Кодекс Охотника. Книга XXXXXL (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 56

Я постоял немного, переваривая новость. С одной стороны, за детей я был спокоен. Купер парень надежный, а если что и случится, весь Орден сбежится раньше, чем кто-то из мелких успеет по-настоящему разойтись. С другой стороны, я живо представил себе лицо сына, которого сдернули с Охоты нянчить моих отпрысков, и мне стало почти совестно. Ну почти. Все-таки семья — это святое, и иногда семья означает, что старший брат посидит с младшими, пока папа спасает мироздание. Ну а Темная так или иначе доставит подарки. А если не доставит? Что ж… Я натравлю на нее Аню, вот только предварительно ей скажу, сколько все это стоило.

Спасать Мироздание, к сожалению, было все-таки надо, потому что дело у меня оставалось одно, серьезное, и откладывать его дальше не стоило.

Шнырька получил свою корону, пусть и не полную, а недоделанную, пробную. Вместе с короной он получил проблему, о которой предупреждал Теодор, слепок, отпечаток прежнего Теневого Короля, того самого, которого Архитектор когда-то убил, все это время тихо собирался в глубинах Тени, а теперь, почуяв на пустом троне нового претендента, зашевелился всерьез. Рано или поздно он придет по душу моего маленького монарха, пока корона не закрепилась.

Драться вместо Шнырьки я не мог. Это его трон и его битва, и Тень примет только того короля, который возьмет власть сам. Ломать слепок в лоб тоже без толку. Это ведь не тварь, которую можно зарубить, а остаток, недобитое проклятие, которое пустой трон годами подкармливал своей силой. Если это проклятие, значит, мне нужен тот, кто в проклятиях разбирается лучше всех во Вселенной.

Верховная Ведьма Моргана, прародительница этой Школы Магии, создательница проклятий, от которых не спасает даже божественный статус, и, что важнее в моем случае, единственная, кто эти проклятия умеет снимать. Проблема была лишь в том, как к ней подступиться. По-хорошему, у меня имелся отличный ключ. Ее личный Черный Гримуар, который она когда-то оставила мне в качестве аванса за старый должок. По этой книжице я мог бы дозваться до Морганы напрямую, без всяких церемоний. Вот только Гримуар сейчас лежал в Первой Крепости, и читала его Асса.

Моя младшая, темная, жуткая до восторга дочь, каким-то образом добралась до самой опасной колдовской книги мироздания и, судя по докладам нянек, была совершенно очарована. Отбирать у Ассы самую опасную колдовскую книгу Мироздания я не рискнул.

Я, конечно, Охотник, гроза богов и все такое прочее, но существуют границы даже моего безрассудства. Пусть читает малышка, я целее буду.

Значит, оставался способ попроще и понадежнее. Старый добрый дракон!

— Эрания! — позвал я, выходя во двор и запрокидывая голову к небу. — Ты мне нужна. Летим в гости к одной очень милой женщине.

Где-то в вышине, между слоями, отозвалась моя пространственная дракониха, и я почувствовал, как она разворачивается в мою сторону. Что мне всегда нравилось в Эрании, так это отсутствие лишних вопросов. Сказал летим, значит, летим, а куда и зачем, разберемся по дороге.

Академия Рубион встретила незваного Охотника, свалившегося с неба на драконе, настороженным гулом защитных контуров и стайкой перепуганных учениц, которые при виде Эрании дружно решили, что занятия на сегодня окончены. Я спрыгнул на брусчатку внутреннего двора, потрепал дракониху по чешуе, велел ждать и не пугать местных больше необходимого, а затем двинулся внутрь. Меня, разумеется, уже ждали. Моргану вообще сложно застать врасплох. Она из тех, кто знает о твоем приходе раньше, чем ты сам в принципе решил к ней решил наведаться.

Верховная Ведьма сидела в кресле у распахнутого окна, закинув ногу на ногу, и держала в руке бокал с чем-то темно-изумрудным и явно небезопасным для здоровья. Выглядела она, как всегда, лет на тридцать пять и на десять тысяч одновременно, и от этого сочетания у неискушенных собеседников обычно начинала кружиться голова.

— Сандр… — протянула она, не потрудившись встать. — Наглый мальчишка. Свалился на драконе прямо ко мне в Академию и распугал моих девочек. Садись уже, и не делай вид, что зашел на огонек. Ты за помощью пришел, я по лицу вижу.

