Цирк сновидений (ЛП) - Гринн Б. - Страница 16

​Его усмешка сменяется замешательством, когда он пытается прочесть выражение моего лица. Дерьмо, я же должна вести себя как зачарованная, под стать остальным. Я натягиваю на лицо улыбку и изображаю восторг, но не уверена, что он на это купился.

​— Удачи там. — Мой голос звучит механически. Мне нужно взять себя в руки. — Хотя, я не думаю, что она тебе понадобится. Ты, похоже, в отличной форме.

​Почему я не могу перестать болтать? Теперь я выгляжу чересчур воодушевленной. Его растерянное выражение лица сменяется чем-то куда более мрачным.

​— За кого из них ты соревнуешься? — Его голос холоднее льда, пока взгляд скользит по моему телу.

​Пульс едва заметно учащается и я вспоминаю то, что Нокс говорил мне о моей крови.

​— За Нокса. — Я сохраняю дружелюбный тон.

​Что касается всех остальных в этом месте, я — лишь глупая смертная, жаждущая забраться к Ноксу в штаны. И уж точно не журналистка и охотница на вампиров, одержимая жаждой мести.

​— Я тоже. — Он приподнимает бровь и всё его внимание сосредотачивается на мне.

​— Ох.

​Давай же, Дэнни, думай!

​— Что ж, я уверена, они все возьмут по несколько Фамильяров! Нам обоим хватит места. — Я игриво хлопаю его по огромной мускулистой руке, нервно посмеиваясь.

— Гарретт, на выход, — нетерпеливо прохрипел Бешеный, роняя вязкую слюну на свой клоунский наряд.

​Мерзкие создания.

​Гарретт бросает на меня последний оценивающий взгляд, прежде чем скрыться за занавесом. Меня захлестнула неподдельная тревога, но я наконец выдохнула, когда он ушёл.

​Теперь я стою первой в очереди. Не вижу, что происходит там, за ширмой, но слышу изумленные вздохи и смех толпы. Похоже, Гарретт отлично справляется и разжигает аппетит публики, что мне совсем не на руку. После него будет трудно произвести впечатление. И то, что Нокс — моя пара, вовсе не означает, что он не передумает и не решит, что Гарретт нравится ему больше.

​Кровь закипает в жилах от этой мысли.

​Чертовы узы…

​Неужели я и впрямь собираюсь бороться за его расположение? Похоже на то. Но как мне устроить шоу эффектнее, чем у Гарретта? Этот парень — ходячая гора мышц, он наверняка с легкостью преодолеет любое препятствие.

​Я замираю, стараясь почти не дышать и игнорировать хрипы стоящего рядом Бешеного. Все мысли заняты лишь тем, как обойти соперника и занять заветное место Фамильяра. Внезапно трибуны ахают. Сквозь узкую щель в занавесе доносится отчетливый, влажный звук раздираемой плоти.

​Что там, черт возьми, происходит? Я-то думала, мы будем прыгать сквозь огненные кольца, а не пойдем на корм львам.

​— Какая досада, — тягучий, разочарованный голос Нокса звучит совершенно отчетливо. — Уберите этот мусор, пока здесь всё не провоняло страхом.

​Слышится шарканье множества ног. Первобытный ужас бьет в голову, дыхание становится прерывистым и коротким. Бешеный резко поворачивается ко мне, облизывая губы длинным языком.

​Я считала, что страх ядовит для вампиров. Тогда почему этот выродок смотрит на меня так, будто готов сожрать заживо?

​Дерьмо. Похоже, на Бешеных это правило не распространяется.

​— Следующего претендента!

​Я не жду команды — сомневаюсь, что этот монстр сейчас способен на нечто членораздельное. Услышав пронзительный, режущий слух возглас Селесты, я сама рвусь сквозь занавес прямо на арену.

​К такому жизнь меня не готовила.

​Это не испытания. Это какой-то извращенный антиутопический кошмар.

​Высокий помост, возвышающийся под самым куполом шатра, отмечает начало полосы препятствий. Взгляд скользит вверх по лестнице, которой, кажется, нет конца. Худший момент, чтобы вспомнить о своей боязни высоты.

​— Интересный выбор, претендентка. Прошу, займи позицию и приступай к заданию. — Услышав этот елейный голос, я мысленно обещаю себе, что Селеста станет первой, кого я проткну колом.

