я снова провела ночь рядом с ним.

​— Какая еще тренировка? Нокс ничего не…

​Договорить мне не дает резкий, высокий голос, который никак не должен звучать в столь ранний час. Чудесно, Селеста.

​— Нокс не силен в общении. К тому же он занят — разгребает то, что ты натворила вчера. А ну, живо поднимай задницу, пока я сама тебя не выставила!

​Блондиночка бесцеремонно откидывает одеяло, удостаиваясь неодобрительного взгляда Бетти, пока кожу покалывает от прохладного воздуха.

​— О чем ты? Что я натворила? — стону я. — И где вообще этот ублюдок? — Спускаю ноги с необъятной кровати и плетусь в ванную.

​— «Ублюдок»? Разве ты не должна быть под действием его чар? — раздается за спиной, пока я плещу в лицо ледяной водой, пытаясь прийти в себя.

Ох, блять…

Мне вообще противопоказано открывать рот до первой чашки кофе.

​— Ну да, я безумно влюблена, но это не мешает ему оставаться мерзавцем, — ворчу я, понимая, что мои оправдания звучат неубедительно.

​— Что ж, он определенно тот еще тип. Но тебе придется постараться получше, если хочешь впечатлить Великих своей игрой.

​— Кстати, почему они называют себя Пятеркой, если вчера я видела только четверых?

​Разглядываю свое отражение. Кожа стала еще бледнее, а тени под глазами — отчетливее.

​— Ты собираешься отвечать на мои вопросы? — огрызаюсь на Блондиночку, выходя из ванной. Она уже развалилась на кровати перед подносом с едой, держа в руках кубок с густой красной жидкостью.

​— Вчера ты разрушила внушение вампира. Ты хоть понимаешь, насколько это невозможно? Тем более когда речь идет о члене Пятерки. Они способны подчинять даже нас, обычных вампиров. Вот какой силой они обладают, — Селеста делает глубокий глоток, а я замираю, обдумывая её слова.

​Как мне это удалось?

Помню трещину в его концентрации и то, как я мысленно разорвала её в клочья, но физически я ведь ничего не делала.

​— И почему это вызвало такой переполох?

​Бетти протягивает мне прозрачное, мерцающее платье — ткань усыпана серебристыми блестками, а крой оставляет слишком мало места для воображения.

​— Потому что на такое способен лишь один тип людей.

​Оборачиваюсь к Блондиночке, вопросительно вскинув брови и натягиваю через голову футболку Нокса.

Стоп, почему я в его футболке?

Он что, переодевал меня перед сном? Добавлю это в список вещей, которыми он успел меня взбесить сегодня.

​— Потомок очень могущественного рода, — продолжает она. — Той самой семьи, что прокляла и изгнала нас сюда.

​Хмурюсь, осознав её намек.

— В каком смысле? Я не какая-то там «избранная».

Или да? Я почти ничего не знаю о своих корнях. Мама не успела ничего рассказать, а у тети я спрашивать не смела. Я даже ДНК-тесты никогда не делала, в отличие от остальных. Я была слишком занята охотой на вампиров.

​— Нет времени объяснять. Нам пора! — Блондиночка щелкает пальцами и я чувствую, как волосы сами собой заплетаются в сложную прическу. Никогда не привыкну к магии.

​— То есть ты заявляешь, что я происхожу из великого рода, способного рушить чары вампиров, и просто ждешь, что я…

​Селеста вскидывает руку, обрывая меня.

— У каждого здесь своя теория о том, кто ты и что твое появление значит для нашего народа, живущего еще глубже под землей. Если переживешь эту тренировку, я всё тебе расскажу. — Она ободряюще хлопает меня по плечу.