— И тебе не хворать, Моргана, — я опустился в кресло напротив и без приглашения принял из воздуха возникший второй бокал. Отказываться от ее настоек было невежливо, а пить их рискованно, но я давно смирился, что рядом с Морганой безопасных вариантов не бывает. — Привет от Исиды, кстати… Говорит, Каринтия просто талантище. Она сейчас осваивает высокую кухню.

Вот тут Верховная Ведьма, гроза богов и мастерица непрощающих проклятий, расплылась в такой глупой и счастливой материнской улыбке, что я едва не подавился настойкой.

— Пюре, — с непередаваемой гордостью сообщила она. — Моя дикая девочка учится делать пюре под личным руководством Исиды, с ума сойти! Одна из светлейших сущностей Мироздания стоит над моей дочерью и показывает, как правильно разминать картошку. Знаешь, Сандр, я прожила не одну тысячу лет, но такого умиления не испытывала никогда.

— За Землю можешь не волноваться, — заверил я. — Там ее точно никто не тронет. Дорничев за своей картошкой следит внимательнее, чем иные боги за своими Вселенными.

— Знаю, — она отпила из бокала. — Именно поэтому я к тебе до сих пор благосклонна. А теперь выкладывай, зачем пришел, только честно. Если соврешь, тогда прокляну, ты же знаешь, я могу.

Я выложил все новости. Про Шнырьку и его недоделанную корону, про пустой трон, который годами копил чужую силу. Еще про слепок прежнего Теневого Короля, который собирается заново где-то в глубине Тени и вот-вот придет за моим Мелким.

Моргана слушала внимательно, не перебивая, и с каждым моим словом взгляд ее становился все более заинтересованным. К концу рассказа она уже не разваливалась в кресле, а сидела подавшись вперед, и в глазах у неё горело профессиональное любопытство.

— Значит, самособирающийся остаток мертвого правителя, — задумчиво произнесла она. — Проклятие, которое питается вакантным троном и чужой коронацией. Знаешь, Сандр, а ведь это красиво. По-настоящему красиво. Не всякий бог сумеет вот так изящно обмануть собственную смерть.

— Я знал, что тебе понравится.

— Мне нравится, — она поставила бокал, — и я с этим разберусь. Не убью за твоего Мелкого, как вы там говорите, упаси Кодекс, чужую корону я ему добывать не стану, тут ты прав, Тень такого мне не простит. Но вот проклятие, которым покойник вытягивает себя обратно, я вспорю с удовольствием. Лишу его подпитки, а дальше уж пусть твой Шнарк сам решает, достоин он трона или нет.

— Именно этого я и хотел.

— Разумеется, хотел, — Моргана усмехнулась той самой хищной, снисходительной усмешкой, от которой у меня всегда возникало неуютное чувство, что выиграл вовсе не я. — Разумеется, ты будешь мне за это должен. Еще один маленький должок, Сандр, к нашей и без того длинной ведомости. Когда-нибудь я их все соберу разом, и вот тогда тебе станет по-настоящему интересно.

— Как-нибудь переживу.

— Переживешь, — согласилась она, поднимаясь. — Ты живучий. Кстати, раз уж речь зашла о недобитых проклятиях. Есть у меня одно, придержанное для особого случая. Изящное, законченное, ждет своего часа на костях одного знакомого костяного бедолаги. Как только этот бедолага где-нибудь оступится, а он оступится, я по нему вижу, я щелкну пальцами, и Мироздание станет немного чище. Так что если вдруг Скульптор в вашей войне вздумает споткнуться… ну, или ему кто-то поможет это сделать, если ты понимаешь о чем я… ты уж мне намекни. Я в долгу не останусь. Точнее, спишу часть твоего долга, ха-ха!

Я мысленно отложил это в важный ящик своей памяти. Готовое проклятие на Скульптора, ждущее лишь его ошибки. Полезнейшая вещь, если вовремя вспомнить.

— Договорились, — сказал я.

— Вот и славно.

Моргана вскинула руку, и в воздухе перед ней начали проступать тонкие, светящиеся нити, натянутые из ниоткуда в никуда. Их было не сосчитать, они дрожали, пересекались, уходили в стороны, за пределы стен, за пределы мира, и от одного взгляда на них у меня заныли зубы. Косая Тропа. Запретное колдовство, путь сквозь закрытые миры по самим нитям судьбы.