​Но что она имеет в виду под «выбором»?

​У меня здесь нет права голоса! Будь на то моя воля, манеж был бы полон крошечных котят, которых нужно просто погладить, чтобы пройти дальше.

​Словно в ответ на эти мысли, по арене раскатывается низкое, громоподобное рычание. Сердце пускается вскачь, я лихорадочно ищу источник звука и едва не лишаюсь чувств, когда вижу самого огромного льва в своей жизни. Зверь медленно крадется в мою сторону.

​Твою мать.

​Я осторожно пячусь к лестнице. Львы ведь не могут карабкаться по вертикали, верно? Ладони вцепляются в перекладины — дерево под пальцами ощущается старым и трухлявым. Хищник следит за каждым моим движением, неумолимо сокращая дистанцию. К моему изумлению, толпа разражается ликующими криками, когда из его груди вырывается очередной раскатистый рык.

​— Кис-кис… хорошая киса, — бормочу я, видя, что он уже совсем близко.

​Черт, что я творю? Разговариваю со львом?!

​Но выбор невелик: либо побороть страх высоты, либо дать себя сожрать.

​Сглотнув, я начинаю восхождение. Успеваю преодолеть ступеней пять, не больше, когда лев прыгает. Дерево угрожающе трещит под ногами, я судорожно цепляюсь за лестницу, пытаясь удержаться.

​Эта тварь просто огромная! Если он подскочит еще раз, то запросто отхватит мне ногу.

​Едва эта мысль мелькает в голове, как хищник снова бросается вверх.

​Но я оказываюсь быстрее.

​Я лихорадочно карабкаюсь вверх, не обращая внимания на жалобный скрип перекладин и сосредоточившись лишь на том, чтобы переставлять руки. Гарретт был единственным, кто претендовал на место рядом с Ноксом. Понятия не имею, жив он или мертв, но я не позволю превратить себя в личный пакет с плазмой.

​Я здесь лишь по одной причине.

​Я смогла разглядеть истину сквозь их иллюзию лишь по одной причине.

​И какая-то, блять, лестница с кровожадным львом внизу меня точно не остановит.

ГЛАВА 14

Дэнни

Это испытание — психологическая пытка.

​Карабкаюсь, кажется, целую вечность. Каждый шаг дается с нечеловеческим трудом. Я вся покрыта испариной, а резина комбинезона наждаком скребет по коже. Дышать почти нечем, а ладони онемели и кровоточат от впившихся заноз. Но нужно двигаться дальше. Я обязана выжить.

​Легкий ветерок хлещет волосами по лицу, принося с собой ледяную стужу, что пускает корни в самые кости.

Откуда здесь ветер?

​Впервые за эти долгие часы вскидываю голову и обнаруживаю, что почти добралась до вершины. Мышцы расслабляются от облегчения, пока я цепляюсь за перекладины. Гнилое дерево протестующе скрипит, стоит мне замереть на мгновение. Но я слишком поздно осознаю свою ошибку.

​Ступенька под ногой с треском ломается пополам. Я мертвой хваткой вцепляюсь в лестницу; ноги беспомощно болтаются в воздухе, который с каждой секундой становится всё холоднее. Резкий порыв ветра набирает силу и последние крохи тепла в застоявшемся, пропахшем попкорном воздухе шатра исчезают. Пальцы сильнее сжимают дерево, пока ноги тщетно пытаются нащупать опору. Вес собственного тела грозит утянуть меня вниз, туда, где затаился лев.

​Зубы стучат и всё тело бьет крупная дрожь от резкого перепада температуры.

Я не могу так погибнуть.

Я не умру вот так.

​Мой крик звучит как боевой клич — я собираю остатки сил, чтобы подтянуться выше. Яростно борюсь с поглотившим меня ветром, игнорируя ледяные иглы, что полосуют кожу. Нога находит следующую ступень. Толпа где-то далеко внизу разочарованно стонет, будто все они жаждут моей смерти.

​Раз… два… три… четыре… пять… шесть…

​Ускоряю темп, отказываясь позволить этому кошмару и монстрам победить.

Они хотят шоу? Я устрою чертово шоу!

Когда выберусь отсюда и вскрою все их грязные тайны, я заставлю каждого заплатить сполна.